Порождения тьмы
Шрифт:
Стопка казалась тоньше, чем говорил Джейми, и Лидия, припомнив кое-какие из библиотечных сокровищ своей учёной подруги Энн Грешолм, осторожно подняла её и заглянула в самый конец. Столбцы из чётких чёрных букв доходили до нижнего края страницы.
Здесь была не вся книга.
«Он пытается сопоставлять тексты. Как с теми экземплярами первого собрания Шекспира, о котором говорил Джейми, – сравнивает свой экземпляр с прочими, чтобы установить истину».
Порадовавшись своей предусмотрительности (в кэбе она щедро обрызгалась духами «Жики»), Лидия с бесконечной осторожностью открыла следующую дверь. Дверь была новой, ступени недавно отремонтировали. На полпути до неё долетела опиумная вонь. Воистину, часовня для размышлений! Сколько же он курит, если запах сохраняется через много часов после его ухода?
Придётся поспешить. Задержишься в этой комнате дольше нескольких минут – и надышишься до полной одури.
Новая кладка выделялась на фоне старого потемневшего камня, верхнюю часть двери украшал искусный орнамент. Скрывавшаяся за ней комната раньше служила чем-то вроде фонарной или кладовой для обуви, теперь же её стены закрывал чёрный с золотом шёлк, который явно обошёлся Титу Армистеду в кругленькую сумму. Лампа, спрятанная под резной скорлупой страусиного яйца, отбрасывала на эти мерцающие портьеры мягкий розовый свет. Причудливой формы софа и резной шкаф из чёрного дерева, низенький столик уставлен пустыми бутылками из-под абсента, флаконами с настойкой опия, открытыми баночками и коробочками с липкими коричневыми пастилками, от которых пахло опием и сахаром. Там же нашлись трубка, опиумная лампа и резное блюдо с коричневыми пилюлями.
А на софе в полнейшем беспамятстве храпел Ноэль Редимеер, лорд Колвич.
Но он же на балете…
Под стулом валялись элегантные туфли, в которых он этим утром был на цветочной выставке. К подошвам прилипла тёмная грязь, такая же, как и на обуви самой Лидии. На нём по-прежнему был вечерний костюм, оставшийся с ужина, а та одежда, которую он носил утром, свисала со стула: брюки в полоску, серый пиджак, ослепительный жёлто-зелёный жилет. За полуоткрытой дверцей шкафа Лидия заметила ещё одно яркое пятно: такой же жилет, но на более худого мужчину. На нижней полке стояла вторая пара туфель, точно таких же, как и те, что под стулом, но на более узкую ногу.
Лидия шире распахнула дверцу и подняла свечу.
Шкаф был забит костюмами, половина которых предназначалась коренастому полноватому Ноэлю Редимееру… а вторая – кому-то ещё.
На мгновение она перенеслась на верхний этаж Уиклифф-хауса, увидела Эллис Спиллс в проёме двери, выходящей на чёрную лестницу…
– Руки вверх, – раздался голос Сиси у неё над ухом. – Или я стреляю.
Лидия повернулась и подняла руки.
Конечно же, у Сиси было оружие – большой американский револьвер. Интересно, она позаимствовала его у отца или одного из его «ребят»?
Лидия поправила очки:
– Думаете, вам это сойдёт с рук?
– В доме никого нет…
– Я не о себе. Я о Дамиане и его снадобьях, благодаря которым он бодрствует днём, подменяет несчастного Ноэля и управляет им, как марионеткой.
Девушка с нескрываемым презрением посмотрела на храпящего жениха:
– Шутите? Ноэлю только того и надо: чтобы кто-нибудь принимал за него решения, пока сам он одурманивает себя наркотиками. Он сейчас на верху блаженства.
– Вы знакомы с ним всего пять месяцев, – заметила Лидия. – Его это убивает…
– Ему всё равно, – пожала та плечами.
– Может случиться так, что то зелье, которое позволяет Дамиану бодрствовать днём и управлять Ноэлем, сведёт Дамиана с ума задолго до смерти этого несчастного.
В глазах девушки мелькнуло беспокойство, она тут же прищурилась:
– Не сведёт.
– Это он вам сказал? – Лидия присела на краешек софы так, чтобы храпящий Ноэль оказался на линии огня. Кошмарный поступок, если подумать, но её внешняя невозмутимость взбудоражила Сиси, и Лидия опасалась, что девушка всё-таки выстрелит; но какой бы ни была договоренность, вряд ли у Сиси и Дамиана был запасной план на случай смерти ухажёра, тем более сейчас, когда до свадьбы оставался месяц. – Сколько версий книги вы прочли? Большинство из них предостерегает от использования этого состава.
На самом деле Джеймс нашел только одну редакцию с таким предупреждением, но Сиси отвела глаза, чтобы скрыть замешательство.
– Как вы догадались? – выпалила она наконец, и Лидия приподняла брови в показном удивлении.
– Я не догадывалась, – соврала она. – Во всех редакциях книги говорится о способе, который позволяет вампиру управлять действиями сомнамбулы, хотя состав зелья различается.
Она не слишком опасалась разоблачения. Скорее всего, девушка владела французским не лучше ручки тётушки садовника [37] и вовсе не знала латыни.
37
Ставшая легендарной благодаря своей бессмысленности фраза из учебников французского языка.
– Во всех книгах говорится, что сомнамбулу следует одурманить до полной утраты сознания, хотя в пражской редакции 1637 года утверждается, что вампиры также могут овладевать сознанием безумцев. Возможно, дело в том, что наркоманы и пьяницы встречаются чаще шизофреников.
Она вновь вспомнила измождённого клерка из Банка Англии, его отчаянный взгляд поверх белоснежных скатертей в кафе «Метрополь». Неровные шаткие буквы на бланке Банка Англии. Опиум – вот что позволило дону Симону заглянуть во сны этого несчастного, а когда он всё же сумел совладать с собой, Симону почти не стоило труда разбудить его в предрассветной темноте, чтобы выкурить ещё трубочку… а потом ещё одну, и ещё…
Чтобы вновь впустить Симона в свой разум (так трезвый гуляка перехватывает вожжи у пьяного кучера, который не может найти дорогу домой) и пройти весь путь до Банка Англии. Точно так же Дамиан Загорец снова и снова гоняет Ноэля по Лондону, как наёмный экипаж.
А потом, после захода солнца, просто выдаёт себя за Ноэля…
– Отсюда и все эти легенды, – продолжила она непринуждённым тоном. – О женщинах, которые впустили вампира в свои покои, приняв за мужа. Или причиной тому иллюзии, за которыми вампиры прячут свои клыки, когти и истинный облик… Думаю, Дамиан без труда заставлял Ноэля накуриться перед рассветом, а затем принимать наркотики днем, чтобы сам он мог бодрствовать в теле Ноэля и говорить его голосом. А несчастный Нэд решил, что Ноэль изменился. Бедный Ноэль…
Она пригладила локон тёмных волос, упавший на лоб молодого человека.
Поэтому Дамиан Загорец его выбрал. Один рост, одинаковый цвет волос, схожее телосложение… И положение в обществе, которое многого стоит.
На приеме в Уиклифф-хаусе и в обществе после наступления темноты сама она узнавала Ноэля именно по росту, телосложению и цвету волос, ведь очков на ней не было. Она видела перед собой Ноэля Редимеера, виконта Колвича. Если человек ничего не знает об умениях действительно сильного вампира, он просто не заметит различий и не поймет, что совершенно не обратил внимания на то, как же выглядел этот «Колвич».
«Как тогда, когда мы с Симоном встретили в коридоре Эллис Спиллс. По ночам Ноэль уходит в «покой для размышлений» к своей трубке, а Дамиан наводит морок…»
– Мы не хотим вредить ему, – возразила Сиси пронзительным голосом. – Он совершенно счастлив. А Дамиан сейчас находится в отчаянном положении. Ему нужно бежать, скрыться…
– От войны?
На лице девушки проступило непонимание. «Ох, да будет тебе! – подумала Лидия. – Даже я знаю, что на Балканах идет война!»
– Нет… то есть, да… то есть, война тоже как-то с этим связана… наверное, – пробормотала Сиси, запинаясь, как школьница, которая внезапно сбилась с ритма посреди декламации.