Чтение онлайн

"Не достанется!" - подумал Сахаров и велел денщику подать экипаж.

Вечером того же дня Фок с очками на носу сидел за письменным столом и с чисто немецкой педантичностью изучал толстые гроссбухи дел тифонтаевских предприятий. Вошедший денщик доложил о приходе Гантимурова.

– Я потерпел неудачу у мадемуазель Белой. Сейчас Вера Алексеевна передала мне от ее имени решительный отказ, - не здороваясь, проговорил князь.

– Кто же помешал вам? Неужели этот румянощекий прапор?..

– Нет, это мерзавец Сахаров. Он сообщил Белым, что я болен наследственным сифилисом.

– Вы это знаете наверняка?

– Он и раньше грозил мне сообщить обо всем Белому.

Князь встал и нервно зашагал по комнате.

– Я готов задушить этого подлеца своими руками!

– За то, что он спас порядочную девушку от опасности заболеть неизлечимой болезнью? Картина, достойная богов!

– Я решил его убить, он от меня не уйдет!

– С моей стороны возражений не встречается. Скажу больше: если вы не ликвидируете Сахарова любым способом, то я передам вас в руки военно-полевого суда по обвинению в государственной измене, - резко проговорил Фок.
– Я вас больше не задерживаю, поручик князь Гантимуров, уже с обычной холодной насмешкой закончил генерал.

Побледневший князь вытянулся, щелкнул шпорами и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Глава 2

С возвращением Жуковского на батарею литеры Б Звонарев после почти двухнедельного отсутствия вновь переселился на Залитерную, чему Борейко очень обрадовался.
– Соскучился я по тебе, дружище, - гудел он.
– Я тут много о чем передумал с солдатами. Нам нужно начать подкопы под японские траншеи и взрывать их на воздух. Они теперь близко подошли к форту, и надо начинать подземную войну.

– Поезжай в штаб Кондратенко и изложи ему на словах свой план. Он ведь очень ценит и поощряет всякую инициативу, особенно младших офицеров и солдат.

Поручик отрицательно покачал головой.

– Ругать начальство я умею, но разговаривать с ним совсем не горазд.

Возьмись-ка ты сам за это дело, Сережа. Ты ведь свой человек во всех штабах и у всех генералов и их дочерей. Кстати, как поживает твоя дева-воительница?

– Обзавелась мальчиком... Подобрала бездомного ребенка-сироту и как бы усыновила его.

– Его усыновила, тебя "умужила"... Так к концу войны у нее на руках окажется целое семейство!
– шутил поручик.

Приход писаря Пахомова с целым ворохом бумаг нарушил этот разговор.

– Здорово, Пафнутьич! Как воруется со штабс-капитаном на Утесе! приветствовал его Борейко.

– Здравия желаю! Воровством мы не занимаемся.

– Свежо предание, а верится с трудом! Чем порадуешь?

– Огорчить вас должен. Приказано все продовольственные излишки сдать интендантству.

– У нас их и нет.

– Штабс-капитан сообщили, что имеются.

– Пусть у него и берут, коль у него есть, а в роте нет.

– Завтра для приемки приедут на Утес интендантские чиновники.

– Иван! Покличь ко мне Родионова и Зайца!
– приказал Борейко денщику.

В блиндаж вошли Родионов и Заяц.

– Честь имеем явиться, вашбродь!
– вытянулись солдаты.

– Отберешь сейчас, Тимофеич, десять человек с винтовками и боевыми патронами. Пойдете со мной на Утес, - объявил поручик.

– Что ты задумал, Борис?
– с беспокойством спросил Звонарев.

– Пойду выручать наши запасы. Добром не отдадут - силой возьму.

– Ты с ума сошел. Позвони хоть Жуковскому и поговори с ним.

– Теперь на Утесе он не хозяин, а каков будет разговор с Андреевым, узнаю на месте.

Через минуту отряд маршировал за поручиком.

С наступлением темноты к батарее подъехали три подводы с провиантом под охраной вооруженных артиллеристов.

– Живо разгружай и сейчас же назад, пока интенданты не явились!
– громко скомандовал Родионов.
– Поручик там ждут.

Прапорщик спросил, что произошло на Утесе.

– И смех и грех, вашбродие! Поручик приказал нам открыть погреб и продукты нагрузить на подводы. Штабс-капитан выскочили, кричат солдатам, грозят судом и расстрелом, а поручик от них только отмахиваются. Пришел новый командир, бородатый такой, давай тоже кричать. Но нашего поручика разве перекричишь? Слабосильные, как сообразили, что мы провиант хотим забрать, - на нас с костылями да клюками, чуть было не смяли. Пока крик шел, мы подводы и нагрузили.

Вскоре появился сам Борейко.

– Знаешь дорогу к батарее литеры А?
– спросил он у Звонарева.
– По пути там есть незаконченные блиндажи. В них я и устрою на сегодняшнюю ночь временный продовольственный склад, а то с минуты на минуту может нагрянуть погоня за продуктами. Вали, Сережа, а я буду гостей встречать.

Через минуту Звонарев отправился с гружеными подводами в указанное Борейко место.

Не успел прапорщик добраться, как началась довольно сильная ружейная перестрелка. Молчавшие сначала крепостные батареи одна за другой открыли огонь. Вскоре загрохотал весь Восточный фронт. Батарея литеры Б и Залитерная тоже полыхали огнями выстрелов. Взволнованные артиллеристы торопились с выгрузкой подвод.

Оставив около склада караул из трех человек, прапорщик поспешил обратно на Залитерную. Он нашел Борейко в блиндаже. Тот протянул ему для подписи акт. В нем значилось, что при подъезде к Залитерной снарядами были разбиты три подводы с продовольствием и убита одна лошадь.

– Около перевязочного пункта действительно разбило одну повозку и убило лошадь. Мы сейчас все перетащим сюда, и дело будет в шляпе, - весело говорил Борейко.
– Подпишет и Николай Васильевич, а Чиж с интендантами останутся в дураках.

Утром на батарею приехали Белый, и Кондратенко. Борейко чистосердечно все рассказал Белому. Генерал посмеялся и тут же утвердил представленный ему акт.

– Оставшиеся на Утесе продукты все же придется поделить с интендантством, - предупредил он.
– Вы и так успели захватить хорошую их часть.

Поручику ничего не оставалось, как согласиться с этим предложением.

Пока Белуги разговаривал с Борейко, Кондратенко отозвал в сторону Звонарева.

– Сергей Владимирович, я опять имею на вас некоторые виды. Сейчас начнется новый этап борьбы за Артур - война под землей, в минных галереях.