Чтение онлайн

Раздается стук в дверь. Ринго поднимает дикий лай, и я замираю от страха. Когда я спускаюсь по лестнице, стук повторяется. Моя первая мысль – это те же люди, которые изуродовали машину Бо. Но уже больше десяти вечера. Неужели они действительно придут к моему дому и постучат в дверь? Я достаю телефон, чтобы позвонить Эмерсону, или 9-1-1, или сделать что-то еще, как вдруг слышу голос.

– Мэгги, это я.

Бо.

Я мчусь через прихожую и распахиваю дверь. Он стоит на моем коврике у двери, с одной стороны головы от щеки ко лбу тянется уродливая красная царапина, а под другим глазом большой фиолетовый синяк.

– О боже, Бо! – ахаю я, втягивая его внутрь. – Что с тобой стряслось?

Он стонет и держится за голову. Я тяну его на кухню, бросаюсь к раковине, хватаю полотенце и подставляю его под струю теплой воды.

– Я облажался, – бормочет он.

– Что ты имеешь в виду? Как ты облажался? Разве ты не водил Софи поесть мороженого?

– Водил. Ее парень был там с другой девушкой.

Я прижимаю мокрую тряпку к кровавой ране на его лице, и он морщится.

– Скажи мне, что ты не затеял драку с подростком.

Он не отвечает, только кривится. Его взгляд устремлен в пол, и на его лице написано раскаяние.

– О боже, Бо. С ним все в порядке?

– Я даже толком не ударил его. Просто был… зол на него. Ненавидел его.

– Ты очень заботишься о Софи, но ты не можешь драться с каждым парнем, который разбивает ей сердце.

Он угрюмо смотрит, и мое сердце подпрыгивает в груди. Его уязвимость, боль, страх, гнев – все это каким-то образом так же прекрасно, как и тяжело.

– Я не лучше его.

В глазах Бо застыла мольба, и мне больно, когда он так говорит о себе. Больно и неприятно. Поэтому я поворачиваюсь спиной и направляюсь к морозильнику за льдом.

– Нет, ты не изменник. Не говори так, – отвечаю я, повернувшись к нему спиной. Пока я набиваю полотенце кубиками льда, слышу, как он встает со стула и идет ко мне.

– Да, я изменник, Мэгги. Я изменял почти всем девушкам, с которыми встречался. Дважды изменял Чарли, но она знает только про один раз. Я трахнул другую девушку и Чарли в один и тот же гребаный день.

Рука застывает в контейнере со льдом. Его слова пронзают меня страхом. Все мои идеальные картины его самого и любого будущего, которое у нас могло быть, испаряются в воздухе.

Я чувствую себя полной дурой.

Со льдом в руке я поворачиваюсь к нему и не могу скрыть презрение на лице. Не знаю, что сказать. Не знаю, зачем он мне это говорит и что я должна делать с этой информацией. Он хочет, чтобы я пожалела о том, что открыла свое сердце эгоистичному двадцатидвухлетнему парню? Потому что в данный момент я жалею.

– Это ужасно, Бо, – шепчу я.

– Знаю, – отвечает он, и в его глазах появляются слезы, – я пытался тебе это сказать. Я ужасен. Я не уважаю ни одну из женщин, с которыми рядом, – мне лишь хочется делать им больно. Каждый раз я все только порчу. Тебе не обязательно меня ненавидеть. Я сам себя ненавижу.

– Не говори так. Я не ненавижу тебя. Я никогда не смогу тебя ненавидеть.

– Мне главное заполучить внимание женщины, и мне все равно, кого я ради этого обидел. Мне наплевать на всех, кроме себя любимого. Рано или поздно я изменю и тебе.

Качаю головой, пытаясь прижать пакет со льдом к его лбу. Я просто хочу, чтобы он замолчал, чтобы больше не пытался убедить меня, что мне не должно быть до него дела. Это не работает. Мне даже не по себе от того, насколько это не работает, потому что все, что говорит Бо, призвано заставить меня вытолкнуть его за дверь, из моей жизни, из сердца. Я же этого не делаю. Чем больше он лишает себя любви, тем больше мне хочется это компенсировать.

– Нет, ты этого не сделаешь.

– Сделаю, – он хватает меня за руку и смотрит мне в глаза. – Да, я найду способ все испортить. Неважно, насколько я привязан к тебе и что это самые лучшие отношения в моей жизни. Как только мне подвернется шанс все испортить, я это сделаю.

– Прекрати, – резко осаживаю я его и снова пытаюсь приложить лед к его лицу. Чувствую, как во мне нарастают эмоции. Я с трудом сдерживаю желание заплакать, закричать, поцеловать его и ударить одновременно.

Я пытаюсь обработать его рану, но он отталкивает мою руку.

– Накажи меня.

– Что? – спрашиваю я, глядя на него в замешательстве.

– Мне не нужна эта нежность, эти теплые чувства. Я хочу, чтобы ты меня наказала.

Я снова подношу лед к его голове.

– Это не так работает, Бо.

– Мне все равно. Это единственное, что заставляет меня чувствовать себя лучше.

Качаю головой и отступаю от него на шаг.

– Не хочу, а то, что я хочу, самое главное.

– Ты лишаешь меня того, что мне нужно?

– Это не то, что тебе нужно. С твоей стороны это попытка искупить свои грехи наказанием, но оно не заставит исчезнуть ни один из них. Это не игра, Бо. Если ты хочешь почувствовать себя лучше после того, что сделал, попробуй извиниться.

– К черту все, – сердито бормочет он, отворачиваясь от меня. – Я думал, ты меня понимаешь. Думал, ты хочешь мне помочь.

Я хватаю его за руку и, прежде чем он успевает выскочить за дверь, останавливаю.

– Я понимаю, но не так.

– Почему? – отвечает он, в отчаянии поворачиваясь ко мне.

– Потому что я не хочу причинять тебе боль.

– Я буквально прошу тебя об этом, – умоляет он, прижав руки к груди.

– Я не готова и не буду рисковать.

– У меня есть стоп-слово, помнишь? Если это станет невыносимым, я им воспользуюсь.

Снова качаю головой.

– Я сказала нет. И сказала совершенно серьезно.

Его взгляд полон презрения. У меня по спине пробегают мурашки. Я ни разу не видела в его глазах столько злости, и от того, что она предназначена мне, буквально хочется рассыпаться на мелкие крошки.

– Значит, ты дерьмовая Домина. Все это было лишь ради того, чтобы в свое удовольствие трахнуть молодого горячего парня, не так ли? Ты страшно тупая, Мэгги. Думаешь, что твои попытки увидеть во мне хорошее вынудят меня захотеть быть хорошим для тебя, но ты глупа, как пробка, раз так считаешь.