Чтение онлайн

Ее мальчик ехал рядом с Гвидо. Обменявшись с ним взглядом, спрыгнул на землю и подошел к матери.

– Бог вернул тебя ко мне. И ему было угодно, чтобы ты вернулся не один, - Мароция улыбнулась.

Альберик улыбнулся в ответ. Ей показалось, что в его улыбке появилось что-то новое - взрослое и чужое.

– Ты самая прекрасная женщина, которую я встречал, - Гвидо поцеловал руку Мароции.

У герцога было крепкое телосложение воина. Припухшее лицо с мягкими и рыхлыми щеками выдавало в нем любителя выпить. Он охотно прикасался к предметам, тянулся руками к статуям, ощупывал стены в коридорах и поглаживал столешницу в большом зале.

За креслом Гвидо встали двое его телохранителей. Справа и слева от Мароции сели два ее сына.

Из-за того, что папские солдаты блокировали мост через Тибр, в замок Ангела три дня не привозили свежих продуктов. Мароция приказала подать на стол копченное мясо, сушенные ягоды и много вина.

– Моя мать считала, что мальчикам нельзя есть много ягод, иначе растительная пища заберет их мужскую силу, - Гвидо сдавил вишню большим и указательным пальцем и выстрелил косточкой в стену. Как Мароция и ожидала, герцог Сполетский за столом часто налегал на вино и быстро захмелел.

– Мой брат Ламберт покрыл позором ее имя. Он так рвался к власти, что даже оклеветал честь нашей матери. Будучи младшим братом, чтобы оправдать свои притязания на Сполето, он выдумал историю о том, что меня родила крестьянка. А моя мать взяла у нее ребенка, чтобы иметь наследника мужчину.

– Когда Рим будет принадлежать вам, новый Римский Папа объявит вашу мать святой, - сказала Мароция.

Гвидо закусил ноготь.

– Когда мне было десять я приезжал в Рим с отцом. Мы молились в Латеранской базилике. Внутри было отвратительно холодно, и я заболел. Три дня потом был на грани жизни и смерти.

– Тогда вам понравится храм в замке Ангела, - сказала Мароция.
– Он меньше и теплее Латеранской церкви.

– Там, где стоят мраморные статуи?

– Если вы достаточно отдохнули с дороги, сегодня мы обвенчаемся там.

Гвидо рассмеялся.

– Ты торопишься. Ваш Папа-убийца попросил помощи у моего брата. И теперь ты боишься, что его войско явится раньше, чем город станет нашим.

Мароция хотела ответить, но Гвидо взмахнул рукой.

– Армии моего брата сейчас не хватает дисциплины и скорости, - Гвидо поправил штаны.
– Но я не мой брат. Я всегда готов к бою.

Он подошел к Мароции и предложил ей руку. От его одежды пахло мокрой лошадиной шерстью и пылью.

– Альберик, распорядись, чтобы Стефан прислал священника в зал с саркофагом.

Альберик кивнул. На миг он замер, разглядывая Гвидо и мать, потом сорвался с места.

Двое телохранителей Гвидо следовали за герцогом и Мароцией по пятам, едва не наступая на подол ее платья. Они зажгли свечи в зале на втором этаже. Свет упал на полукруглые урны с прахом императоров. Мароция не удивилась, когда Гвидо прикоснулся к ним. Он обследовал пальцами изгибы рельефа на саркофаге, когда появился Альберик со Стефаном и священником.

Гвидо отвлекся от камня и резко развернулся. Из-за количества выпитого, он не устоял на ногах и упал на колени. Его телохранители попытались поднять его, но он отмахнулся от них.

– Разве не на коленях полагается приносить клятвы Богу?
– Гвидо посмотрел на Альберика, потом на Мароцию.

Мароция заметила улыбку на лице сына и удивилась. Альберик всегда презирал выпивку, не может быть, чтобы ему понравился этот пьяный спектакль.

Подыгрывая Гвидо, Мароция сделала знак старому священнику. Он давно жил в замке и крестил обоих ее сыновей. Вместе они опустились на колени рядом с Гвидо.

Пока священник совершал обряд, Гвидо рассматривал камни пола.

– Слава Богу все закончилось, - сказал он, поднимаясь на ноги.
– Я умираю от жажды.

Один из его телохранителей передал ему флягу.

Молодые супруги вернулись в зал, где был накрыт стол. Слуги сменили свечи и почистили тарелки.

Гвидо посмотрел на свой кубок, окунул в него палец, словно проверяя не вода ли внутри.

– Правда, что вино, которое подают к столу в Риме делают монахи?
– не дожидаясь ответа, Гвидо протянул кубок Альберику.

– Я не люблю вино, - покачал головой Альберик.

– Не хочешь выпить за нашу будущую победу? За нового хозяина замка? Или не хочешь пить за мое счастье?

– Я просто не люблю вино, - мягко ответил Альберик и опустил взгляд.

С тех пор как Альберику исполнилось пять, Мароция брала его с собой в Римскую курию и в Латеранский дворец. Никогда прежде она не видела, чтобы ее сын так по-детски упрямился.

– Сегодня особенный день и особенная ночь, - Гвидо встал и приблизился к Альберику.
– Грех не выпить по такому случаю.

Он прислонил кубок к подбородку Альберика, будто собирался напоить его насильно, а потом откинул кубок и поцеловал Альберика в губы. Кубок несколько раз отскочил от каменного пола и затих у стены прежде, чем Гвидо оторвался от Альберика.

– Убирайтесь, - приказал он своим телохранителям. Потом перевел взгляд на слепого Иоанна и Стефана.
– Все вон отсюда!

Мароция погладила руку слепого Иоанна и передала его заботам Стефана.

Она последней покинула комнату. Проследив, чтобы в коридоре никого не осталось, вернулась к приоткрытой двери. Она не могла отвести взгляд от двух мужчин. Вздрогнула, когда Гвидо скинул посуду со стола и толкнул на него ее сына. Он прикасался к Альберику с такой же осторожностью и жадным любопытством, как к каменному рельефу саркофага. Альберик сам развел ноги перед Гвидо. А когда в конце он откинул назад голову и встретился взглядом с Мароцией, он выглядел таким же растерянным и очарованным происходящим, как три года назад, подсматривая, как на этом же столе, где его сейчас имел Гвидо, его отец брал его мать.

Чувствовал ли мальчик тогда такой же жар, какой сейчас ощущала Мароция? Горело ли его тело тогда, так же как сейчас горит ее тело? Тянуло ли у него тогда, так же сладко в низу живота, как сейчас тянет у нее?

***

Выступая на Ватикан, Гвидо настоял на том, чтобы Альберик поехал с ним.

– Держись около моего сына и каждый час посылай ко мне гонца с новостями, - приказала Мароция Стефану.

– Пусть Бог поможет вам!
– пожелала она на прощание Гвидо и Альберику.

– Пусть Бог бережет тебя, - ответил Гвидо.

Когда ворота за ними закрылись, Мароция взяла старшего сына за руку и поднялась с ним в церковь Святого Ангела на крыше.

– Давай помолимся за победу твоего брата, - сказала она, опускаясь на колени и складывая руки у груди.

Она не удивилась, когда ее слепой сын вслух прочитал ту же молитву, которую много лет назад на улицах Рима произнес человек, в честь которого она назвала своего первенца. Тогда он молился об удачном исходе ее родов, сейчас она с сыном молилась о его поражении. Бог любит повторения. Мароция убедилась в этом вчера, наблюдая за Гвидо и Альбериком.