Чтение онлайн

И вот я, Иоханот из Вальядолида, грешник и раб, решил записать всё, что стало мне известно от хозяев немёртвых, дабы эти ужасные знания не сохранялись бы только среди древних разумов, лишённых души, но и попали бы в руки людей, которые отважатся на борьбу во имя Света, освещающего глубины Времени».

Эшер потрясённо перечитывал этот абзац, в котором ему встретилось первое и единственное упоминание автора в обоих текстах, оказавшееся к тому же речью самого испанца, когда из лавки до него донеслись громкие голоса.

Крик.

– Говорю вам, здесь никого нет…

Чёрт.

Эшер засунул обе книги в один из полудюжины вещевых мешков, разбросанных по комнате среди прочего хлама, накинул лямки на плечи, схватил свою старую трость и бросился к окну. Реши он подняться на чердак по лестнице, его услышали бы. Слева, в нескольких футах от окна, проходила водосточная труба (прежде чем войти в здание, Эшер всегда внимательно изучал возможные пути отхода), и он быстро вскарабкался по ней наверх. Пригнувшись, он пробежал по крышам двух домов в сторону Игл-стрит – туфли скользили по влажному мху и саже, – а затем спустился по ещё одной трубе во двор, заполненный мусором из лавки старьёвщика: разбитые ящики, ржавые велосипеды, латунные спинки кроватей – раздолье для бродячих кошек.

Проклиная себя за то, что оставил мотоцикл в гостинице союза воздержания, он перелез через забор и оказался в конюшнях. На Рэд-Лайон-сквер можно будет нанять кэб…

Из-за угла наперерез ему вышел мужчина. Эшер повернулся и увидел второго незнакомца позади себя, у узкой калитки, которая вела во двор Софистера.

– Мистер Армистед хочет вас видеть, – нечёткие гласные напомнили Эшеру о несчастном Уирте. Скорее всего, незнакомец был вооружён, но едва ли собирался стрелять посреди Лондона.

– Ваш приятель Уирт уже сообщил мне об этом, – ответил он резким и слегка сварливым тоном человека лет на двадцать старше его самого. Он едва заметно ссутулился, опираясь на трость, и теперь искоса поглядывал на мужчин сквозь фальшивые стёкла очков. – Я бы тоже хотел его увидеть, но без кучки бандитов рядом. Он здесь?

– Угу, в машине.

– Хорошо. Пусть едет к Линкольнс-Инн-Филдс и ждёт меня на северо-восточном углу парка. Там найдётся где присесть.

Мужчина слегка улыбнулся:

– У вас явно что-то на уме, папаша.

– Меня больше волнует, что у вас на уме, сынок. Или у вашего нанимателя, – он повернулся и нетвёрдой стариковской походкой направился в сторону Королевского суда.

Низкорослый головорез попытался остановить его, но его высокий напарник только рукой махнул:

– Иди, Дуги, расскажи боссу, куда мы направляемся, – он догнал Эшера на углу Игл-стрит и пошёл рядом. – Честное слово, босс всего лишь хочет поговорить с вами.

– Пфф. Ваш приятель так мне и сказал.

Эшер уронил трость, наклонился за ней (молодчик чуть отстал, словно ожидая подвоха) и достал из кармана пиджака перчатки, которые надел с показной суетливостью, будто для того, чтобы не запачкаться, а не потому, что его руки выглядели на двадцать лет моложе, чем ему можно было дать по лицу, волосам или голосу.

– Что случилось с Уиртом?

– Поскольку мне не нравится, когда мне угрожают, я скрылся от него в темноте. Когда я видел его в последний раз, он стоял посреди Эритских болот и проклинал Создателя и все творения его.

Судя по всему, он не слишком ошибся с характером Уирта, так как выражение подозрительности на лице его спутника сменилось раздражением:

– Сукин сын слишком долго гоняется за ребятами из профсоюзов, – пробурчал тот, пожимая плечами. – Привык проламывать черепушки, вот и думает, что со всеми можно так. Я ему сто раз говорил, что в Англии такое не прокатывает.

Он кивком головы указал на вещевой мешок:

– Те самые книжки, которые нужны боссу?

– Разве что ему понадобились «Энеида» в прозаическом изложении Донна и французский перевод «Светильника» Гонория Августодунского.

Эшер давно заметил, что чёткий, быстрый и подробный ответ люди зачастую принимают за правдивый. После общения с немецким Auswartiges Amt [36] и русским Третьим отделением врать американскому бандиту было всё равно что играть в прятки с младенцем. Мужчина рассмеялся:

– Чокнутый, как по мне… но он босс.

По дороге к Рэд-Лайон-сквер их обогнал большой закрытый «даймлер». На заднем сиденье едва виднелся чей-то силуэт. Автомобиль ждал их перед зданием судебной палаты Линкольнс-Инн, около него стоял высокий крупный некрасивый мужчина в костюме очевидно американского происхождения. Рядом переминались с ноги на ногу и дымили дешёвыми сигарами Дуги и ещё один тип.

Эшер оглядел их, не протягивая руки:

– Мистер Армистед? Мистер Уирт сказал, что вы хотите поговорить со мной.

– Вы знаете, что с ним случилось?

– Если в Библии есть хоть слово правды, то Господь поразил его молнией, но я могу заблуждаться.

Армистед оценивающе сощурил холодные карие глаза – маленькие, посаженные слишком близко к носу, сохранившему следы давнего перелома, – но судьба Блэки Уирта его явно не слишком интересовала.

– Давайте пройдёмся, мистер…

– Уилсон, – ответил Эшер. Он развернулся и направился к ближайшей тропинке.

Движение на Сёрл-стрит усилилось; занятия в судебных палатах закончились, и теперь адвокаты в мантиях, бурно жестикулируя, прогуливались по тропинкам под удлинившимися тенями деревьев. Армистед предложил Эшеру сигару (куда лучшего качества, чем у его подручных), а когда тот отказался, закурил её сам.

– Уирт сказал, почему я хочу с вами встретиться?

– По-моему, он считал, что я соглашусь помочь вам с поисками.

– И вы согласитесь?

– Нет, – сказал Эшер. – Вы ведёте себя как дурак.

– Потому, что верю в этих существ? Или потому, что хочу нанять одного из них?

Эшер остановился посреди посыпанной гравием тропинки и повернулся к Армистеду:

– Вы поэтому приехали в Европу? Чтобы найти вампира?

– Когда я сюда приехал, я в них не верил, – горнопромышленник выпустил изо рта облако дыма. – Хотя бабуля моей жены клялась, что во времена испанцев они жили в горах за Лимой. Но индейцы верят в лесных духов и считают, будто их ламы могут с ними разговаривать. В конце концов, сейчас двадцатый век, хотя тогда был девятнадцатый, конечно. Но после приезда в Европу я прочёл кое-что такое, что изменило мое мнение.