Чтение онлайн

С помощью Тревиса Льюп доковылял до места, где их поджидал Нолан. Джил-Ли осмотрел рану юноши.

– Царапина, – сообщил он, – рана неопасная, поболит немного, и все. Возможно, потом останется шрам, воин! – он ободряюще похлопал Льюпа по плечу, а затем наложил повязку.

– А теперь идем! – решительно произнес Нолан.

– Он видел нас и знает, что мы не монголы.

Глаза Нолана смотрели холодно, губы сжались. Он взглянул на Тревиса.

– А как мы можем с ним сражаться?

– Стена… его окружает стена, которой не видно… – вмешался Льюп. – Я хотел броситься на него, но не смог!

– Человек, у которого есть невидимая защита и пистолет, – подытожил Джил-Ли. – Что ты предлагаешь, младший брат?

– Не знаю, – признался Тревис. Он все еще верил, что если сейчас они отступят и дадут русскому уйти, его товарищи начнут исследовать южные склоны. Возможно, стремясь узнать об апачах больше, они перегонят через горы свой вертолет. Этот русский действительно представлял большую опасность для апачей.

– Он ранен и пешком далеко не уйдет. Даже если он вызовет вертолет, здесь негде приземлиться. Ему придется искать другое место, чтобы его подобрали, – высказал Тревис свои соображения. Он кивнул в сторону расселины.

– Там наверху камни – камни, которые можно обрушить на русского.

Что-то внутри Тревиса противилось этой идее. Ему хотелось сразиться с русским один на один. А еще он хотел взять его в плен. Но индейцы всегда использовали особенности местности для устройства ловушек.

Нолан согласно кивнул, а Цоай и Джил-Ли начали действовать. Интересно, сможет ли машина защитить своего хозяина от целой груды камней? Оставались сомнения. Апачи забрались на скалу, стараясь не попадать в поле зрения русского. Тот по-прежнему сидел, привалившись к скале, а его руки продолжали манипуляции с диском, словно он никуда не торопился.

Вдруг раздались крики.

– Дар-у-гар! – древний боевой клич монгольских орд.

Над гребнем соседнего кряжа показались люди. Они неслись прямо на апачей, размахивая кривыми саблями и крича. Впереди всех бежал Менлик, его пояс развевался, словно крылья гигантской хищной птицы. Хулагур… Джагатай… люди из монгольского лагеря. И стремились они уничтожить не своего мучителя внизу у скалы, а смести апачей!

К счастью, апачей защищали камни, что давало запас в несколько минут. Использовать луки они не могли, на это не оставалось времени. Возможно, ножи…

– Он держит их под контролем! – Тревис вцепился в плечо Джил-Ли. – Нужно убить его, тогда они остановятся!

Он не стал дожидаться ответа старого апача. Вместо этого он всей тяжестью навалился на камень, нависавший над головой русского. Наконец тот сдвинулся с места и сорвался вниз, увлекая за собой другие. Тревис споткнулся и упал. В тот же миг на него насел один из монголов. С трудом удерживая его руку с зажатым в ней мечом, Тревис слышал крики и звуки борьбы. И вдруг все это перекрыл страшный грохот внизу.

В метре от себя Тревис увидел стеклянные невидящие глаза одного из монголов, перекошенное от злобы лицо. Вдруг лицо начало принимать осмысленное выражение, отразило страх, а затем панику. Монгол забился в руках Тревиса, но не атакуя, а пытаясь освободиться. Тревис ослабил хватку, и монгол метнулся в сторону. Мгновение они лежали рядом, тяжело дыша.

Люди изумленно смотрели друг на друга. На боку Джил-Ли расплывалось пятно крови, а рядом с ним валялся и кашлял без перерыва монгол. Менлик, обхватив ствол дерева, пытался подняться на ноги, пошатываясь, словно после тяжелой болезни.

Группы инстинктивно разделились, разойдясь в стороны. Лица индейцев были угрюмы, а на лицах монголов только сейчас стало проступать осознание происходящего. Эта схватка могла повлечь за собой настоящую войну.

Тревис поднялся и заглянул вниз. Русский был погребен под грудой камней. Видно, его защита не сработала. Голова русского была неестественно вывернута, а на шлеме виднелась вмятина.

– Он мертв! – крикнул Тревис. – Ты все еще хочешь сражаться за него, шаман?

Менлик оторвался от дерева и подошел к обрыву. Другие последовали за ним. Менлик поднял камень и бросил в русского. Раздался какой-то звук. Все увидели небольшую вспышку, затем дымок, поднявшийся от диска на груди человека. Машина, осуществляющая контроль, сломалась. Несколько монголов начали спускаться. Но Менлик что-то крикнул им вслед, и они замедлили шаг.

– Нам это нужно, ничего не трогайте, – прокричал он по-английски, – возможно, мы сможем изучить это.

– Изучать будете вы, – промолвил Джил-Ли, – ведь эта земля ваша, шаман. Предупреждаю, с этого дня вы не должны появляться на юге!

Менлик резко обернулся, так что забренчали амулеты на его поясе.

– Значит, так обстоят дела, апач?

– Так и не иначе, монгол! Мы не хотим заключать союз с людьми, которые того и гляди воткнут нож в спину лишь потому, что они рабы какой-то машины.

Длинные костлявые пальцы монгола сжались в кулак и вновь разжались.

– Ты мудрый человек, апач, но иногда просто мудрости мало…

– Мы мудрые люди, шаман, давай оставим все как есть, – хмуро промолвил Джил-Ли.

Апачи миновали два горных хребта и лишь тогда остановились, чтобы осмотреть свои раны.

– Мы идем туда, – Нолан указал подбородком на юг. – Сюда мы больше не вернемся, здесь чересчур много колдовства.

Тревис хотел возразить, но перехватил мрачный взгляд Джил-Ли.

– Идем? – повторил он.

– Да, мой младший брат. А ты, похоже, хочешь пойти с теми, кем управляет машина?

– Нет. Но только на этой стороне гор нам нужны глаза.

– Почему? – удивился Джил-Ли. – Мы сами видели, как работает эта машина. Нам просто повезло, что русский погиб. Теперь он ничего не сможет рассказать своему народу. Ты ведь этого боялся? Теперь, если мы останемся на юге, то мы спасены. Это война между монголами и русскими, и нас она не касается. Что ты здесь ищешь?

– Я должен пойти в долину башен, – ответил Тревис, но его товарищи смотрели на него с неодобрением.

– Разве ты не почувствовал нечто странное ночью, когда мы ждали возле лагеря? А вдруг ты, как и эти монголы, попадешь под действие машины? Тогда ты тоже станешь оружием, направленным против нас, твоих сородичей! – Джил-Ли проявлял открытую враждебность.

Он говорил верно. Но у Тревиса была другая цель. Башни скрывали какую-то тайну. Возможно, эта тайна стоила того, чтобы пожертвовать доверием собственного народа.