Чтение онлайн

– Выкладывай все по порядку!
– потребовал князь.

– Помогать механику в путине взялся судовщик Желудков...

– Кто таков?

– Мальчишка! Данилке моему ровесник. Отца его приказчиком у себя на расшиве держал, пригрел змею на груди! С Кулибиным тот по соседству снюхался, задумал к нему переметнуться. Да вот беда, в бурю, сердешный, в воду упал да потонул!

– Помог кто-нибудь?

– Вестимо. Кормщик с водоливами постарались!

"Это тоже надо запомнить!" - подумал я.

– Щенка его, - продолжал купец, - недавно тоже чуть было не прищучил, да выскользнул у меня из рук в последний миг! В ледоход...

– После доскажешь!
– прервал князь.
– Куда они плыть задумали?

– До Камских соляных магазейнов* и обратно в Нижний.

_______________

* М а г а з е й н ы, или м а г а з и н ы, - в данном случае: склады.

– Точно знаешь?

– Как бог свят! В казенной соляной конторе подряда добились, а у меня там свой человек. Да и письмо подтверждает.

– Какое еще письмо?

– От Кулибина к зятю Попову.

– А к тебе оно как попало?

– Помилуйте, ваша светлость, мы ведь купцы первостатейные, не дураки, за Кулибиным давно следим, а особливо с той поры, как напужал он нас!

– Чем же это?

– Так я уже докладывал вашей светлости!

– Повтори, язык небось не отвалится!

– Пятнадцать лет назад механик еще в полной своей силе приезжал к нам из Петербурга. Медаль от царицы на шею повесил, стращал тем, что по сенатскому указу свою водоходную машину соорудил, уговаривал нас ею воспользоваться. Ну а мы еще тогда смекнули, что к чему, и отказались. Он и посулил перед отъездом, что понудит всех помогать ему по государеву указу! В один день те слова всему Нижнему стали известны.

– С того дня и следите за его перепиской?

– Следим, батюшка князь! Почтмейстеру большие деньги за то платим, чтобы копии снимал...

– Ну-ка, зачти письмо!

Купец долго шуршал бумагами, отыскивая нужное место.

– Ага, вот. "Беспокоюсь только, - стал читать по слогам, - не сохранилось ли у торгующих в лавках..."

– Дай сюда, - прервал Извольский.
– Тебе только по покойнику псалтырь читать!
– И продолжил сам: - "...таких же страшных мыслей, как раньше, а именно: когда произведутся машинные суда, тогда, в рассуждении толь большой в Нижнем пристани, по уменьшении половины работного люда, из лавок товаров их некому будет покупать, и торги их остановятся. Впрочем, чтобы производить мне большую на судах моих соляную поставку, то мнение я оставил, а разве что только на одном судне и в одно только лето, от Камских соляных магазейнов до Нижнего, и то единственно для доказательства казенной и общественной пользы, но и к сему, ежели только выйдет удобный случай".

Закончив чтение, князь помолчал, побарабанил пальцами по столу.

– Выходит, такой случай ему ныне предоставляется?

– Так, батюшка князь. С первой машиной механик в долги большие влез, а для второй пробы, как я вам уже сказывал, судовщик Желудков ему судно предоставляет.

– А куда же вы, купцы первостатейные, смотрите? Али не в силах помешать им?

– Хотим попробовать, батюшка князь, да сомневаемся, получится ли! С тобой вот посовещаться хочу.

– Говори, что задумали.

– Нечистую силу к нему в дом поселить!

– Как это?
– опешил князь.
– Откуда возьмете?

– Плотники и печники помогут, ваша светлость! Они на такие проделки мастаки, комар носу не подточит!

– Что же они такого умеют?

– Секреты свои они не выдают. Но тому, кто им не угодит, такое сотворят, что волосы дыбом встанут! Ведьмин шабаш, да и только! Хоть святых выноси!

– Кулибин их штучки живо раскусит. Он же механик, не забывай!

– Не успеет! Городской-то дом его пустует ныне. В Подновье он вместе с Желудковым. Там к путине готовятся. А жена с малыми детьми в Карповке у родных. Пока дойдет до него, отец Иннокентий крестный ход поведет и на глазах у всех выкурит нечисть!

– Хитро придумано!
– похвалил князь.
– А только не откроется как-то еще обман до времени? Ведь у Кулибина, поди, друзей в городе немало!

– А до них в самую последнюю минуту дойдет, помешать не успеют! Вначале мы только своих людей оповестим. А как убедятся они в том, что в доме "нечисто", тут же все и уберем! За две ночи управимся, а к крестному ходу ничего уже в доме не останется! Прихожане сами же и потребуют механика от церкви отлучить! Особливо купцы богатые и лабазники!

– Про обывателей тоже не забудьте!

– Вестимо! Есть у нас уже такие на примете, что колдуном механика считают да чернокнижником. Верят, что нечистую силу он в свои колеса запряг. А по ночам со светом сидит, потому как золото из камней добывает!

Извольский поднялся с кресла, прошелся по кабинету.

– Надеетесь, - спросил наконец, - коли анафему ему в церкви объявят, откажется механик от путины?

– А как же иначе, батюшка князь?

– Во-первых, - помедлил с ответом князь, - еще неизвестно, получится ли у вас, как задумали. Из-за пустяка сорваться может. Во-вторых, вдруг они раньше отплывут? И, наконец, разрешения на анафему не так-то легко будет добиться у епископа. Даже ежели я его о том попрошу.

– По-твоему, батюшка князь, не стоит и затевать с нечистой силой?

– Почему же, непременно попробуйте! Хуже от того не будет, по крайности, душевного равновесия Кулибина лишите, а сие тоже немаловажно! И вот еще что. Масонские знаки и книги в дом подбросьте! Череп должны в окно увидеть, понимаешь меня?

– Как не понять! Чтоб заявили, стало быть, приставу, а тот обнаружил.

– Тогда и к суду его привлечь могут! Поддержки-то прежней у него в столице нет?

– Какое там! Водоходную машину там недавно отвергли!

– То нам на руку! После того и губернские власти защищать его вряд ли станут!

– Попробовать, конечно, можно, - раздумывал вслух Осетров.
– Однако сомнения и у нас возникли, вдруг не получится по-нашему? Можем ли мы, в таком разе, рассчитывать на помощь вашей светлости?

Князь долго не отвечал, снова прошелся по кабинету.

– Так и быть, - решил наконец.
– Передай своим, ежели все-таки кулибинская машина в путину отправится, я свои, крайние меры приму!

– Какие же?

– Экий ты, брат, приставучий, - засмеялся князь.
– Все-то тебе разжуй и в рот положи!

– От меня ведь тоже поручительство потребуют купцы!

– Ишь ты, поручительство! Ну хорошо, намекну. Лихие люди могут на них невдалеке от Макарьева напасть! Горящими веничками, как полагается, пощекочут, судно в негодность приведут. Довольно с тебя?

– Да неужто ж нет, ваша светлость, - обрадовался Осетров, - золотой ты наш человек! Только вдруг на расшиве сопротивление окажут?

– Э нет, брат, дудки!
– притопнул ногой Извольский.
– Бурлаки хозяина защищать не станут! Им своя жизнь дороже! "Сарынь на кичку!" заговоренные для них слова! Как услышит их артель, тут же ниц повалится! Что же до лихих людей, то наградить их за труды праведные вам придется, купцам первостатейным. Я ныне не при деньгах. Много ли толстосумов с тобой заодно?