Чтение онлайн

Голова Тревиса дернулась. Ему показалось, будто кто-то нанес ему удар между глаз и он на миг потерял сознание. Что… что это было? Нет, не физическое воздействие, нечто нематериальное. Он напрягся, ожидая, что ощущение повторится, и пытаясь понять, что же произошло в этот краткий миг. Он никогда не испытывал ничего подобного… или испытывал? Тревис вспомнил, что около двух лет назад участвовал в эксперименте по перемещению в Аризону на десять тысяч лет в прошлое. Так вот, в самый миг перемещения во времени он испытывал нечто очень похожее. Ощущение пребывания вне времени и пространства.

Но сейчас он лежал на твердой земле, и ничто в окружавшей его действительности не изменилось. Однако удар посеял в душе Тревиса панику. Апач глубоко вдохнул и приподнялся на локте, чтобы взглянуть на вражеский лагерь. Может быть, это действует какое-то неизвестное оружие? Внезапно он почувствовал страшную неуверенность. Мало ли что может произойти утром.

Джил-Ли устроился справа от него. Тревис решил немедленно обсудить с ним произошедшее, ему хотелось убедиться, что это не ловушка. Ведь если так, то лучше отступить сразу, чем попасться как рыба в сеть. Тревис высунулся из укрытия и свистнул на манер маленького пушистого зверька. Джил-Ли изобразил в ответ трель ночного насекомого.

– Ты что-нибудь почувствовал минуту назад? – Тревису было трудно описать свои ощущения словами.

– Кажется, нет. А ты?

Он тоже, конечно! В его глазах все еще была заметна паника.

– Да.

– Думаешь, машина?

– Не знаю, – замешательство Тревиса росло. Может, это и коснулось лишь его одного, но если так, то это может представлять опасность для его товарищей.

– Плохо. Думаю, это стоит обсудить, и подальше отсюда.

Шепот Джил-Ли был тихим, как дуновение ветерка. Он снова застрекотал, подзывая Цоая.

Первая луна стояла уже высоко в небе, когда апачи собрались вместе. Тревис вновь задал вопрос: не испытал ли кто-нибудь странного удара в последние несколько минут? Но все отвечали отрицательно.

Нолан подвел итог:

– Плохо. Если машина русского работает, мы все можем попасть на крючок. Возможно, чем дольше находишься под ее влиянием, тем больше поддаешься. Надо остаться здесь до рассвета. Если враг доберется до того места, которое ищет, то пройдет под нами – это самая удобная дорога. Оборудование слишком тяжелое, поэтому русский выбирает дорогу попроще. Посмотрим, сможет ли он противостоять внезапному нападению. – Нолан дотронулся до стрел в своем колчане.

Убить русского из-за кустов легко, но тогда они не узнают секрета машины. После пережитого Тревису больше понравилась бы осторожность. Ему не хотелось вновь пережить недавнее ощущение. Но Нолан не дал приказа к отступлению. По всей видимости, военный вождь рассуждал так же, как Тревис: если угроза апачам существует, то машину необходимо уничтожить.

Они устроили засаду в соответствии с древними обычаями, которые редакс поселил в их памяти. Теперь оставалось лишь ждать.

Спустя час после рассвета Цоай дал сигнал: противник приближается. Вскоре послышался стук копыт. Показался первый монгол, и по его посадке Тревис понял, что тот находится под полным контролем русского. Второй, а потом и третий монгол въехали в ловушку, устроенную апачами. Четвертый чуть приотстал. Наконец появился русский. Его лицо было крайне недовольным – видно, путешествие утомило его. Нолан подал знак, и все вместе апачи выстрелили из луков.

Только одна из стрел попала в цель. Конь под русским заржал от боли и ужаса, встал на дыбы, а потом повалился, подминая седока. По-видимому, у русского была защита, которая отворачивала от него стрелы. Но коня она уберечь не смогла. Монголы впереди забились в судорогах, закричали и попадали на землю, неподвижные, словно стрелы поразили их в самое сердце.

Глава одиннадцатая

То ли русскому повезло, то ли его спасла быстрая реакция, но он выкатился из-под бьющейся в агонии лошади. К нему немедленно подскочил Льюп с ножом в руке. Апачи увидели, что человек в шлеме лежит совершенно беззащитный перед ножом Льюпа. Но русский не поднял руку, чтобы защититься, а положил ее на диск на груди.

Молодой апач, бросившийся было на русского, вдруг отлетел назад, словно наткнулся на невидимую стену, когда лезвие его ножа было всего в шести дюймах от человека в шлеме. Льюп вскрикнул и отлетел назад во второй раз: это выстрелил русский.

Увидев это, Тревис отбросил лук и взял самое примитивное орудие – камень. Прицелившись, апач метнул его прямо в голову стрелявшего. Но так же как и нож Льюпа, камень, не коснувшись человека, отлетел в сторону. Вероятно, русского окружало какое-то защитное поле. Такого апачи еще не видели. Свист Нолана отозвал всех назад.

Русский снова выстрелил, грохот эхом прокатился по верхушкам холмов. Но стрелять было уже не в кого, ведь все апачи за исключением Льюпа спрятались. Русский поднялся на ноги, но двигался он очень медленно, припадая на одну ногу. Судя по всему, он сильно повредил ее при падении с лошади.

Вооруженный враг, которого нельзя уязвить, да еще узнавший о том, что на планете есть кто-то, кроме порабощенных монголов… Теперь русский был вдвойне опасен. Ему нельзя было дать уйти. Убрав пистолет в кобуру, русский, хватаясь рукой за скалы, заковылял к лошадям, стоящим рядом с бездыханными монголами. Но когда враг доберется до края каменной стены, ему придется сделать выбор: либо убрать руку с пластины на груди, либо перестать держаться за камни. Может, тогда удастся напасть на него? Лошади!

Тревис наложил стрелу на тетиву и выпустил. Но не в русского, который предпочел оторвать руку от опоры, а не от диска на груди – она пролетела прямо перед мордой одной из лошадей. Лошадь заржала и встала на дыбы, толкнув русского в плечо. Тот отлетел к скале, упершись в нее руками.

Паника охватила и остальных лошадей. Храпя, они сорвались с места и умчались, поднимая тучи пыли. Русский прижался к камню, пытаясь не попасть под копыта. Он стоял так, пока все лошади, кроме раненой, не умчались прочь. Тревис вздохнул с облегчением. Пока им не удалось справиться с русским, но он ранен и остался без лошадей. А значит, более уязвим.

Русский тоже понимал всю невыгодность своего положения, поэтому поковылял вслед за лошадьми. Но ему удалось сделать лишь шаг или два. Затем он обессилено опустился на землю и начал возиться со своим диском.

Рядом с Тревисом бесшумно возник Нолан.

– Что он делает? – он наклонился к самому уху апача; его голос звучал не громче дыхания. Тревис покачал головой. Действия русского были для него загадкой. Может, он пытался вызвать помощь? Но для посадки вертолета места не было.

Пришла пора попытаться спасти Льюпа. Тревис видел, как молодой апач шевельнул рукой, а это говорило о том, что русский оказался не таким уж метким. Тревис дотронулся до руки Нолана, указывая на Льюпа, а затем, отложив лук и колчан, стал пробираться к нему. Скальный выступ мог послужить отличным прикрытием. Тревису пришлось проползти мимо монголов, но ни один из них не подавал признаков жизни. С предельной осторожностью Тревис проскользнул между двумя выступами скалы в узкую щель, прополз, словно змея, под кустом и приостановился только возле неподвижного монгола.

Побледневшее лицо убитого было наполовину повернуто к земле. Одна щека лежала на песке, рот был приоткрыт, глаза закрыты. При помощи своей дьявольской машины русский успел уничтожить всех своих рабов. Должно быть, он подумал, что это они напали на него.

Тревис добрался до скалы, возле которой лежал Льюп. Он знал, что Нолан наблюдает за русским и даст знать, если тот двинется в их сторону. Тревис протянул руки и ухватил Льюпа за лодыжки. Он почувствовал, как напряглись мышцы молодого апача. Льюп открыл глаза и посмотрел на Тревиса. Над его правым ухом кровоточила рана. Русский метил в голову, но промахнулся. Апачи откатились под защиту скалы. Грянул выстрел, и на головы апачей посыпались обломки камня. Но индейцам уже ничто не угрожало. Тревис был уверен, что русский не рискнет напасть в открытую.