Порядок подчинения
Шрифт:
«К чему вы клоните, генерал?» — нетерпеливо спросил президент.
«Дело в том, сэр, что войны не начинаются и не прекращаются быстро, особенно ядерные. Россия знает, что мы готовы вести ядерную войну, сэр, и хотя у нас не так уж много оружия в режиме реального времени, то, что у нас есть, является разрушительным. Величко не сумасшедший, что бы ни говорили Сенков или New York Times. Он поступил бы так же, как вы делаете прямо сейчас, сэр — встретился бы со своими советниками, обсудил план действий, затем приступил бы. Он тоже служит избирателям».
«Да — группа других бескомпромиссных неокоммунистических психов». Но президент на мгновение замолчал; затем: «Итак, давайте предположим, что они нападут и на Украину, и на Турцию, и даже применят больше ядерного оружия — возможно, даже оружия полной мощности. Что тогда?»
«Это вопрос, который я задаю вам, сэр», — сказал Фримен. «Что является нашим приоритетом? Какова ваша цель? Какую роль вы хотите играть? Вы хотите защитить союзника по НАТО, или наказать Россию, или и то, и другое? Вы хотите подождать и посмотреть или вы хотите действовать?»
«Каждый раз, когда вы говорите это, генерал, мне хочется дать вам пощечину, — внезапно взорвалась Первая леди, — и я считаю, что это моя работа — говорить это. В ваших устах это звучит так, будто осторожная, выжидательная позиция неправильна. Вы создаете впечатление, что действие — а я читаю это как войну, чистое насилие — это единственный ответ, который вы примете».
«Мэм, мне платят за то, чтобы я высказывал свое профессиональное мнение, основанное на имеющейся у меня информации, моих знаниях и опыте». Фримен вздохнул. «Президент может последовать моему совету, принять его, отклонить, уволить меня или нанять кого-то другого. Если он прикажет мне прыгнуть, я отдам честь и спрошу: «Как высоко?» но я также поделюсь с ним своими мыслями и мнениями по пути наверх и по пути вниз».
«Я думаю, вам нужно отступить и пересмотреть свои приоритеты здесь, генерал», — холодно ответила она, свирепо глядя на мужа, как бы говоря: мы должны избавиться от него.
«Не я начинал этот конфликт, мэм, и не я устанавливал границы. Но сейчас у нас есть два погибших американских летчика и важный союзник, которого, я чувствую, могут прижать в любую минуту. Нам нужно разработать план». Он повернулся к президенту и серьезно закончил: «Я сделаю все, что вы захотите, сэр. Я в вашей команде. Просто скажите мне, что вы хотите сделать».
Телефон зазвонил снова, и президент покачал головой. Глава администрации ответил на звонок, затем перевел абонента в режим ожидания. «Сэр, это Валентин Сенков, звонит из Москвы».
«Скажи ему, чтобы перезвонил позже».
«Он говорит, что это срочно».
Президент снова собирался отказаться, но на этот раз Первая леди протянула руку и взяла трубку. «Добрый вечер, Валентин. Как диела?» Она немного послушала, затем включила громкую связь и положила трубку обратно на рычаг. «Я связываю тебя по громкой связи с президентом и некоторыми членами его штаба, Валентин. Продолжай и повтори то, что ты мне только что сказал».
«Дорогая,» раздраженно сказал президент, — какого черта, по-твоему, ты делаешь?» Наряду с ощущением, что его разрывает на части шквал голосов и активности вокруг, добавление напыщенного голоса Сенкова в суп не помогло. Ему также не нравилось растущее знание его женой русского языка, особенно когда в дело был вовлечен Сеньков.
«Мне очень жаль беспокоить вас, господин Президент,» сказал Сенков по громкой связи,» но я чувствую, что это очень срочно. Я знаю, что вы только что звонили президенту Величко. Я должен сообщить вам, что Величко больше нет в Москве. Он едет по подземной железной дороге в запасной военный командный пункт в Домодедово».
«Что?»
«Зачем он это делает, Валентин?» — спросила Первая леди. «Мы здесь ничего не делаем. У нас не запланировано никаких операций против России».
«Мэм, пожалуйста», — увещевал ее Фримен. «Это открытая линия!» Она проигнорировала его.
«У меня нет точной информации, сэр,» продолжил Сенков, — но я полагаю, что он эвакуировался из Кремля. Он очень обеспокоен атаками над Черным морем, и я боюсь, что он может немедленно нанести ответный удар».
«Принять ответные меры? Как? Когда?»
«Я не знаю», — сказал Сенков. «Я не могу больше говорить, сэр. Но я должен сказать вот что: Величко нестабилен. Военные последуют за ним, но они настроены двойственно и просто ищут руководства. Они последуют за Величко в Ад… или они последуют за мной к истинным реформам и прогрессу. Господин Президент, я прошу вашей помощи. Я точно знаю, где Величко будет через тридцать минут. Я уверен, что ваше ЦРУ располагает подробной информацией о Домодедово. У вас есть бомбардировщики в Турции, подводные лодки с крылатыми ракетами в Эгейском и Средиземном морях и межконтинентальные баллистические ракеты. Уничтожьте Домодедово. Убейте Величко до того, как он начнет Третью мировую войну.»
«Сенков, ты с ума сошел?» — парировал президент. «Я не собираюсь использовать ядерное оружие для убийства лидера нации».
«Извините, господин Президент, я больше не могу говорить», — сказал Сенков. «Я свяжусь с вами позже», и линия оборвалась.
Президент и его советники смотрели на телефон с ошеломленными выражениями лиц, как будто устройство только что ожило и заерзало на столе. Наконец, после долгого молчания, советники президента начали говорить. Харлан Гримм сказал: «Он полностью переходит все границы, господин президент».
«Я не думаю, что это жизнеспособный вариант, сэр», — сказал Шеер. «Совершенно не в характере американского президента специально нападать на национального лидера».
«Я думаю, это первое хорошее предложение, которое я услышал за последние дни», — сказал Филип Фримен.
«Генерал Фримен, вы сумасшедший или у вас просто какой-то нервный срыв?» — спросила Первая леди. «Вы пытаетесь быть смешным? Этот человек только что предложил нам попытаться убить Величко с помощью ядерной бомбы.»
«Я не могу придумать ничего лучшего, как использовать лучшее оружие и против более гнилого человека, — сказал Фримен. Обращаясь к президенту, он сказал: «Сэр, у нас была великая победа в «Буре в пустыне», но мы потерпели одно крупное поражение — мы упустили Саддама Хусейна. Это решение, хотя тогда оно казалось уместным, правильным и моральным, сейчас мы рассматриваем как серьезную ошибку. Саддам дорого обошелся этой стране, когда он снова восстал два года назад.
«Виталий Величко сделает то же самое. Я искренне верю, что Величко не остановится до тех пор, пока не спровоцирует третью мировую войну или пока НАТО не сдастся и не позволит ему вернуть Украину, страны Балтии и Грузию под власть России. Он применил ядерное оружие, и я искренне верю, что он продолжит это делать. Если мы нацелимся на Величко сейчас в его бункере в Домодедово, мы поймаем его и убьем, возможно, еще несколько тысяч человек».