Порядок подчинения
Шрифт:
«Рейс «Тандер Один-один», соблюдайте осторожность при появлении российских патрульных судов в двенадцать часов дня, сто миль», — сказал им авиадиспетчер Стамбульского центра управления воздушным движением. «Они запросили, чтобы самолеты находились в радиусе не менее шестидесяти миль вокруг них».
«Вас понял, Стамбул», — подтвердила Фернесс. По интерфону она сообщила: «Магическое число: шестьдесят миль. Десять миль вне зоны действия нашей радиолокационной разведывательной капсулы».
«И сразу за пределами максимальной дальности действия ракетной системы SA-N-6 крейсера», — добавил Фогельман, копируя детали этого вызова на своей наколенной доске. «Я собираюсь передать и посмотреть, смогу ли я их засечь. Радар будет передавать». Он включил радар атаки, установил дальность действия на сто двадцать миль и уменьшил наклон. «Бинго. Радиолокационный контакт, три судна, примерно в ста милях к северу от нашей позиции и примерно в восьмидесяти милях от берега, строго к северу от Стамбула». Он нажал кнопку ручного видеосъемки на боевом радаре, который записал видеоизображение радара на пленку для последующего анализа. «Пока не могу выделить отдельные корабли — в этой группе должно быть пять кораблей, но пока я вижу только три. Пока никаких помех не зафиксировано. Переходим в режим ожидания.» Он переключил переключатель режима в режим ОЖИДАНИЯ, который поддерживал прогретую систему, но не допускал никаких передач, которые корабли могли бы использовать для наведения противорадиолокационной ракеты.
«Хорошо, предполагается, что на крейсере установлена ракетная система SA-N-6B Grumble, и мы будем в пределах досягаемости от нее примерно через две минуты», — сказал Фогельман, зачитывая карточку боевого приказа, выданную им офицерами разведки НАТО в Кайсери. «Следующая система — это система SA-N-3B «Кубок». На эсминце установлена ракетная система SA-N-7 «Овод» на расстоянии около двадцати миль, и это будет нашей главной угрозой».
«Это и бойцы», — напомнил ему Фернесс. «Мы будем находиться в постоянном радиолокационном контакте с этого крейсера, поэтому истребители будут находиться под полным радиолокационным контролем — и пока они находятся над водой, у них хватит смелости спуститься и достать нас. Мы должны оставаться начеку.»
«Бинго», — крикнул Фогельман. «TEREC уловил сильный сигнал по каналу передачи данных, похожий на сигнал микроволнового рулевого управления «Клещевой аккорд». Пока ничего о прицеле RAWS, но им не нужен радар истребителя, если у них есть военно-морской. Сейчас я засекаю поисковый радар в час-два ночи. Это, должно быть, самолет системы АВАКС». Боевая группа «Новороссийск» была размещена непосредственно под зоной наблюдения воздушного самолета раннего предупреждения и управления А-50 «Мейнстэй», который был обнаружен летящим над центральной частью Черного моря. Со своей позиции он мог видеть все Черное море и обнаруживать приближение любого самолета на высоте от уровня моря до сорока тысяч футов.
«Что ж, мы можем считать, что нас поймали», — мрачно сказал Фернесс. «Будем надеяться, нам удастся убедить их, что мы просто фотографируем». На межпланетной частоте scrambled HAVE QUICK FM она передала по радио: «О'кей, ребята, мы промокли ноги и выдвигаемся. Держитесь как можно плотнее».
Два щелчка микрофона были единственным подтверждением от «Грома Один-Два», ведомого «Фернесса», пилотируемого Паулой Нортон и ее временным штурманом Куртом Олдриджем. Конечно, два RF-111G были подготовлены на случай, если русские не купятся на этот аргумент. RF-111G «Фернесса» нес четыре противорадиолокационные ракеты AGM-88C HARM и две ракеты AIM-9P-3 Sidewinder под крыльями, а также поддон радиоэлектронной разведки TEREC в бомбоотсеке.
Самолет Norton был сконфигурирован совершенно по-другому. На борту самолета была капсула для постановки помех радиоэлектронного противодействия AN / ALQ-131, установленная между подфюзеляжными стабилизаторами в задней части самолета, и в общей сложности двенадцать планеров ADM-141 TALD (тактическая воздушная приманка), установленных на пилонах под каждым крылом. Талды были маленькими четырехсотфунтовыми беспилотными планерами, напоминающими небольшие крылатые ракеты, с маленькими крыльями, которые раскрываются после запуска. «ТАЛДы» несли дозаторы мякины, радиолокационные отражатели, крошечные радиолокационные передатчики и тепловые излучатели, которые сделали бы восьмифутовые ракеты похожими на тихоходные штурмовики для офицера по вооружению или офицера управления огнем. Еще два соединения RF-111G из двух кораблей-охотников на вампиров — половина всех вампиров, дислоцированных в Турции, были запущены той ночью, чтобы прощупать границы российского флота, дислоцированного недалеко от берегов Турции, и принять косвенное участие в первой контратаке украинских ВВС против российских захватчиков.
«Полет «Гром один-один», внимание, вы подвергаете опасности свой самолет, следуя в этом направлении», — сказал турецкий диспетчер радара. Ни хрена себе, подумала Ребекка. «Каковы ваши намерения?»
«Гром Один-Один заслуживает уважения», — ответила она.
«Понял, один-один», — сказал диспетчер. Фернесс заметил, что голос авиадиспетчеров звучал гораздо более официально, а их английский был очень хорошим — гражданские диспетчеры, должно быть, были заменены военными диспетчерами в таких важных центрах, как Стамбул. Гражданский диспетчер мог не знать, что «должное внимание» означает, что военный рейс отправляется в неизвестные места — этот диспетчер знал и понял сразу. «Разрешен переход, свяжитесь со мной на этой частоте, когда сможете».
На мгновение Фернесс и Фогельман подумали, что он собирается добавить «Удачи», но он этого не сделал.
«Гром, переходите к активным действиям», — радировал Фернесс. Это был сигнал Нортону и Олдриджу занять дистанцию, указанную при планировании миссии, и перейти на их указанную частоту радиосвязи. «Выключи их и застегнись, Марк», — сказал Фернесс по интерфону. Фогельман начал выключать наружное освещение, переводить опознавательные маяки в режим ожидания, выключать доплеровский радар, радар атаки и другие передатчики, а также пристегивать кислородные маски, надевать перчатки, закатывать рукава и опускать прозрачные забрала на шлемах. Набор Фогельмана 243.0 — международная аварийная частота сверхвысокочастотного диапазона в основной радиостанции и предварительно настроенный защищенный голосовой канал системы АВАКС во вспомогательной радиостанции.
«Гром, это Банджо, добрый вечер», — сказал диспетчер системы АВАКС НАТО E-3B несколько мгновений спустя. «Проверка ограждения, приготовиться. Один-один».
При этом Фогельман ненадолго отключил транспондер четвертого режима, который обеспечивал безопасную идентификацию для диспетчера системы АВАКС, затем снова включил его. «Проверка ограждения завершена, один-один», — ответил Фернесс. Диспетчер повторил процедуру для всех самолетов Thunder. Они не могли этого слышать, но турецкоговорящие и русскоговорящие диспетчеры на том же самолете также проверяли другие самолеты.
«Один-один рейс, нажмите синюю кнопку», — сказал диспетчер. Фогельман переключил радио на вторую заранее заданную частоту, где один диспетчер будет управлять только двумя своими самолетами. На новой частоте диспетчер не проверял их снова; он предположил, что оба самолета перешли на новую частоту: «Рейс «Тандер», у вас «бандиты» в два часа дня, высота восемьдесят миль, на вас нет пары».
«Эсминец расцвечен, как рождественская елка», — доложил Фогельман. «Поисковый радар S-диапазона, директор F-диапазона для ракет «Овод», даже X-диапазон для пушки. Они, должно быть, не разговаривают со своими системами АВАКС или… ах, теперь они отключают радары. Я все еще вижу боковой лепесток радара системы ближнего боя H-диапазона — они готовы к появлению крылатых ракет».
«Гром», дистанция до первой цели тридцать миль».
«Мы находимся далеко внутри ракетного полигона «Ворчун», приближаемся к полигону «Кубок», — сказал Фогельман. Они все еще летели на север, к крейсеру с управляемыми ракетами «Маршал Устинов» и его сопровождающим, все еще на высоте десяти тысяч футов. «В пределах досягаемости «Кубка» по-прежнему никаких признаков F-диапазона. Они сохраняют хладнокровие. Приближаются к полигону Оводов.»
Затем на аварийной частоте они услышали по-английски: «Неопознанный самолет в пятидесяти милях к северу от Стамбула направляется на север, это российский ракетный эсминец «Стойкий». Вы подвергаете себя опасности, приближаясь к нашим судам. Предлагаю вам немедленно отвернуть и держаться на расстоянии пятидесяти километров от наших судов. Предлагаю немедленно следовать курсом ноль-четыре-пять в течение по крайней мере десяти минут. Спасибо. Пожалуйста, ответьте немедленно.»
«Теперь полигон для оводов», — объявил Фогельман.
«Вооружай их, Марк», — сказал Фернесс. Фогельман уже вывел страницу состояния оружия на правый многофункциональный дисплей. На своей панели управления оружием Фогельман переключил статус оружия и переключатель управления в положение ВСЕ и убедился, что все четыре условных обозначения повреждений AGM-88 были выделены на правом MFD, указывая на то, что они включены и готовы. Когда он получил индикаторы ГОТОВНОСТИ от всех четырех ракет, он нажал на кассету с оружием номер три, повернул переключатель выбора оружия в положение номер три и выбрал БОМБУ на переключателе режимов. На панели управления с правой стороны только ракета на пилоне номер три указывала на готовность.