Чтение онлайн

Саре удалось негромко рассмеяться.

— Да, этого стоило подождать.

— Тебя стоило подождать. — Он провел большими пальцами по ее горячим и раскрасневшимся от поцелуя щекам. — Кстати, ты сегодня прекрасно выглядишь.

Сара знала, что она не была классической красавицей, но искренний комплимент в сочетании с обожающим взглядом заставили ее поверить в это. Но только на сегодняшний вечер.

— Спасибо.

— У меня в холодильнике есть бутылка вина, — сказал он с улыбкой и, к ее разочарованию, отпустил ее. — Хочешь стаканчик, пока я готовлю ужин?

Ах, вино. Еще одна роскошь, от которой она не собиралась отказываться.

— Звучит здорово.

Она отодвинулась, чтобы он мог достать из холодильника Шардоне, и восхитилась его задницей в мягких, потертых джинсах — в основном, его упругой задницей, когда он низко наклонился, чтобы достать бутылку с нижней полки.

— Что в меню?

— Цыпленок карбонара. — Леви достал из буфета обычный стакан, прежде чем пристально посмотреть на нее. — Не говори мне, что ты одна из тех женщин, которые питаются только салатами.

Сара засмеялась.

— О, боже, нет. Я люблю пасту.

— Хорошо. — По-видимому, удовлетворенный ее ответом, он налил половину стакана Шардоне и подал ей. — Извини, у меня нет бокалов для вина.

— Этот прекрасно подойдет. — Она отпила прохладный, освежающий, приятный на вкус напиток, наблюдая, как Леви закупорил бутылку и поставил ее обратно в холодильник. — Ты не будешь?

Он покачал головой, начав доставать из холодильника различные ингредиенты для ужина, и расставляя их возле плиты.

— Нет. Я не пью.

Она не хотела мешать ему готовить, поэтому прислонилась к гранитной стойке по другую сторону плиты от того места, где он работал.

— Вино или алкоголь в принципе? — с любопытством спросила она, когда он вытащил из шкафа кастрюлю со стеклянной крышкой и сковородку и поставил их на конфорки.

— Любой алкоголь.

Он говорил об этом так деловито, но, вспоминая его отказ от рецепта на обезболивающие, она подозревала, что он умалчивает гораздо больше о спиртных напитках и лекарствах.

— Этому есть какая-то причина? — спросила она, искренне желая узнать больше. — Тебе не нравится вкус, или ты страдал таким сильным похмельем, что вообще отказались от алкоголя? — поддразнила она.

На мгновение Леви остановился и взглянул на нее, в его глазах отразился намек на боль, подсказавший ей, что для него это эмоциональная проблема.

— Я никогда не употреблял алкоголь, — признался он обманчиво ровным тоном. — Но в детстве достаточно повидал алкоголя и наркотиков, чтобы понять, что это не то, что мне бы хотелось или нравилось. Они мешают человеку мыслить ясно и логически, или нормально функционировать, а отсутствие контроля — это совершенно не мое.

Сара не могла не задаться вопросом: что из увиденного в детстве заставило его, будучи сейчас мужчиной, пойти на такие крайние меры. Не говоря уже об очередном тонком намеке на проблему с контролем. Не в оскорбительной или агрессивной форме, но он просто дал понять, что для него важно всегда проявлять сдержанность эмоционально, умственно и физически.

Почему — на более глубоком уровне, чем его стандартное объяснение — вот вопрос, и она нашла эту часть его личности чрезвычайно интригующей.

— По этой причине ты не согласился, чтобы врач выписал тебе обезболивающие?

— Да.

Больше он ничего не добавил, поэтому она оставила эту тему. В конце концов, у нее имелись свои секреты. Она отпила вина, теперь немного более смущенно, раз Леви не пил, и наблюдала, как он нарезает панчетту, затем обжаривает ее с чесноком в оливковом масле, прежде чем добавить на сковороду цыпленка и поджарить. Плита была оборудована конфоркой, на которой вода в большой кастрюле мгновенно закипала. Опустив туда спагетти, Леви взбил ингредиенты для сливочного соуса. Он не пользовался рецептом, и ее, определенно, восхищали его кулинарные способности.

— Где ты научился так готовить? — поинтересовалась Сара, когда он сложил все в одну кастрюлю и перемешал так, чтобы соус покрыл спагетти полностью.

— Кулинарные каналы и рецепты в Интернете. — Он пожал плечами. — Когда растешь на макаронах с сыром из коробки, бутербродах с арахисовым маслом и желе, а затем продолжаешь питаться безвкусными пайками в армии, став взрослым, ты жаждешь чего-то более аппетитного.

Он открыл ей еще больше деталей своего прошлого, и Сара сохранила эту информацию.

— Я очень впечатлена.

Леви натер на пасту свежий пармезан, затем взял вилку и накрутил на зубцы спагетти со сливочным соусом.

— Попробуй, — сказал он и поднес вилку к ее губам.

Она позволила ему накормить себя, и вкус оказался просто божественным. Ее испытывающие лишения вкусовые рецепторы возрадовались, и она была почти уверена, что ее глаза только что закатились.

— О, боже, — простонала она. — Я должна выйти за тебя замуж.

Как только она произнесла эти слова, — которые должны были прозвучать игриво и кокетливо, — ее глаза расширились, а Леви ухмыльнулся.

— Это довольно сложно, раз ты уезжаешь из города, — поддразнил он в ответ, но в его глазах она прочитала разочарование и вопросы.

И все же он ни о чем не спросил, уважая ее личную жизнь так же, как она уважала его.

Леви подал две тарелки, затем взял их со стойки.

— Идем ужинать.

Девушка последовала за ним к маленькому обеденному столу с четырьмя стульями. После того, как она села, он поставил перед ней ужин, а затем сел сам. Несколько минут они ели в тишине, и Сара наслаждалась каждым кусочком.

— Итак, Сара Робинс, какова твоя история? — спросил он через некоторое время, одарив ее пытливым взглядом.

Он предоставил ей право рассказывать только то, что она хочет. Оба с большой осторожностью относились к тому, чтобы делиться чем-то личным, но девушка чувствовала себя комфортно с Леви, желая доверить ему часть своего прошлого. Даже тяжелые и болезненные моменты. И она солгала бы, если бы не призналась в надежде, что если откроет ему что-то, он ответит ей взаимностью.

— Ну, я выросла в Баррингтоне здесь, в Чикаго, и до восьми лет у меня было прекрасное детство, — начала она с улыбкой, потому что воспоминания счастливого, беззаботного ребенка были лучшим, что у нее осталось. — К сожалению, потом я потеряла родителей, младшего брата и бабушку во время пожара в доме, который начался в гостиной из-за перебоя в электричестве. Мне сказали, что огонь быстро распространился по первому этажу, а когда достиг второго, где располагались спальни, весь дом был охвачен пламенем, и выбраться из него не представлялось возможным.