Чтение онлайн

– Стоит ли из-за пятачка ссориться, ребята? Я и так вам уступил! Дослушайте ряду сначала!

– Читай!
– закричали со всех сторон.

Голоса спорщиков утонули в общем шуме.

– Коли появится в судне течь, - продолжал Осетров, - то водоливам помогать денно и нощно, мешки с мукой перетаскивать на сухое место, отыскивать течь и зачинять. В случае же бедствия от внезапной бури, удара о скалы или проломления на карге* бурлакам стараться судно всеми силами отливать и до гибели не допущать. Труд во спасение судна, - добавил от себя, - коли такой понадобится, оплачиваю также из расчета пятнадцать копеек.

_______________

* К а р г а - затопленная коряга.

– Мы жизнью рискуем, - пробасил Подкова, - а ты пятаки жилишь!

– Не допустите бедствия, - возразил Осетров, - вам же выгода будет! Я ведь тоже немалым капиталом рискую! Поможете его сохранить - еще по копейке добавлю.

Осетров спрыгнул с бочки, но его место тут же занял кормщик.

– Согласны, ребята?
– крикнул он.

– Согласны!
– поддержали неуверенно некоторые.

– Эх, - рванул с досады рубаху на груди Соленый.
– Как малых ребят, дважды обвел нас купец вокруг пальца.

Вдруг кто-то сзади тронул меня за плечо.

Я обернулся и увидел... Егора Пантелеева, одетого, как все бурлаки, в холщовые порты, посконную рубаху, обутого в лапти.

– Егор!
– бросился я к нему.
– Какими судьбами? Ты же...

– Молчи, - оборвал он меня на полуслове.
– Тут не спрашивают, кто ты и откуда. И жалеть меня не нужно!

Он взял меня за локоть, отвел в сторону.

– Вершники князя, - шепнул на ухо, - за мной следили и кольцо, княгинин подарок, отобрали. Уж не знаю, по своей ли воле, или по наущению князя. Так что я теперь такой же бурлак, как и все. И о моем прошлом молчок. Ты-то как здесь? Снова по заданию князя?

Я коротко сообщил Егору, что случилось со мной. Он посочувствовал мне, особенно тому, что надолго откладывается мое свидание с матушкой.

– И я, - развел руками, - как назло, в скором времени не смогу ей передать записку. Правда, о ее здравии ты у нашего судовщика можешь справиться.

– Станет ли он со мной говорить? К тому же, Егор, надеюсь я все-таки матушку вскорости сам повидать.

– Бежать думаешь?
– присвистнул Егор.
– Для оброчного, слышал я, то почти немыслимое дело! Головой поплатишься! Потерпи лучше еще маленько.

– Еще одно неотложное дело у меня, Егор!

– Какое же?

– Добрых людей уберечь от беды. Князь с купцами богатыми замыслили против них недоброе.

– Против кого же? Вдруг тоже знаю?

– Наверняка знаешь, - на миг заколебался я, можно ли вполне довериться Егору.

– А ты меня не бойся!
– догадался он о моих сомнениях.
– Я язык за зубами держать умею. Промеж нас останется. Да и князю Извольскому я ныне лютый враг! Так что не беспокойся.

"На всякий случай, - мелькнуло в голове, - надобно, чтобы еще кто-то, кроме меня и Степана, знал о заговоре. А Егор - вольный, ежели нам все-таки не удастся бежать, он предупредит Кулибина и Желудкова..."

– Против механика Кулибина заговор составлен подлыми людьми.

– Вот те раз!
– удивился Егор.
– Кто же Кулибина не знает! Дошло до меня, что он снова водоходную свою машину опробовать решил. С одним знакомцем моим, Сергеем Желудковым, в Подновье к путине готовятся!

– Против машины они и ополчились! Любой ценой погубить ее стремятся!

Егор притянул меня к себе, нетерпеливо заглянул в глаза.

– Что же они задумали?

– Вначале помешать в путину выйти. Нечистую силу в дом механика поселить. А ежели не удастся - напасть на них по пути!

– Напасть?
– задохнулся от гнева Пантелеев.
– Ах, обиралы проклятые! С них ведь станется! Да ты откуда знаешь?

– Подслушал случайно. Потому и бежать должен, чтобы порушить заговор.

– Бежать тебе - то почти немыслимое дело!
– повторил Егор.
– Тсс, идет к нам кто-то! Вечером обсудим!

Я обернулся и увидел Степана.

– Вот ты где, Лександра!
– обрадовался он.
– А я тебя обыскался! Айда к бичеве, коли уж попали в бурлаки!

Я познакомил их с Егором, и мы втроем отправились туда, где уже строились по росту и силе бурлаки.

4

Бичеву отмотали от колышка, и бурлаки, разобравшись по росту и силе, стали прилаживать к ней лямки. Кудряш, за которым меня поставили, показал, как надо впрягаться: надевать лямку через голову на грудь и оба плеча. Спина еще не зажила, и от прикосновения грубых ремней я поморщился. Кудряш снял рубашку, свернул ее в несколько раз и протянул мне.

– Подложи под лямки!

Гремя цепью, на расшиву втянули черную громадину якоря.

– Ну что, ребята, - обернулся к нам Ерофеич, - раскачаем березу, разваляем зелену! Эй, запевалы, - начальную!

Кудряш и Федор в два голоса затянули знакомую:

– Нейдет! Пойдет!

Ау! Да - ух!

Раскачиваясь в такт песне, бывалые бурлаки налегли грудью на лямку. Новички последовали их примеру.

Сдвинуть расшиву с места оказалось не так легко, как я предполагал. От натуги перехватило дыхание, перед глазами поплыли красные круги, гулко заколотилось сердце. Скрипела мачта, но судно не поддавалось, будто оно находилось не на плаву, а на земле, с такой силой напирало на него течение.

– Шагай за двух,

А то за трех!

Ау! Да - ох!

Новые слова песни звучали как команда.

Только через полминуты мы одолели силу течения, сделали первый, самый важный шаг. Двинулись вперед особым бурлацким способом, выставляя правую ногу и подтягивая к ней левую.

– Быстро стронулись, ребята!
– порадовался Кудряш.
– Держи теперь ногу, не отставай!

Чтобы вытягивать ноги из вязкого песка, требовалось немалое усилие, и уже через час у меня не только саднило спину и натертую лямкой грудь, но и сильно болели икры. Однако, глядя на других, я не стал особенно тревожиться об этом, подумал, что ноги привыкнут и до судорог не дойдет.

Мои соседи шагали сосредоточенно, берегли силы и не разговаривали между собой, лишь изредка перебрасывались короткими фразами. Я не стал нарушать установленный порядок, хотя мне о многом хотелось расспросить Кудряша. Приноровившись через какое-то время к бурлацкому шагу, я смог даже полюбоваться противоположным заволжским берегом. Мы как раз проходили осередок, остров, образованный двумя рукавами Керженца, впадавшими в Волгу. Зрелище было необыкновенное: молоденькие елочки, будто взявшись за руки, сбегали с угоров прямо к воде...