Порядок подчинения
Шрифт:
«Проверка всего оружия в порядке, выбрана ракета номер три», — доложил Фогельман.
Почти в то же время они услышали короткий сигнал «Накачка» по защищенному радио. После этого Фернесс отключил питание и начал быстрое снижение. «Гром Один-два» выпустил две приманки TALD, которые должны были лететь прямо вперед и начать медленное снижение, и они также начали электронное противодействие, пытаясь заставить российский самолет с радаром выйти из-под контроля и потерять след «Вампиров». Капсула «Тандер Один-два», которую перевозили, была предназначена для подавления российского самолета системы АВАКС, но не поисковых радаров ВМС — будем надеяться, это заставит корабли включить свои поисковые радары и даст Фернессу и Фогельману шанс уничтожить его.» Талды» не были запрограммированы подлетать ближе, чем на пятнадцать миль к какому-либо кораблю, и потерпели бы крушение в океане где-нибудь далеко позади российского крейсера …
… если бы им разрешили продолжать полет. В этот момент Фогельман крикнул: «SA-N-7 вверх, одиннадцать часов!»
«Один-один, работает «Овод»», — доложил Фернесс по командной рации.
«Овод» все еще на высоте… О'кей, он исчезает, он нацелен на приманки», — доложил Фогельман, активируя радиолокационный высотомер и устанавливая предупреждающий баг на тысячу футов. «У вас пять тысяч до уровня… две тысячи до уровня… приманка отключена тридцать секунд назад… тысяча… пятьсот… следующий уровень». Теперь они летели под углом к головному русскому эсминцу, сохраняя дистанцию около двадцати миль — как раз за пределами радиуса действия смертоносной ракеты SA-N-7 «Овод». «Мой ВРЕД заключается в получении телеметрии, первая будет с пилона номер три. Переходим к «Атаке».»
«Спасибо, Марк». Фернесс настроила свой ISC (интегрированное рулевое управление) на АТАКУ, которая получала информацию о дальности от системы TEREC и передавала информацию о рулевом управлении ближайшей угрозе.
«Ладно, парни, вы будете просто смотреть, как они проходят мимо…».
Внезапно они увидели яркую вспышку света вдалеке, и шлейф двигателя ракеты на мгновение осветил профиль большого военного судна — они были в двадцати милях от них, но оно казалось достаточно близким, чтобы дотронуться. Российский корабль решил больше не выдавать предупреждений — на расстоянии около семнадцати миль эсминец «Стойкий» открыл огонь ракетой класса «земля-воздух» SA-N-7. «Один-один, «Овод» взлетел», — доложил Фернесс по сети АВАКС. Затем, на международной частоте экстренной связи, она передала по радио: «Мэйдэй, Мэйдэй, Мэйдэй, любая радиостанция, «Гром Один-Ноль» подвергается атаке. Повторяю, мы атакованы». Она начала поворот влево, чтобы выровнять рулевые тяги.
«Ракета номер один зафиксирована», — доложил Фогельман.
«Вас понял». По сети системы АВАКС она передала по радио: «Один-один, «магнум»», указывая на пуск ракеты «ХАРМ» по другому дружественному самолету, затем сказала по интерфону: «Старт разрешен. Убей сосунка, Марк.»
Фогельман протянул руку к своей оружейной панели, перевел переключатель запуска с «ВЫКЛ.» на «РУЧНОЙ» и нажал кнопку запуска. Немедленно левое крыло качнулось вверх, затем стабилизировалось, поскольку крайняя левая ракета AGM-88 HARM сбила пилон номер три. Ракета падала в течение нескольких секунд — пока стабилизировалась в скользящем потоке, что дало Фернессу и Фогельману достаточно времени, чтобы закрыть глаза от яркого свечения двигателя ракеты. Казалось, что двигатель ХАРМА взорвался при запуске, и в ночном небе вспыхнул невероятно яркий столб огня. Через несколько секунд большая ракета пролетела со скоростью один Мах, описав небольшую дугу прямо над тем местом, откуда стартовала ракета SA-N-7. Примерно через восемь секунд после запуска, когда «Фернесс» начал постепенный разворот обратно на восток, они увидели яркую вспышку света на горизонте, за которой последовало несколько вспышек поменьше, и то, что, по-видимому, было ракетами, оторвавшимися от земли и упавшими в Черное море.
«Банджо, один-один, хорошее попадание из «магнума», вижу второстепенных», — передал Фернесс по рации.
«О боже, о боже», — выдохнул Фогельман. Он сбросил кислородную маску резким движением запястья, как будто не мог втянуть через нее достаточно воздуха. «Черт возьми, мы действительно во что-то врезались. Мы врезались в настоящий живой гребаный корабль».
«Давай, Марк», — сказал Фернесс. «Оставайся сосредоточенным».
«Бекки, просто я… Черт, я никогда не думал, что действительно выстрелю из такого по-настоящему». Он прикрепил кислородную маску к лицу, глубоко вздохнул и снова начал проверять показания TEREC об угрозе. «Ладно, похоже, что эфир отключен в диапазоне F… Ладно, поисковый радар S-диапазона на крейсере снова заработал и бьет нам прямо в лицо. Он мог бы взять на себя перехват с воздуха для российских систем АВАКС, если его заклинило. Это тот, кто нам нужен».
«Раз-два, включите нам какую-нибудь музыку», — радировал Фернесс Нортону.
«Раз-два, прокачка», — ответил Нортон, когда Олдридж выбросил еще две приманки для глайдеров TALD.
Фогельман выбрал противорадиолокационную ракету на шестом пилоне, затем продолжил проверять свои датчики. «Все еще заблокирован поиск воздуха в S-диапазоне… Черт, только что появился SA-N-6! Я выбираю ракету на четвертом… Черт возьми, давай, чувак, бери ее, бери… понял! Я разобрался и с Ворчанием, и с S-диапазоном. Панели команд находятся на цели.»
«Поворачиваю», — ответил Фернесс и начал крутой разворот на 60 градусов в сторону русского крейсера. Ракета HARM должна была быть направлена в пределах 5 градусов от намеченной цели, прежде чем она смогла зафиксироваться. Она включила микрофон: «Банджо, один-один…»
«Запуск ракеты!» Фогельман закричал.
При этом они могли видеть, как сначала одна ракета, затем другая, затем еще четыре ракеты вертикально поднимаются из-за горизонта, прочерчивая в небе яркие огненные линии. Линии начали немного сворачиваться — первые одна или две ракеты, очевидно, предназначались для приманки, но у крейсера было достаточно скорострельных ракет для всех них.
«Ракеты прочь!» Выкрикнул Фогельман и нажал кнопку запуска. Когда ракеты HARM были уже далеко от «Вампира», Фогельман нажал на четыре выключателя помех на передней приборной панели, и сразу же загорелась передняя лампочка XMIT — SA-N-6 Grumble был надежно зафиксирован на них. «Ворчите в двенадцать часов», — сказал он. «Я потерял ракеты из виду … Я их не вижу!»
«Установить курс на сто футов над «ЛАРОЙ баг»!» — крикнула она и начала быстрое снижение до ста футов над уровнем моря, не меняя курса. Их наименьшее радиолокационное сечение находилось в лобовом направлении, и если бы они развернулись, то больше подвергли бы себя воздействию российского радара наведения ракет. «Дайте мне мякины». Фернесс начал коротковолновое колебание вверх-вниз, не более чем на сотню футов, пытаясь придать ракетам качающееся движение, которое могло бы сбить их с толку.
«Я вижу ракеты! Они по-прежнему летят прямо на нас!» Крикнула Фернесс. Она начала медленно поворачиваться из стороны в сторону. Ворчание, похоже, не понравилось. По командной рации она крикнула: «Раз-два, дайте мне еще пару».
«Принято», — ответил Нортон. «Приманки убраны».
Дополнительные приманки сработали. Как только вспышка двигателя ракеты погасла, Фернесс увидел, что ракета SA-N-6 начала подниматься все выше и выше, пока не оказалась далеко над головой, отслеживая приманки, которые были в сотни раз лучшими целями, чем Вампиры. Мгновение спустя Фогельман крикнул: «Понял! Черт возьми, у нас есть и Air search, и ракетный излучатель Grumble! Мы их поймали!»
Это было подтверждено целой серией взрывов примерно в двенадцати милях на горизонте, когда стофунтовые боеголовки двух «Хармов» выпустили тысячи кубиков вольфрамового сплава в смертоносном облаке металла по всей центральной и кормовой секциям российского крейсера с управляемыми ракетами, приведя в действие несколько противокорабельных ракет SS-N-12 «Песочница», размещенных в открытых угловых пусковых контейнерах на палубе.
Как раз в тот момент, когда казалось, что вторичные взрывы утихли, на палубе прогремел мощный взрыв, осветивший море вокруг «Маршала Устинова» на многие мили во всех направлениях. Они даже могли видеть горящий вертолет на кормовой посадочной площадке.
«Возможно, у нас есть жертва!» Восхищенно сказала Фернесс по интерфону. «Возможно, мы захватили крейсер!» Она нажала кнопку командного радиомикрофона: «Раз-два, вы это видели? Банджо, это Один-Один, я думаю, мы взяли крейсер.»
«Один-один, Банджо, назовите мне идентификатор». Фогельман ненадолго отключил передатчик Mode 4, затем снова включил его. «Принято, один-один», — сказал диспетчер низким, мрачным голосом. «Один-два в данный момент отключен. Поверните направо по курсу один-один-ноль и скажите, в каком состоянии магнум».