Чтение онлайн

Альберик Младший протянул руку и закрыл отцу глаза.

– Я должна похоронить моего мужа, - прошептала Мароция. Она закусила губу и погладила его по волосам. Она больше не смотрела на Папу и его людей, все внимание сосредоточила на мертвом Альберике. Почему у него порвана рубашка, будто он дрался? Почему столько крови на полу, будто самая первая и серьезная рана была нанесена в спину?

– Как ты мог так поступить со мной, Иоанн? Как ты мог, так поступить с ним? Если бы не он, ты бы до сих пор лизал ноги моей матери. Без него ты не стал бы Папой. Не победил бы сарацин. Он спас тебе жизнь!

– Он не спасал мне жизнь!
– Иоанн до сих пор бледный, вспыхнул.
– Половина из его рассказов о войне была ложью и хвастовством.

– Я никогда не прощу тебя, Иоанн!

– На все воля Божья, Мароция.

– Я должна его похоронить, я должна его похоронить, - повторяла, как молитву, Мароция.

Альберик Младший обнял ее за плечи. Она прижалась к его груди и расплакалась.

– За что?
– шептала она, когда тело ее мужа погрузили на повозку. Стефан накрыл его плащом. Всю дорогу до замка Ангела Мароция шла рядом с повозкой. Она и не помнила, когда в последний раз проделывала этот путь пешком. Наверно, тогда она был еще младше, чем ее сыновья сейчас. Они шли рядом, бледные и напуганные, они часто оборачивались. Стефан и солдаты из охраны тоже оглядывались назад. Думают, что Иоанн пошлет за ними убийц? Он не стал убивать их в Латеране, но он может убить их на улице? Возможно, так будет лучше?

Мароция подняла заплаканное лицо к небу. Чего ты хочешь, Господи? Чтобы он убил меня? Или чтобы я убила его? Я не смогу жить в городе, которым правит убийца моего мужа. Выбирай, Господи, ибо все случается по воле твоей.

***

Мароция устроила для мужа поминальный костер во дворе замка. Искры выжгли новое созвездие в ночном небе. Под утро Мароция поднялась с прахом Альберика на второй этаж. По узкому коридору она прошла в широкий зал. Давным-давно, до того, как Папа Григорий Великий увидел архангела Михаила на крыше замка, эта крепость была гробницей. Ее построил могущественный император. Этот император так сильно любил своего погибшего любовника, что основал город в его честь и приказал скульпторам снова и снова высекать в камне прекрасное юное тело и лицо. Мертвого мальчика скульпторы превращали то в раба, то в бога. Его статуи украшали вилы императора при жизни и его мавзолей после смерти.

Мароция посмотрела на вечно юное каменное печальное лицо и высыпала между камней прах могущественного императора. На его место она положила то, что осталось от Альберика.

О чем она думала? О том, что ничего не вечно. И человек не в силах защититься от перемен, которые готовит ему Бог. Когда она обернулась, в коридоре стоял ее сын. Такой же юный, прекрасный и печальный, как каменное изваяние. Мароция пошатнулась, и Альберик Младший подхватил ее. Он был еще по мальчишески нескладным, но в его руках уже чувствовалась мужская сила.

Альберик отвел Мароцию в ее покои. За узким окном с карканьем пролетела ворона. Утреннее небо сморщилось похожими на золу черными тучами.

– Останься со мной, - Мароция сжала запястье сына.

Она легла на кровать, положила голову на его колени и почти сразу заснула. Когда она открыла глаза, ткань под ее лицом промокла от слез. Наверное, она плакала во сне. И все это время ее сын, такой юный и такой взрослый одновременно, сидел неподвижно и гладил ее по волосам.

– Ты самое дорогое и важное, что есть в моей жизни. Ты станешь прекрасным правителем. Сильным, мудрым и терпеливым, - сказала Мароция.
– Римляне будут любить и боготворить тебя. При тебе Рим снова станет настоящей империей. Могущественной и богатой. Тебе присягнут на верность герцоги Сполето, Камерино и Ломбардии. Ты возьмешь в жены дочь византийского императора. Один из твоих сыновей станет императором Византии. А другой - женится на принцессе франков, их дети станут королями франков и швабов. Твой отец прогнал сарацин с папской земли, но ты пойдешь дальше и разрушишь сарацинские крепости в Каталонии.

Мароция вздохнула. Воздух опалял легкие, грудь дрожала от боли. Она погладила сына по волосам, они были такими же мягкими, как у его отца.

– Ты станешь великим воином. Люди будут рассказывать легенды о твоих подвигах и называть тебя святым, - слезы снова потекли по щекам Мароции. Только теперь к горю добавилась надежда и жажда действий.

Что она должна сделать, чтобы обеспечить сыну будущее, которое он заслуживает и которое принадлежит ему по праву рождения? С чего ей стоит начать? Внезапно у Мароции перехватило дыхание. Она села на кровати и долго смотрела в ночь за окном.

– Медлить нельзя. С каждым днем положение Папы в Риме укрепляется. Он позволил нам уйти живыми, потому что решил, что я слишком разбита горем, чтобы действовать, а потом в город войдет армия императора. И когда это случится, - Мароция схватила Альберика за руки.
– Для нас все будет потеряно. Ты потеряешь Рим, который принадлежит тебе по праву. Нужно действовать. Гвидо, герцог Сполетский, брат императора Ламберта. Гвидо и его армия, его вражда с братом наша последнее надежда. Он станет нашим оружием в войне против Иоанна, если Богу будет угодно. Позови Стефана.

При Стефане и Альберике она написала Гвидо Сполетскому письмо. "Мой муж убит, приди, стань моим мужем и правителем Рима".

– Чтобы герцог Сполетский не усомнился в чистоте наших намерений, ты сам передашь ему это письмо, - Мароция поцеловала сына в лоб и вложила конверт его руки.

– Солдаты Папы Иоанна перекрыли мост через Тибр, - сказал Стефан.

– Значит, действовать придется тайно, - кивнула Мароция.
– Мне будет спокойнее, Стефан, если ты поедешь с моим сыном.

– Конечно, Мароция.

– Вы спуститесь на веревках по северной стене замка.

– Я пошлю людей, чтобы раздобыли лодку, - Стефан кивнул.

– Ты моя единственная надежда. И единственная надежда Рима, - сказала Мароция Альберику на прощание. И ее мальчик посмотрел на нее одновременно с растерянностью и самодовольством.

Мароция испытала гордость, наблюдая, как ловко он карабкается по стене, и тревогу, когда он исчез в темноте. Тревога не покидала Мароцию три дня до возвращения сына.

***

– Это самый прекрасный замок, который я когда-либо видел, - к седлу Гвидо, герцога Сполетского, был привязан лисий хвост. Крестьяне севера говорили, что он приносит удачу.

Мароция думала о суевериях Гвидо, пока его люди, отряд из тридцати всадников, въезжали во двор. У некоторых из всадников были с собой изогнутые сарацинские мечи. Наличие такого трофея выдавало в них опытных воинов. Пусть эти мечи послужат Риму, и моему сыну, подумала Мароция.