Чтение онлайн

– Можете остаться, - решил Енджеевский.

– А Залитерная как же?
– спросил Звонарев.

– Я до вас буду в гости ходить, - улыбнулась Харитина.

– Мы вам уж и жениха подобрали, - продолжал Звонарев, - и про Васю, значит, забыли?

Харитина глубоко вздохнула и призадумалась. Ей не хотелось расставаться со стрелками, с которыми она успела сжиться, не хотелось оставлять привлекавшую ее своей опасностью жизнь разведчика, тянуло и к полюбившемуся ей ребенку.

– Подумаю я до завтра, - решила она наконец.

– Хорошо. Значит, артиллеристы и впрямь вам пришлись по сердцу, улыбнулся Стах.

– Мальчонку-сироту жалко, - ответила Харитина и отошла.

Заглянув ненадолго в блиндаж к Шметилло, Енджеевский и Звонарев направились обратно. Они подошли к батарее во время вечерней переклички.

Родионов при свете фонаря по списку выкликал фамилии солдат, построенных за орудиями. Несколько поодаль, около костра, стоял Борейко и рассматривал какие-то бумаги. Гости пили чай за небольшим столом у блиндажа. Уткнувшись головой в Варины колени, дремал Вася.

По окончании переклички Родионов подошел с рапортом к Борейко.

– На вечерней перекличке люди налицо оказались все, и за день никаких происшествий не случилось. Прикажете петь молитву?

– Подожди. Сейчас прочту приказ начальника сухопутной обороны генерала Кондратенко.
– Борейко зашагал к солдатам.
– Дай-ка сюда фонарь.

Заинтересованные Звонарев и Енджеевский последовали за ним. Варя не утерпела и, переложив голову мальчика на колени Лели, тоже подошла.

Прокашлявшись, поручик громким, протодьяконским голосом начал:

Приказ № 36 по войскам сухопутной обороны крепости Порт-Артур.

26 сентября 1904 года Прошу всех господ офицеров разъяснить нижним чинам, что упорная оборона крепости, не щадя своей жизни, вызывается не только долгом присяги, но весьма важным значением Порт-Артура, как необходимого для России порта на Дальнем Востоке. Упорная оборона до последней капли крови, без всякой даже мысли о возможности сдачи в плен, вызывается - сверх того еще тем, что японцы, предпочитая смерть пленению, без всякого сомнения произведут в случае успеха общее истребление. Вследствие весьма важного значения Порт-Артура не только государь, но и вся наша великая родина с напряженным вниманием следит за ходом обороны, весь мир заинтересован ею. Приложим же все наши силы и нашу жизнь, чтобы оправдать доверие царя, матушки России и достойно поддержать славу русского оружия на Дальнем Востоке.

Приказ прочесть во всех ротах, батареях, сотнях и командах.

Подлинный подписал начальник сухопутной обороны Порт-Артура Генерал-майор Кондратенко - Все поняли?
– спросил Борейко, закончив чтение.

– Так точно, поняли, - оборонять, значит, Порт-Артур, как самую Россию, хором отозвались солдаты.

– На молитву! Шапки долой! Запевай, Белоногов, - распорядился Борейко.

За столом остались Варя и Звонарев. Девушка оперлась на стол и внимательно смотрела на прапорщика.

– Так зачем вы пошли в минеры? Хотите прослыть героем?

– Еще под Цзинджоу вы установили, что у меня заячья душа и, конечно, не замедлили об этом оповестить всех своих друзей и знакомых.

– Не дразните меня! Будете голодать, тогда обо мне вспомните, - И Варя вышла из-за стола. Звонарев, посмеиваясь, последовал за ней.

Невдалеке стояли, обнявшись, обе учительницы и Шура Назаренко с Васей.

Борейко усиленно размахивал руками, дирижируя импровизированным хором.

– Прекрасно!
– одобрил Стах, когда хор смолк.
– Кто лучше - хор или регент, - сказать трудно.

– А как вы находите, Ольга Семеновна?
– спросил поручик.

– Ничего. Но наши ребятишки в школе поют не хуже, - с напускным спокойствием ответила девушка.

– Вашбродь, пехоцкий капитан просют обстрелять цель номер шесть, неожиданно вырос перед Борейко дежурный телефонист.

– К орудиям!
– рявкнул поручик.

Артиллеристы со всех ног бросились к своим пушкам.

– Батарея, залпом!
– скомандовал Борейко.

– Первый взвод готов!

– Второй готов!

– Пли!

Четыре огненных смерча осветили на короткое мгновение солдат, прижавшихся к брустверу, стоящих поодаль оглушенных учительниц и испуганно кинувшегося бежать от батареи Васю. Не успели пушки стать на место, как поручик вновь скомандовал, раздался залп, затем еще и еще.

– Пехоцкие благодарят и просют прекратить стрельбу, - доложил телефонист.

– Отбой! Пробанить орудия, а затем продолжим пение.

Солдаты бросились чистить ПУПКИ.

Учительницы стали прощаться.

– Спасибо вам, солдатики, за прекрасные песни, - обратилась к артиллеристам Оля.
– Давно мы так хорошо не проводили время, как сегодня.

– Заходите еще к нам, барышня, - за всех ответил Родионов.

– Обязательно придем, до свидания, - проговорила Оля.

Не успел Звонарев проснуться, как в блиндаж вошел, поеживаясь от утренней свежести, инженер-подполковник Сергей Александрович Рашевский.

– Приношу свои извинения, Сергей Владимирович, что побеспокоил вас в столь раннюю пору, - чуть заметно картавя, проговорил он, поглаживая свою густую черную бороду, - пожалуйста, продолжайте лежать. Я заехал к вам на минутку, чтобы условиться о времени и месте встречи с вами.

– В любое время и в любом месте, господин подполковник, - ответил Звонарев.

– Для вас я - Сергей Александрович, с этого начнем. Вы человек штатский, и стеснять вас официальным титулованием не хочу. Роман Исидорович вчера очень обрадовал меня, сообщив о вашем назначении. Хотя мы раньше встречались не очень часто, но о вас у меня сложилось вполне определенное хорошее мнение как о человеке и инженере.

– Весьма благодарен за столь лестную для меня оценку и постараюсь ее по возможности оправдать.

– Я в этом не сомневаюсь. Теперь о деле. В одиннадцать часов дня я попрошу вас быть в штабе Восточного фронта обороны, у Скалистого кряжа. Там мы вместе с генералом Надеиным и комендантами фортов обсудим план минных работ. Засим позвольте отклоняться. Еще раз прошу извинения за причиненное беспокойство. И Рашевский, чуть согнувшись в двери, вышел из блиндажа.

Вскоре ввалился Борейко, дежуривший ночью на командирском наблюдательном пункте. Он продрог и теперь стремился поскорее согреться.