Чтение онлайн

– Эй, вставай, ехать будем!
– подбежал к нему Вася.

Китаец вскочил.

Варя с Васей сели на переднюю банку. Звонарев поместился сзади. Китаец оттолкнулся от берега и, ловко вращая весло, заставил лодку быстро двигаться вперед. Вася не спускал с него восхищенных глаз.

– Вот здорово-то! Я хотел было тоже научиться юла-юла, но у меня ничего не вышло, - проговорил он.
– Я вчерась совсем собрался в Двадцать пятый полк.

Есть там такая переодетая солдатом тетя Харитина, она бы пристроила у себя, а тут вы наехали.

– Мы знаем Харитину. Этот дядя находится на позициях рядом с ней. Он и расскажет ей про тебя все.

– Я сам с ним поеду.

– Я тебя туда не пущу.

Вася призадумался. Ему и хотелось побывать на самых позициях, где идет "настоящая война", но он боялся рассердить "тетю Варю".

Сахаров с трудом поднялся с дивана им навстречу.

– Я принесла лекарство, но вид у вас совершенно больной, вам надо немедленно же лечь в госпиталь, - сразу определила Варя.
– Хотите, я сейчас это устрою?

– Говорят, в Красном Кресте благоустроеннее, чем у вас в Сводном госпитале? Лучше уход, питание и даже врачи...

– Просто они богаче нас, и у них все есть. Я могу сбегать и туда.

– Не смею вас беспокоить. Да, вас, кажется, можно поздравить? Сейчас заходил Гантимуров и сообщил, что сама Вера Алексеевна решила вас сосватать.

Звонарев удивленно посмотрел на Варю.

– Она вчера была у нас и говорила с мамой. Я решительно отказалась.

Гантимуров внушает мне отвращение.

– Между нами говоря, я разделяю вашу антипатию к князю, да, кроме того, есть и другие обстоятельства, в силу которых я только приветствую ваше решение.

– Не секрет, какие именно?

– Именно секрет.

– Тогда прошу извинения. Мы отправимся устраивать вас в Мариинскую больницу Красного Креста.

– Хочу воспользоваться вашим присутствием и послать вашему батюшке короткую деловую записку.
– Сахаров присел к столу.
– Вот и все, - протянул он Варе маленький конверт.

– Быть может, Сергей Владимирович побудет со мной, пока вы будете в отсутствии?
– попросил Сахаров.

– С величайшим удовольствием, - отозвался прапорщик.

Варя в сопровождении Васи ушла.

– Я не знаю, каков характер отношений между вами и мадемуазель Белой, но несомненно, что вы очень с ней дружны.

– Не больше.

– Пусть так. Я хотел вас предупредить, что у Гантимурова наследственный сифилис. Он пытался и еще будет пытаться стать ее женихом. Как друг, вы должны обо всем предупредить Варю.

– Мне не совсем это удобно, я лучше передам это самому генералу.

– Я ему написал, но на всякий случай ставлю и вас в известность. Князь зарится на приданое мадемуазель Белой.

– Разве она так богата?

– Кое-что имеется. А князь вообще непорядочная личность. Многое я мог бы вам порассказать, да, к сожалению, вы редчайший гость у меня. Надеюсь, вы не забудете меня в госпитале?

– Постараюсь посещать вас возможно чаще, как только мне позволят обстоятельства. Варя же, конечно, будет вас навещать каждый день.

Раздался стук в дверь, и вскоре появился Фок. Сахаров болезненно скривился.

– Ужасно голова болит. Прошу, ваше превосходительство, извинить, что я не вышел вам навстречу, - приподнялся с дивана капитан.

– Сидите, сидите, Василий Васильевич. Вам нужен полный покой, - успокоил его Фок.

– Собираюсь ложиться в госпиталь Красного Креста...

– И правильно сделаете! Я за последнее время довольно хорошо познакомился под вашим руководством с ведением дел Тифонтая и, если понадобится, могу временно заменить вас, приглядывая за служащими. Глаз у меня на жуликов и прохвостов острый. Недаром в жандармах служил!

– Буду благодарен. Этим вы мне окажете неоценимую услугу.

– Все на этом свете имеет свою цену в золоте - и жизнь, и честь, и совесть; все продажно, дорогой Василий Васильевич. Весь вопрос только в том, сколько что СТОИТ.

Возвращение Вари прервало разговор.

– Через час вас будут ждать в Мариинской больнице. Пока устроитесь в палате на двоих, а затем перейдете в одиночку. Я буду заходить к вам каждый день, а если понадобится, то и подежурю у вас.

– Не знаю, как мне вас и отблагодарить, милая барышня. Останусь вашим должником до самой своей смерти!

Варя и Звонарев откланялись.

Оставшись вдвоем с Сахаровым, Фок сразу изменил тон.

– Поскольку вы ложитесь в больницу, необходимо, чтобы все ваши связи перешли ко мне.

– Короче, вы хотите меня отстранить под благовидным предлогом?
– едко усмехнулся Сахаров.
– Так знайте же - если вы мне напортите в Артуре, то я в международной прессе раскрою вашу роль.

– Дорогой Василий Васильевич, да как у вас язык повернулся произнести такие слова! Я, быть может, и прохвост, но, во всяком случае, не дурак. Нет, милый друг, вы определенно больны, тяжело больны! Ложитесь в госпиталь, поскорее выздоравливайте, и мы еще много поработаем с вами вкупе и влюбе на общую пользу, - обнял Фок Сахарова за плечи.

Капитан исподлобья недоверчиво смотрел на своего собеседника, стараясь угадать, где кончается комедия и начинаются настоящие дружеские чувства к нему.

– Я хотел бы вам верить, ваше превосходительство, - наконец глухо произнес он.

– Дурак, дорогуша, тот, кто кому-нибудь или чему-нибудь верит. Оставьте веру богомольным старушкам. Мы же, реально мыслящие люди, должны знать, а не верить, - с ударением на слове "знать" ответил Фок.
– А теперь собирайтесь в путь-дорогу, - уже деловито проговорил он.

Сахаров, держась рукой за голову, подошел к секретному шкафу и вынул оттуда пачку бумаг.

– Здесь вы найдете все, что вас интересует по части моих связей.

Фок небрежно взглянул на них и, сложив вдвое, спрятал в нагрудный карман своего сюртука. Лицо его по-прежнему было невозмутимо и непроницаемо.

– Мне удалось уговорить Веру Алексеевну взяться за сватовство этого шалопая Гантимурова к дочери Белого. Теперь, надо думать, что векселя обретут реальную ценность. Сейчас я посмотрел на эту девчонку, и, ей-богу, мне жалко стало, что она достанется такому мерзавцу, как наш князь.