Послания Ивана Грозного
Шрифт:
сбежал (Сб. РИО, т. 71, стр. 321, 468).), то это показывает только ваши
всегдашние изменнические умыслы! Зачем ты презрел апостола Павла,
говорящего: «Всякая душа да повинуется властям; нет власти не от Бога;
тот, кто противится власти - противится Божьему повелению»? Смотри и
разумей: кто противится власти - противится Богу; а кто противится Богу,
тот называется отступником, а это - наихудший грех. А ведь это сказано о
всякой власти, даже о власти, приобретенной кровью и войной. Вспомни
же сказанное выше, что мы ни у кого не похитили престола, - кто
противится такой власти, тем более противятся Богу! Тот же апостол
Павел, слова которого ты презрел, говорит в другом месте: «Рабы!
Слушайтесь своих господ, работая на них не только на глазах, как
человекоугодникн, но, как слуги Бога, повинуйтесь не только добрым, но и
злым, не только за страх, но и за совесть. Вот воля Господня - пострадать,
делая добро! Если же ты праведен и благочестив, почему не пожелал от
меня, строптивого владыки, пострадать и приобрести мученический
венец?
Но ради временной славы, себялюбия и сладостей мира сего ты попрал
все свое душевное благочестие и христианскую веру; ты уподобился
семени, попавшему на камень и выросшему, но из-за солнечного зноя, то
есть из-за одного ложного слова, соблазнился и отпал и не сотворил плода;
из-за ложных слов ты уподобился семени, упапшему на дорогу, ибо дьявол
исторг из твоего сердца посеянную там веру в Бога и покорность нам и
подчинил тебя своей воле. Во всех божественных писаниях сказано, что
дети не должны противиться родителям, а рабы - господам ни в чем, кроме
веры. А если ты, научившись лжи от отца своего дьявола, будешь
утверждать, что бежал от меня ради веры, то - жив Господь мой, жива душа
моя - не только ты, но и твои единомышленники, бесовские слуги, этого
греха во мне не найдете. Надеемся еще милостию Бога-Слова и ею
пречистой Матери и молитвами всех святых дать ответ в этом не только
тебе, но и тем, кто попрал святые иконы, отверг божественную тайну
христианства и отступил от Бога (ты же вступил с ними в дружескую
связь), надеемся обличить их нечестивость и выступить на защиту
благочестия, дабы воссияла благодать.
Как же ты не устыдился раба своего Васьки Шибанова? (Како же не
страмишися раба своего Васки Шибанова? - Помимо известия комментируемого
послания, существуют еще два известия о слуге Курбского Василии Шибанове. Первое
273
из них - чрезвычайно популярное в литературе сообщение так называемой Латухинской
Степенной книги о том, что Курбский, бежав в Литву, «посла того же своего верного
раба к великому государю царю, с досадительным письмом из Литвы. Той же Васька
Шибанов к Москве прииде, и при пути походу государева на Красном крыльце царю и
в. кн. Иоанну Васильевичу лист той от князя своего подал» [цит. по примечанию
Устрялова в его издании «Сказаний А. М. Курбского» (СПб., 1868, стр. 340)]. Далее
рассказывается, как царь пробил В. Шибанову ногу «осном» (наконечником трости), и в
таком положении он выслушал текст послания (этот рассказ послужил источником для
известной баллады А. К. Толстого). Другое известие о Шибанове содержится в
официальной летописи XVI в.
– в Синодальном списке Никоновской летописи; здесь
сообщается, что после бегства Курбского «человека его, Васку Шибанова, воеводы,
поймав, прислали к господарю; тот же человек его, Васка Шибанов, государю царю и в.
кн. сказал про государя своего князя Ондрея измеиные дела» (ПСРЛ, XIII, 383, ср.
репродукцию этого текста летописи - стр. 473). Легко заметить расхождение между
обоими этими источниками; само собой разумеется, что предпочтение должно быть
дано реалистическому рассказу летописи XVI в., а не романтической легенде
«Степенной книги» XVII в. (т. е. Шибанов был взят в плен, а не явился к царю в
качестве посланника). На первый взгляд может показаться, что известие Никоновской
летописи о том, что Шибанов «сказал...князя Ондрея изменные дела», противоречит и
словам царя о том, что Шибанов «не отвержеся» Курбского, «похваляя его» «при
смертных вратах». Однако, это противоречие мнимое. Если Шибанов, как сообщает
летопись, был пойман и захвачен в плен, то, естественно, он на допросе не мог скрыть
и не стал бы скрывать очевидного факта бегства к неприятелю Курбского, - а это и
значит на языке официальной летописи, что он «сказал...изменные дела» Курбского.
Это никак не исключает того, что Шибанов мог обнаружить при допросе достаточную
храбрость и вассальную преданность «своему Владыце», что и дало Грозному повод к
нелестному для Курбского сравнению.). Он ведь и у порога смерти сохранил
свое благочестие и, стоя перед царем и перед всем народом, не отрекся от
присяги тебе, восхваляя тебя и стремясь за тебя умереть. Ты же не захотел
сравняться с ним в благочестии: из-за одного какого-то гневного слова
погубил не только свою душу, но и души своих предков - ибо по Божьему
изволению Бог отдал их души под власть нашему деду, великому государю,
и они, отдав свои д;уши, служили нам до смерти и завещали своим детям и
внукам нашего деда. А ты все это забыл, собачьей изменой нарушил
присягу на кресте, присоединился к врагам христианства и к тому же еще,
не сознавая собственного злодейства, обращаешься к нам с нелепыми и
тупоумными речами, словно в небо швыряя камни, не стыдясь благочестия
своего раба и не желая поступить со своим господином так, как поступил