Чтение онлайн

Холодные карие глаза по-прежнему цепко всматривались в его лицо, будто что-то искали. Эшер отметил, что Армистед не спросил его, откуда сам он знает то, что якобы знает.

– В Штатах вы никогда о них не слышали?

Армистед покачал головой:

– Тогда я их не искал. Но между нами большой океан. Даже самому быстрому лайнеру потребуется четыре дня, чтобы пересечь его. Много бегущей воды. Бегущая вода им не нравится, верно? Что-то мне не хочется вернуться домой и обнаружить, что все они обитают здесь.

– А мне что-то совсем не хочется, чтобы вы вернулись туда с новым работником и распространили проклятие на два континента, которые до сих пор оставались свободными от него.

– О, я этого не допущу. Никаких новых вампиров. Все, кто на меня работает, делают только то, что я скажу.

– И он вас послушается? – резко возразил Эшер. – А что именно вы ему скажете? «Убивай тех, на кого я укажу, и я скрою тебя от полиции?» Потому что если вы думаете, что полиция не обратит внимания на исчезновение всех глав профсоюзов, которые выступают против четырнадцатичасовых смен и мизерных зарплат, вы недооцениваете их не слишком-то выдающиеся умственные способности.

– Начнем с того, – ухмылка американца пугала сильнее, чем нахмуренные брови, – что недооценить так называемые умственные способности американского полицейского просто невозможно. А что касается всего остального… даже если они и догадаются, думаете, им будет до этого дело? Пока исчезновения нельзя будет увязать со мной – а мне говорили, что вампиры умеют выходить сухими из воды, – я буду счастлив, полиция будет счастлива, и эти черти тоже будут счастливы, я уж позабочусь. Почему бы и не получать от меня приказы? Если вас так беспокоит, не станет ли тварь неуправляемой, то могу вас заверить, приятель – не станет. С чего бы? Я дам им всё, что им надо.

Он вынул сигару изо рта и теперь размахивал ей в такт словам:

– Те, кто на меня работает, не остаются в накладе, мистер Уилсон. Спросите наших сенаторов.

«Свобода, – глумился Гриппен. – Не так-то просто выбрать яблоко из корзины…»

– Мы говорим не о человеке, – тени на тропинках под густой листвой становились всё гуще, отражающееся в окнах парадного зала солнце неумолимо катилось к закату, и Эшер понизил голос. – Мы говорим о кровососущем трупе, в котором обитает некий дух и которому не представляет никакого труда убить невинного ради продления собственного существования.

– Я не прошу убивать невинных. Только профсоюзных ублюдков и коммуняк, которые не задумываясь швырнут в вас бомбу, ленивые сукины дети. Так вы знаете кого-то из них или нет?

– Даже если знаю, – Эшер, не отрываясь, смотрел Армистеду в глаза, – вы уверены, что хотите с ним познакомиться? Подпустить к своей дочери?

Холодные глаза внезапно полыхнули яростью:

– Ему не надо знать, что у меня есть дочь, – на мгновение Эшеру показалось, что американец готов ударить его за упоминание Сиси. – Она останется в Англии…

– Он узнает. Они всегда знают.

– А вам-то что известно об этом, папаша?

– Я знаю их, Армистед. Я убивал их. Я играл с ними в карты. Я читал их стихи, а они пили мою кровь. Не впускайте их в свою жизнь, иначе вы станете самым несчастным человеком на нашей планете. Как и все члены вашей семьи.

Он отвернулся. Армистед схватил его за руку в гневе, который граничил с отчаянием. Эшеру пришлось напомнить себе, что он – седой прихрамывающий старик, поэтому он лишь снова повернулся к американцу и посмотрел на него с выражением бессильной стариковской злости на лице.

– Позвольте мне самому решать, как будет лучше для меня и моей семьи. От вас мне нужно только имя и адрес.

Второй рукой Армистед достал тонкую пачку банкнот и сунул её Эшеру в нагрудный карман. Он снова принял спокойный вид, но в его резком голосе слышалось напряжение.

– Где вы повстречались с ними? Они в самом деле такие, как написано в книге?

– Хуже, – Эшер с показной неловкостью высвободился от удерживающей его хватки, взял Армистеда за руку и шлёпнул банкнотами по его раскрытой ладони. – Вы уже дошли до той части, где говорится, что они могут предложить вам всё, что вы пожелаете, если вы согласитесь работать на них, но не наоборот? Что они могут внушать безграничное доверие? Что они убьют вас – и ваших близких, – как только заподозрят, что кто-то может догадаться об их истинной природе?

– Об этом мне рассказал ваш приятель Миллуорд, – он снова протянул Эшеру купюры, зажав их двумя пальцами. – Судя по вашему виду, деньги вам не помешают. И не припутывайте сюда мою семью. Мне нужно имя, а не проповедь. Поверьте мне, я всё улажу. Если уж я сумел приструнить нефтяные корпорации и чикагскую полицию, с парочкой чертей как-нибудь справлюсь. Я знаю, что делаю.

– Даже смутно не догадываетесь, – с этими словами Эшер повернулся и пошел прочь по Ньюман-роу, слушая, как часы на церкви бьют пять вечера.

У него ещё есть время встретиться с Лидией на площади Финсбери. Но стоило ему оглянуться в поисках кэба, как рядом остановился четырехколёсный экипаж. Дверца распахнулась, из экипажа выскочил Нэд Сибери.

– Мистер Бартон, я…

Он запнулся и потрясённо уставился на Эшера:

– Профессор Эшер?

Проклятье!

Эшер постарался придать лицу как можно более сварливое выражение:

– Никогда о них не слышал, юноша, но…

Позади него кто-то был. Слишком поздно он понял, что это ловушка. Он начал поворачиваться, но чьи-то руки схватили его и прижали ко рту и носу воняющую хлороформом тряпку. Он ещё чувствовал, как Сибери и ещё один мужчина (скорее всего, Миллуорд) затащили его в экипаж. Потом сознание погасло, и он погрузился во тьму.

Обед был из числа тех нескончаемых застолий, которые начинаются с двух разновидностей супа и продолжаются одиннадцатью сменами блюд. Поскольку Лидия всего лишь сопровождала одну из двенадцати подружек Сиси Армистед, ей отвели место где-то в последней трети длинного стола, установленного в обеденной зале Уиклифф-хауса. Её соседом оказался Теренс Винтерсон, который мог говорить только о достоинствах Эмили, да ещё о том, как сложно купить приличные предметы гардероба за пределами Лондона.

Время от времени Лидия бросала взгляд поверх плеча Винтерсона туда, где сидела раскрасневшаяся Сиси в сверкающем бриллиантовом ожерелье; напротив девушки чёрно-белым прямоугольником возвышался лорд Колвич. Он казался таким же беспокойным, как утром на цветочной выставке – широкие, иногда порывистые жесты… принял новую дозу кокаина?

Сизые летние сумерки за окнами притягивали взгляд.

До неё долетел голос Колвича – виконт слишком громко и многословно рассказывал Ситону Уиклиффу о красотах семейных торфяников в Киннохе, где водилось множество куропаток, – Лидия решила, что его слушателем всё-таки был кузен леди Мэри, потому что мужчина сидел в подходящем месте и более-менее совпадал с Ситоном по размерам и силуэту. Без очков она не могла различить гостей на дальнем конце стола. Так или иначе, но Колвич, похоже, даже не заметил отсутствия Нэда Сибери.