Чтение онлайн

Беру черную ночную рубашку с мехом по верху, но тут же кладу ее обратно. Я хочу найти что-то такое, в чем почувствую себя свирепой, а не мягкой и милой. Весь смысл этой затеи в том, чтобы помочь мне задействовать всю эту доминантную энергию, а чтобы дать ей вырваться наружу, мне, похоже, требуется некоторая внутренняя тренировка.

Конечно, это также призвано довести Бо до исступления, и милая маленькая полупрозрачная ночнушка вряд ли на это способна.

Нет, не Бо. Мужчин в целом. У нас с Бо осталось всего несколько недель, так что мне нужно выкинуть эту идею из головы.

После того, как он вчера признал свою вину, я наконец-то смирилась с тем, кто мы на самом деле. Временная интрижка. Забавный эксперимент, о котором никто никогда не узнает. Я должна быть рада, что он признался мне в своих изменах. Это сильно упростило мое решение.

Но что-то все равно продолжает бередить мне душу. Нет, я знаю, это разумный вариант, но это не то, чего я хочу.

Миа бросает нижнее белье в свою корзину, словно пытается очистить вешалки. Когда она вручает мне вещь, которая в буквальном смысле скорее вешалка, чем ткань, я скептически смотрю на нее.

– Что это вообще может скрыть?

– Детка, идея в том, чтобы ничего не скрывать, – отвечает она с лукавыми ямочками на щеках.

– Тебе легко говорить. Тебе двадцать три. А мне нужно прятать растяжки, и, скажем так… моя грудь уже не там, где была раньше.

Я прохожу мимо полок, и она издает разочарованный стон. Затем, без всякого предупреждения, хватает меня за руку и тащит в дальнюю часть магазина, где нас ждут примерочные с красными занавесками.

– Иди туда, – говорит она милым, но властным тоном.

– Не поняла?

– Примерь вот это и увидишь, как ты крута и как сильно заблуждаешься, – с вызовом заявляет она. С этими словами Мия бросает корзину в примерочную и задергивает за мной занавеску.

– Я не заблуждаюсь, – отвечаю через ту, беря из кучи первый корсет. – Я реалистка. Я могу притворяться, что слепа к этим вещам, но общество делать этого не станет.

– К черту общество, – рявкает она.

Я улыбаюсь. Мия пышнотелая и великолепная. Она уверена в себе, я такой никогда не была. Пока она за деньги хвасталась своим идеальным телом перед мужчинами в интернете, я все еще прикрывала и прятала свое, потому что считала – цитирую, – что «парни неправильно меня поймут».

Я научилась стыдиться своего тела еще до того, как Мия выросла из подгузников. У меня никогда не было возможности оценить его по достоинству или узнать, как гордо выставлять напоказ. Я никогда не считала себя сексуально привлекательной, потому что мне с раннего возраста вбили в голову, что сексуальные тела – это грех.

– Знаешь, почему я начала заниматься веб-камерой? – спрашивает она, чем застает меня врасплох.

«Из-за денег» звучит как оскорбительный ответ, поэтому я не отвечаю. Хотя я уверена, что они были одной из главных причин.

– Нет, почему?

– Потому что я люблю свое тело. Я видела, как девушки в моей гимнастической команде шептались за спиной обо мне. Я выслушала кучу уничижительных замечаний и советов по поводу диет и тренировок. Не имело значения, как я относилась к своему телу. Люди искренне думали, что я должна быть недовольна собой. Они считали, что помогают. Но мужчинам я нравилась. Мужчины ценили мое тело. И мне все равно, если это делает меня похожей на шлюху или хотя бы на вертихвостку, жадную до мужского внимания. Я гордилась и горжусь своими формами, и мне надоело слышать, как я должна их изменить. Так что прекрати так говорить о себе. Ты прекрасна, и любой мужчина, который прикоснется к тебе, гребаный счастливчик. А если он этого не понимает, брось его, как плохую привычку.

Стоя перед зеркалом в одних трусах, я пытаюсь дать ее словам заглушить все негативные голоса в моей голове, которые жаждут критиковать каждую глупую мелочь. Я представляю себе рисунок, который Бо нарисовал на своем планшете.

Ты не видишь того, что вижу я.

Очевидно, что я не вижу того, что видит он, потому что женщина на этом рисунке буквально сияла. Я изо всех сил стараюсь увидеть отражение в зеркале его глазами. Затем смотрю на кучу нижнего белья и заставляю себя сделать глубокий вдох. Я не сомневаюсь, что возненавижу себя во всем этом, но делаю все возможное, чтобы подойти к вопросу непредвзято.

Корсет, лежащий сверху, гладкий и черный. Он простой, но мне все равно страшновато, как он будет смотреться на мне, как затянет талию, как будет облегать бедра.

Как Мия и сказала – есть только один способ узнать. Поэтому я надеваю его задом наперед, застегиваю спереди застежки и возвращаю на место. Край лифа в форме сердца приподнимает мне грудь, создавая ложбинку, какой у меня отродясь не было.

Прежде чем я успеваю даже зафиксировать взглядом что-то вроде мягкой подушечки кожи под мышкой, я делаю шаг назад и смотрю на женщину в зеркале.

Я почти не узнаю ее. Она свирепая, сексуальная, бесстрашная. Она – это я. Вот что видит Бо.

– Покажи мне, – пищит Мия из-за занавески примерочной.

Я робко отдергиваю ткань и наблюдаю за ее реакцией. Глаза Мии лезут на лоб, рот разинут.

– Боже мой! Мэгги, да ты просто зашибись!

Мельком увидев себя в стене зеркал позади нее, я прикусываю губу.

– Я отродясь ничего подобного не носила.

– Твои сиськи выглядят феноменально, – заявляет она. – Твой мужчина сойдет по тебе с ума.

При мысли, что Бо увидит меня в этом, щеки вспыхивают. Это даже не откровенно, а как только я дополню образ чулками с подвязками, он станет еще лучше.

– Не хочешь примерить еще? – спрашивает она, заметив волнение на моем лице.

Я энергично киваю.

– Иди, иди, иди, – говорит она, толкая меня обратно за занавеску.

Следующий час пролетает незаметно. Я примеряю нижнее белье, часть которого – это просто веревочки и крошечные лоскутки ткани. Не все они мне по вкусу, но мне нравится, как я себя в них чувствую. К концу похода по магазинам у меня два корсета (включая первый), стринги, бюстгальтеры, пояс для чулок, сетчатые чулки и новое чувство предвкушения.

Выходя из магазина, я чувствую, что сбросила слой той себя, которой была раньше, и дело не только в сексе и нижнем белье. Я не просто переодеваюсь в спальне. Наконец-то я с гордостью и без стеснения ношу свою кожу. Как это всегда должно было быть.

– Мне нужна помощь, – шепчу я Иден, когда нахожу ее стоящей в одиночестве у барной стойки. Она читает потрепанную книжку в мягкой обложке, которую я не раз видела в клубе.

– Господи, женщина. Черт, как же ты меня напугала, – отвечает она и вместо закладки засовывает между страницами салфетку.