Чтение онлайн

– Можно я побуду лошадью, Эймвир? Меня трясет. Я так не усну.

Наставник и исследователь переглянулись.

Коргвин не был против ночной прогулки, так что им быстро снарядили нужную телегу. Мирель подошла к роли лошади с необычным для себя энтузиазмом. Без команд Эймвира она то ускорялась, то сбавляла темп, подсказывала, что нужно больше нагрузки. Похоже, северной было совсем плохо и таким образом она надеялась полностью отстраниться от навязчивых тревожных мыслей.

Тренировка продолжалась почти час, пока Мирель, тяжело дыша, не остановилась сама.

Перед тем, как закрыть подопечную в комнате, Эймвир случайно встретился с ней взглядом. Мирель лежала на деревянном полу, расслабленно вытянувшись во всю длину. Кажется, она хотела о чем-то попросить его, но не смела. Боялась.

– Спокойной ночи, друг-Эймвир, - сказала Мирель грустно.

– Мы ведь договорились, Мирель. Помнишь?
– он вошел и тихо прикрыл за собой дверь, - Договорились, что ты будешь делиться со мной своими переживаниями.

– Помню.

– Тогда почему молчишь? Я слушаю тебя.

– Не оставляй меня одну, Эймвир.

Наставник вздрогнул.

– Ты хочешь, чтобы я заночевал здесь?

– Хочу, - она опустила взгляд.

– Хорошо.

Он набрал соломы и лег рядом с ней. Мирель, не стесняясь, положила голову ему на солнечное сплетение и зажмурилась. Видно было, что она хочет сказать, попросить что-то еще. Что-то волнительное. Эймвир начал сомневаться в своём решении остаться.

Прошла четверть часа. Наставник устроился поудобнее и принялся гладить шею северной. Уставший после похода, он постепенно начал проваливаться в сон.

– Эймвир, - тихо позвала она, не открывая глаз.

– Все еще не спится, принцесса?

– Эймвир, ты можешь погладить мне живот?

Он нахмурился и кашлянул в кулак.

– Смотрю, прогулка с телегой тебе не слишком помогла.

– Не знаю почему, но, когда ты рядом, мне становится жарко. Это странно… ведь ты не мой сородич. Так не должно быть, верно?

– Да уж… Я не буду гладить тебя там, Мирель. От этого станет только хуже.

Северная прерывисто вздохнула и открыла глаза, глядя на Эймвира в упор.

– Мне очень хочется, чтобы ты был таким же, как я. Северным летуном. Хочу уснуть и проснуться в твоих объятьях. Ты был бы великолепным эртом.

Наставник усмехнулся.

– В моем возрасте я был бы скелетом от эрта.

Она забавно фыркнула, выпустив вверх аккуратную струю огня. В этот раз борода Эймвира не пострадала.

– Тогда проснуться в твоих объятьях, будучи девушкой. Человеческой девушкой.

Он широко улыбнулся.

– Я бы тогда обнимал маленькую девочку, которая только и может что плакать, гадить, просить поесть и сосать палец.

Мирель рассмеялась.

– Ты не даешь мне помечтать!

– Мечта должна быть реалистичной, чтобы её можно было воплотить в жизнь. А это, - он махнул рукой, - Это просто фантазии. Как бы ты ни хотела, каким бы богам не молилась - это невозможно.

– А ты, Эймвир, хотел бы стать летуном?

От её взгляда у наставника холодок пробежал по спине.

– Если не старым, то было бы неплохо. Нам, людям, не хватает полета. Мы не можем летать и мечтаем взмыть в воздух…

Она сглотнула.

– А хотел бы быть со мной? Быть моей парой?

Эймвир вновь нахмурился.

– Мирель… - начал он ворчливо, но северная прервала его.

– Как ты говорил: в фантазиях. Просто в фантазиях…

– Я был бы рад так же остаться для тебя наставником, другом. Как Буригерт, например, - Эймвир грустно вздохнул, - Я уже пожил свое и не стал бы претендовать на твою молодую душу. Ты еще встретишь свою любовь, Мирель. Того, кто по-настоящему поймет тебя, как прекрасную разумную северную ирэль, и разделит твоё одиночество… Уж извини меня, если обидел.

– И ты извини за такие странные вопросы… Спасибо, что поговорил со мной, - задумчиво ответила она и зевнула, - Спасибо, что не бросил меня одну, друг-Эймвир.

Глаза её медленно закрылись. Вскоре они уснули.

Утро.

Вместе с сотней бойцов, присоединившихся к конвою по пути сюда, Эмвир покинул крепость через туннель. Рыли его с расчетом провезти путовалку или баллисту в сборе. Получилось весьма просторно для одного человека. Больше часа они шли на запад в полутьме, пока не увидели ослепляюще-яркий прямоугольный проем.

– Медведь!
– полушепотом сказал командир, который вчера докладывал Коргвину о готовности позиции.

– Кобыла! Все чисто, - ответили ему, - Выходите по пятеро.

– Надеюсь, мою путовалку хорошо смазали?
– недовольно пробормотал один из "бывших охотников".

– Отставить разговоры. Первый отряд на выход. Без шума!

Пятеро вышли. Затем еще и еще. Кроме шума ветра и тихого шуршания снега под ногами отрядов снаружи не доносилось никаких звуков.

Эймвир глубоко вздохнул и, закрыв глаза, попытался вспомнить, что мог забыть сказать Мирель. Сразу после подъема её завели на стену аванпоста, откуда показали место, где нужно привлекать внимание. Коргвин был не против, даже если она использует огонь, чтобы подать "сигнал помощи" диким собратьям. Из оружия ей выдали что-то вроде кинжала (не уступающего человеческому мечу размером) с круглым, сужающимся к концу клинком, отдаленно напоминающим гвоздь - для прокалывания брони.

Наставник очень надеялся, что Мирель не придется применять его против собратьев. Ведь в этот раз они не будут желать зла ей, или её друзьям.

"Достаточно!
– сурово сказал он сам себе, - Они нам не друзья. Они враги. Каждый из них смертельно опасен. Никто из них не заслуживает сострадания!".

Будучи еще в крепости Эймвир пытался отговорить Коргвина брать на передовую Молдера, но тот лишь презрительно усмехнулся. Его взяли заряжающим для одной из путовалок. Проскочив мимо наставника, вместе с очередной пятеркой солдат, юноша молчаливо кивнул. В глазах молодого путовальщика горел огонь.

Вскоре все отряды заняли свои позиции. Двенадцать новых облегченных, пристрелянных баллист и восемь путовалок. Каждое орудие охраняли по три-четыре копейщика с крепкими ростовыми щитами. Погода была пасмурная и почти безветренная.

Эймвир оставался около входа в тоннель, прикрытого кустарником и, вглядываясь в просвечивающее через редкие темные кроны небо, напряженно ждал сигнала.

Удар колокола прозвучал с востока.

Сегодня его перенесли по времени. Сигнал должен быть подан в промежуток между пролетами патрулей летунов. Услышав его, Мирель выйдет из крепости, пролетит низко вдоль дороги, по которой они прибыли вчера, на юго-запад четыре версты, затем повернет на северо-запад и поднимется высоко в воздух прямо над подготовленными позициями. Патрули людей неприятеля не смогут заметить её раньше положенного времени.