Чтение онлайн

— Тебе нужно отдыхать. Устраивайся поудобнее на диване, а мы принесем тебе энчиладас.

Он хотел доказать, что с ним все в порядке, что, несмотря на периодические боли из-за сломанных ребер, он более чем способен позаботиться о себе и, конечно же, сможет организовать для себя тарелку еды. Он умел постоять за себя с детства в гораздо более травмирующих обстоятельствах, но под суровым взглядом невестки, который ясно говорил, что теперь она главная, Леви поступил, как любой умный мужчина. Он уселся на диване, закинув ноги на пуфик, и стал ждать, когда ему принесут ужин.

Долго ждать не пришлось. Десять минут спустя троица вышла из кухни, каждая из девушек несла что-то свое. Катрина подала ему тарелку с дымящимися куриными энчиладас, а Тара поставила на боковой столик высокий стакан апельсинового сока, чтобы он был под рукой. Саманта отложила выпечку на кофейный столик на потом, затем устроилась на диване по одну сторону от Леви, а остальные девушки — по другую.

Откусывая мягкие кукурузные лепешки с острой начинкой, он был вынужден признать, что присутствие трех женщин, суетящихся вокруг него, было не так уж и плохо. Но это также заставило его осознать тот факт, что Клэю и Мейсону посчастливилось быть с Самантой и Катриной каждый день их жизни, как со своими лучшими подругами и партнерами во всех делах, и внезапно он почувствовал себя лишним и еще более одиноким, чем когда-либо.

Леви искренне радовался за своих братьев, но определенно заметил сдвиг в их братских отношениях теперь, когда Клэй женился, а Мейсон был помолвлен. Они реже виделись и уже не разговаривали так много, как раньше. Братья жили новой жизнью, как и должны были… пока он следовал все той же повседневности: рутине, предсказуемости и безопасности — все, как ему нравилось.

Он всегда держался особняком, и ему определенно нравились женщины, но он еще не встретил ту, которая вызвала бы у него желание разделить с ней всё, включая прошлое, настоящее и будущее. Из-за всего дерьма, через которое он прошел в своей жизни, было слишком трудно пойти на риск. И так будет всегда. Внутри него было слишком много зазубренных, сломанных осколков, и он не мог представить ни одну женщину в здравом уме, которая рискнула бы посвятить себя тому, кто был так непоправимо сломлен. Даже если каким-то образом его братьям удалось найти особенных женщин, Леви не видел для себя такого же счастливого конца.

Пока он ужинал, девушки задавали ему вопросы о стрельбе, и, поскольку они прибыли к нему с самыми лучшими дарами, он потчевал их всеми подробностями, а они смотрели на него широко распахнутыми от страха глазами. И затем, наконец, выяснилась настоящая причина их визита. Допросить его о загадочной женщине, которую встретили Клэй и Мейсон, но о которой Леви хранил молчание.

— Итак, расскажи нам о Саре, девушке, которую ты спас, — сказала Саманта, ее голубые глаза наполнились любопытством.

«Спас» — немного драматичное слово, так как он просто выполнял свою работу.

— А что я могу о ней рассказать? — намеренно неопределенно ответил Леви, дожевывая последний кусочек ужина, а затем поставил тарелку на боковой столик.

— Клэй сказал, что она была в твоей палате, когда они с Мэйсоном приехали в больницу, — объяснила Саманта, поджимая ноги под себя на диване.

— Да, — ответил он и дал самое логичное объяснение. — Она хотела убедиться, что со мной все в порядке, и мы вместе поехали в больницу на машине «скорой помощи».

— Ого, довольно романтично, — сказала Тара, и хотя она была самой уравновешенной из троих, он не упустил дразнящий блеск в ее взгляде. Она решила с ним поумничать.

— Ничего такого. — Он отпил апельсинового сока, молясь, чтобы разговор о Саре закончился. Немедленно.

— Мейсон сказал, что, когда он вошел в палату, вы держались за руки, но она быстро высвободилась, — сказала Катрина, и Леви чуть не поперхнулся соком. — Он сказал, что у нее был такой вид, будто вас застигли врасплох, будто она что-то скрывала… будто вы с ней вместе.

Его брат — болтливый засранец, и теперь Леви был на 99,9 % уверен, что это Мейсон убедил Катрину, вероятно, вместе с Самантой и Тарой выведать у него мельчайшие детали.

Мейсон постоянно дразнил Леви из-за отсутствия рядом с ним женщин, но секс, когда он его хотел, не был для Леви проблемой. Он просто более разборчиво подходил к этому вопросу, не афишировал и не выставлял все напоказ. Всегда держал в секрете, поэтому Мейсон думал, что он хранит целомудрие, и по сравнению с прошлыми подвигами брата — до того, как он остепенился с Катриной — Леви был монахом.

Саманта взяла тарелку с макаронами и протянула их Леви, и как только он был близок к тому, чтобы положить одну в рот, она испортила момент, спросив:

— Так вы встречаетесь?

Проклятие, ему очень хотелось отведать это легкое, воздушное лакомство с кремовой начинкой в минуте тишины, чтобы насладиться соленой карамелью, пока десерт тает во рту. Но все эти личные вопросы не позволяли ему получить удовольствие.

Положив макарон обратно на тарелку, он отложил десерт на потом, затем посмотрел на троицу, с нетерпением ждавшую его ответа.

— Жаль вас разочаровывать, но нет, мы не встречаемся. — Это не была ложь. На официальное свидание они собирались только завтра вечером.

— Ох, — разочарованно выдохнула Саманта. — Мы просто надеялись…

Леви с досадой провел ладонью по щетинистому подбородку и прищурился на невестку. Раз уж начала — пусть продолжает.

— Вы надеялись на что?

— Что, возможно, вы — пара, и мы познакомимся с ней, — ответила Тара, опередив Саманту.

Серьезно? Этого не произойдет. На самом деле, при обычных обстоятельствах Сара, вероятно, никогда бы не встретилась с его братьями. Для Леви это было не приемлемо.

Катрина пристально посмотрела на него.

— Знаешь, за двенадцать лет, что я тебя знаю, я ни разу даже не слышала, чтобы ты упоминал о девушке, не говоря уже о том, чтобы встречаться с кем-то. — Легкая веселая улыбка скользнула по ее губам. — Мейсон клянется, что ты все еще девственник. Или гей.

Леви буквально вытаращился на нее. Чертовски невероятно. Его брат был таким ослом.

— Ну, можешь заверить его, что я определенно не гей и не девственник с девятого класса. — И какого черта он на полном серьезе защищал свою сексуальную жизнь перед тремя женщинами, которые были ему как сестры?

— Правда? — Брови Катрины удивленно приподнялись. — В старших классах ты был таким…

Замкнутым. Интровертом. Аутсайдером. Будучи угрюмым, гормональным подростком с кучей семейных проблем, сдержанность была для него единственным способом сохранить контроль над своими эмоциями. За исключением такой же угрюмой девчонки-гота, которая однажды последовала за ним в туалет, пока все остальные были в классе, прижала его к стене, обхватила его член рукой и сказала: «Я хочу, чтобы ты меня трахнул».