Чтение онлайн

написана ни в которую сторону, и в листех опасных нигде того не

написано, что нам своей отчины Лифлянские земли не очищати. Будет пак

у тебя твоих предков о Лифлянской земле, наших прародителей и наши

грамоты есть какие, и ты их пришли к нам, или писмо с них пришли к нам,

и мы уже болши того о Лифлянской земле и не говорим, а то опроче

кровопролитства оправдания у тебя нет ни которого, А чего в писме нет, и

то которое дело рушити; ано его и не бывало, и чего небывало, и то что

рушити? А у панов твоих то и слово: о лифлянты воюет, порушил присягу,

227

порушил опасной лист. А коли та земля особно стояла, а были оне наши

данщики и были в ней мистр и арцыбискуп и бискупы, а по городом ( На

этом слове кончается список Д. ) были князцы, а Литовского человека и

иных господарств жаднаго в них человека не бывало: и тогды з Литвою

присега и опасные листы рушены же ли были? И хто ими владел,

литовские же ли ротмистры? И тобе того не мочи указати! А коли они не

разорены были, и к нам присылали бити чолом, сами з нашими вотчинами,

каковы сами, з Великим Новым-городом и со Псковом в своих сплетках

мир имали. И в тых их ( Испр.;Л им) челобитных писано, что они нам в том

добили чолом, что они приступали к королю Польскому и к великому

князю Литовъскому, и им вперед к королю Полскому и к великому князю

Литовскому никак не приставати, и ничим не помагати. А похош того

посмотрити, и мы к тобе с тых их грамот послали списки в сей же своей

грамоте (послали списки в сей же своей грамоте.
– К комментируемому посланию

были приложены две договорные грамоты [сохранились только в «Метрике

Литовской», так как в списке ЦГАДА - пропуск (см. «Археографический обзор»)],

заключенные в княжение Василия III, отца Ивана IV, между новогородскими и

псковскими наместниками Василия, с одной стороны, и Ливонским орденом - с другой;

одна из них относится к 1509 г. (КПМЛ, т. II, № 70), другая - к 1522 г. (там же, № 69). В

грамоте 1522 г. говорится, что магистр и другие власти Ливонии «били челом», за то,

что перед этим они «отстали от Новгорода и Пскова, «пристали к королю Польскому и

великому князю Литовскому»; теперь, говорится в грамоте, они окончательно

«отстали» от Польского короля (там же, стр. 157). ). А, будеть, похочеш тых самых

грамот посмотрити, и ты пришли посмотрить своих великих послов, и мы

им тые грамоты за печатьми покажем, как Лифлянты нашим прародителем

и деду нашему блаженныя памети великому государу Ивану и отцу нашему

блаженныя памети великому государу Василью и цару всея Руси, били

чолом за свои вины, и как они от коруны Полское и от великого князства

Литовского отписалися. И коли бы то была земля Лифлянтъская к Полще и

к Литве - и лифлянты бы так в своих челобитных грамотах не писали. О

чем пак предкови твои их от того не встягивали, что они к прадеду нашому

блаженныя памети к великому государу Василью Васильевичу (прадеду

нашему...великому государу Василью Васильевичу.
– Челобитье Василию Темному, о

котором идет речь в этой грамоте, имело место, очевидно, после неудачного нападения

ливонцев в 1459 г. на псковские земли. В 1460 г., с согласия в. к. Василия, Новгород и

Псков заключили с Ливонией перемирие на пять лет (Псковские летописи, 1941, стр. 56

– 57).) присылали бити чолом в лете шесть тысеч девятьсот шестьдесят

осмом, про которого ты пишеш, будто он с Казимером королем о Великом

Новегороде постановенье вел? И коли бы та реч слушна была, ино бы

через Новгород лифлянты к прадеду нашому не присылали бити чолом.

Также и к деду нашому, блаженныя памети великому государу Иоанъну, и к

отцу нашому блаженныя памети к великому государу Василью, цару всея

Руси, и к нам многижда присылали бити чолом, и ты было приходы послов

их и чолобитъя к нам на Москве посполитому нараду всяких вер и

чужеземъ-цом ведомо не тайно, явно. А предки твои к прародителем?

нашим и к нам о том не писывали, еще мы были и не в свершеном

228

возрасте, чтобы мы их челобитья не приймали,и в них не вступалися, и

своими лифлянтов не называли, и коли бы то была их земля и предкове бы

твои о том не молчали, а коли молъчали, ино то вжо не их земля! А что

твои панове говорят: коли бы то земля наша была и нам было што с нею

перемирье брать? Ино та земля была особная, а у нас была наша отчина в

прикладе, и жили в ней все немецкие люди, а писали перемирные грамоты

с нашими вотчинами с Великим Новымъгородом и со Псковом по нашему

жалованью, как мы им велим, по тому как мужики волостныя меж себя

записы пишут, как им торговати, а не по тому, как государи меж себе

перемирные пишуть. А ты пишешъся Пруским, а в Прусех свое княже, м у

тебя присега с ним ест, ино потому и Прусы не твои? А то по тому ж

Лифлянты были наша прикладная отчина, как у тебя Прусы. А что панове

твои говорят, коли бы то была наша отчина и мы им и приложеных

подавали: ино та наша отчина Лифлянтская земля была не нашие веры, а

жили в ней все немецкие люди, и наши прародители и мы их пожаловали,

дали им в том волю, что им мистром и преложеных обирати по их вере и

по их обычаю, а для руских купцов, что приезжая к ним торговали, были у

них церкви хрестьянские и дворы и слободы. А хоти и преложоных они

имали, и они, ведь, имали у папы, ведь бискупов всих ставит папа, а не

король, а предкове твои бискупов не ставили. А что арцыбискуп Вильгерм