Чтение онлайн

– Поберегитесь, вашбродь, а то сегодня японец дюже сердитый, попало ему ночью на орехи, - предупредил стрелок Звонарева.

– Капитан-то цел?

– Слава богу, пока целы. Они ночью в самую свалку лезли, кругом смерть, а они - как заговоренные. Только фуражку с них сбило да погон сорвало.

– А Харитина?

– Герой-баба! От командира ни на шаг не отставала. Двух японцев заколола, хотя ее саму чуть на штыки не подняли - стрелки спасли.

Подошла Харитина.

– Здравия желаю, вашбродие! Здорово вы нам вчера подсобили своими ракетами да огненными бомбами. Сразу все, как днем, стало видать, тут мы и всыпали японцам.

– Это с Залитерной открыл огонь Борейко.

– Медвежья батарея, значит, не подкачала, - улыбнулась Харитина. Солдаты там все как на подбор, под стать своему командиру - здоровые да красивые, не то, что наша пехотная мелкота.

– Вы бы и переходили в артиллерию.

– Без капитана не пойду, а они ведь пехотинец.

– Где он сейчас?

– В блиндаже горюет. Игнатий Брониславич всегда о своих солдатах печалится, ровно сродни они ему.

Прапорщик застал Шметилло сидящим в мрачном раздумье за столом и поздравил с удачным отбитием ночного штурма.

– Но какой ценой!
– горько усмехнулся капитан. Потерял столько прекрасных разведчиков - один лучше другого.

– На войне не без жертв, - пытался успокоить его Звонарев.

– Но все же надо стараться, чтобы их было возможно меньше.

Выяснив обстановку, прапорщик вернулся на батарею.

– Вам телефонограмма, - протянул Звонареву бумажку Гудима.

Командир артиллерии приказывал прапорщику прибыть на следующий день в Управление за получением указаний по рекогносцировке артиллерийских позиций и наблюдательных пунктов в районе расположения отряда капитана Романовского.

Сигнальная пушка на Золотой горе грохнула как раз в тот момент, когда Звонарев входил в Управление артиллерии. Одновременно на судах, стоящих на рейде, послышался перезвон склянок, отбивавших полдень. Справившись у адъютанта, в Управлении ли Белый, Звонарев постучал в генеральский кабинет.

Дверь приоткрыл полковник Тахателов. Красный от возбуждения, он спорил о чем-то с генералом.

– Согласно распоряжению вашего превосходительства в Управление артиллерии прибыл, - отрапортовал прапорщик Белому.

– Спросите его, Василий Федорович, он с батареи литеры Б и, наверно, был свидетелем и участником ночной атаки, - вместо приветствия проговорил Тахателов.

– Была ли необходимость стрельбы на Залитерной позапрошлую ночь во время японской атаки?
– обратился к Звонареву генерал.

– Своим огнем она спасла положение. Таково мнение и Гудимы и командира стрелков капитана Шметилло.

– Рапорт Гудимы я уже получил, а о донесении Шметилло мне пока ничего не известно.

– Я же говорил, ваше превосходительство, что ему надо отдавать в приказе не выговор, а благодарность!
– торжествующим тоном воскликнул полковник.

– Но он грубо нарушил все инструкции об открытии огня. Стольников прав, жалуясь на его недисциплинированность.

– Какая тут может быть дисциплина, когда японцы голыми руками забирают батарею! Молодец Борейко! Вы, Василий Федорович, как хотите, а я ему от себя скажу большой спасиба, - с кавказским акцентом проговорил Тахателов.

– Я знаю ваши неизменные симпатии к Борейко, вы всегда горой стоите за него.

– Говорю прямо - люблю, как сына! Пусть пьяница, скандалист, но все же лучший офицер у нас в артиллерии.

– Слов нет - Борейко прекрасный артиллерист, но крайне недисциплинирован, никогда не знаешь, что он выкинет.

– На войне надо считаться только с реальной обстановкой и действовать сообразно с ней. Она же ни в какие инструкции уложиться не может. Спасибо надо говорить Борейко, а не ругать его, - не унимался Тахателов.
– Спасибо я не скажу, а ограничусь напоминанием о необходимости беречь снаряды.

Стольников подал рапорт о болезни. Вместо него я назначаю Жуковского, который поправился. С Борейко они старые друзья. Перемещать же Борейко я просто боюсь. На Залитерной он прижился и сидит спокойно, на новом же месте тотчас начнет переделывать все по-своему. Хлопот с ним не оберешься!

– Что прикажете мне делать, ваше превосходительство?
– почтительно справился Звонарев.

– Обратитесь, душа мой, к Варе. Она уже за вас получила все инструкции, дружески похлопал прапорщика по плечу Тахателов.

– Прошу ко мне завтракать, благо уже наступил адмиральский час. Там я все и объясню, - пригласил Белый офицеров.

За столом, вспомнили, что сегодня день Сергия Радонежского и что, следовательно, Звонарев именинник. Варя захлопала от радости в ладоши.

– Я и забыл - у нас во второй и одиннадцатой ротах сегодня ротные праздники. Надо заехать их поздравить, - вспомнил генерал, - а пока выпьем за присутствующего именинника и пожелаем ему счастья.

– Вместе с Варей, - добавил Тахателов и захохотал.

Звонарев покраснел и взглянул на часы.

– Мне надо поторапливаться, - проговорил он.
– Теперь рано темнеет.

Белый в двух словах объяснил Звонареву задание; выбрать позиции для батарей и найти наблюдательные пункты между Голубиной бухтой и деревней Яхуцзуй, что около укрепления номер пять Западного фронта.

– Участок занят отрядом капитана Романовского, штаб которого расположен в деревне Юдзянтунь Южный. Этот пакет передайте капитану, - закончил Белый.

– Вы-то зачем едете со мной?
– справился прапорщик у Вари, когда они двинулись в путь.

– С вами?! Не слишком ли много чести! Я еду по распоряжению главного врача нашего госпиталя, чтобы передать медикаменты и перевязочные материалы в Западный отряд.

День выдался довольно теплый, ясный. Японские батареи, воспользовавшись улучшением погоды, начали усиленно обстреливать внутренний рейд и порт.

Несколько снарядов упало около Артиллерийского городка.

– Придется ехать вокруг Пресного озера, чтобы миновать район обстрела, решила Варя.

Миновав Старый город, они очутились в Новом городе. Здесь было тихо.

Пользуясь теплым солнечным днем, публика, в большинстве раненые, прогуливалась по набережной. Среди гуляющих Варя и Звонарев увидели Вениаминова под ручку с Лолочкой. Прапорщик хотел было их окликнуть, но Варя ударила нагайкой его лошадь.

– Не смейте здороваться с ними!
– грозно зашипела девушка.

Не позволила она своему спутнику и завернуть к дому Акинфиевых.

– На обратном пути полюбуетесь на вашу ненаглядную Наденьку, которая так эффектно натянула вам нос, выйдя замуж за вашего же друга!
– иронизировала Варя.