Чтение онлайн

Угрою за рекою от Москвы подошла у границы государя вашего под

панство его королевские милости великое княжство Литовское к Севере,

для которые яз отчизны своее уделные вмале не пил чаши отца своего

князя Ивана Михайловича, которую он пил по зависти государей наших и

по прироженью злому их. А так государь ваш великий, вед аючи о нашем

величестве и слышачи про наше дородство и разум, которая наша милость

от Бога сотворителя нам дарована и окрашена, и разумеючи нашу милость

быти правого наследника прародителем нашим и доброго блюстителя

отчизне своей, послал до нашие милости слово свое государь-ское

ласковое, посетивши нашу милость в нужи нашей и зычачи нам той хотячи

видети, абы Бог на нашей милости прародителей наших величества и

власть обновити и показати рачит, до чего хочет великий государь ваш

домочи нашей милости войсками не малыми людей своих и казною своею

государьскою. И вы все государю вашему великому на то радите, а нашей

милости помогати до того головами вашими и маетностями ради будете. И

с тым государь ваш его королевская милость посылает до нашие милости

дворянина своего и слугу верного Ивана Петровича Козлова, который

давал ведомость великому государю вашему и вам, иж дед его был у отца

нашего в милости преднейший человек, и верную ему государь ваш давши

науку о всем о том. Также и вы до нашие милости посылаете листы ваши

259

через верного слугу государя вашего Ивана Козлова, а вашего милово

приятеля, и наша б милость ласки государьские великого государя вашего

рачил вдячен быти, а вашу любовь к себе помнити, и государю вашему на

листы его милости государьские наша милость рачил отпивати волю свою

сокровенно, яко есть обычай тому, и к вам на ваши листы також отписати

тым же слугою государя вашего верным Иваном Козловым, ничим его не

вредивши; а ведь же он, яко раб будучи, который не ищет воли своей, но

господина своего воли ищет, а не боитца убивающих тела, но болши

боитца убивающих душу и тело; а хто убивает тело брата своего, в мале

времени смерти сподобляя, тот душу свою на веки погубляет. А в том был

во всем рачила наша милость верити души твоей, будучи ужь на старости

седины твоее, што ваша милость слово государя вашего християнского ни

в чем обменны не будут, яко и пред тым никому, великому и убогому, слово

государя вашего николи обменно не бывало а ни будет. А ты нашей

милости не толко в словех любовь свою ноказати хочешь и серцем к серну,

и одна ти есть роскошь и утеха намилшая в старости лет, твоих два сына в

себе з ласки Божьей меешь, Андрея и Александра, и каешся в них яко во

свете очей твоих, и тых к нашей милости пошлешь со всеми слугами

твоими и з маетностью твоею не пощадишь к потребе и к помощи нашей

милости и сам нашу милость в добром здоровье видети желаешь; а притом

приязни нашей милости поленаешся (Что прислал еси к нам лист...приязни

нашей милости полецаешься. - В начале послания Воротынского Гр. Ходкевичу

подробно пересказывается грамота к нему последнего. Если для Бельского и

Мстиславского считалось унизительным всякое общение с их «подданным»

«Ходкеевым», то Воротынский, хотя и не ставил себя вровень с Ходкевичем, мог все же

достаточно пространно отвечать на его грамоту. В грамоте Гр. Ходкевича заслуживает

внимания упоминание об опричнине и А. М. Курбском. О последнем Ходкевич писал в

довольно пренебрежительном тоне, подчеркивая его «мало не двадцатое» место среди

московской знати. Такая характеристика Курбского может объясняться тем

обстоятельством, что в это время «государев изменник» уже несколько утратил свое

влияние на Сигизмуыда II Августа и вступил во вражду с многими представителями

польско-литовской знати (см.: Жизнь кн. А. М. Курбского в Литве и на Волыни, т. I,

докум. I, II, III). - Ходкевич упоминает о вотчине Воротынских, попрежнему

находящейся в их руках. Речь идет о Новосиле, Одоеве, Перемышле и части

Воротынска, т. е. о территории на верховьях Оки у литовской границы. В 1562г. М. И.

Воротынский со своим братом Александром попал в опалу, и его удел был у него

временно отобран (обстоятельства этой опалы не известны, что делает еще более

интересным сообщение Ходкевича, будто М. И. Воротынский пострадал из-за того, что

его «отчизна удельная» близко граничит с Литовским «панством»). В 1566 г.

Воротынский был помилован, и ему был частично возвращен его удел. В уделе

Воротынских действительно сохранялись и во времена Грозного некоторые «чины и

обычаи» удельного времени (ср.: С. Б. Веселовский. Последние уделы в сев.-вост. Руси,

стр. 113 - 115, 127 - 131). Курбский в «Истории о в. к. Московском» (Соч., стлб. 288)

объясняет казнь Воротынского в 1573 г. тем, что «те [Воротынские] княжата были на

своих уделех, и велия отчины над собою имели: околико тысящ с них по чту воинства

было слуг их».).

260

И мы тот твой лист вычли и вразумели гораздо. И по твоему было

отступному бесослужителному разуму, нецнотливой матери сыну,

непригоже ниж краю ушес слышанию сподобитись, ниже мала ответа

подати, яко бесовстей тме, токмо крестным огражением прогоняти. Также

и ты в совершенных сединах, аки возбеснев, вне ума своего бесом служити

отдал еси себя и вместо християнства отступником именоватись и

лжехристьянипом быти, и святей истине, и православной христьянстей

вере, и священным церквам и божественным иконам попратель еси и