Чтение онлайн

Исторический характер этого переворота так же противоречив, как и сама фигура

датского короля Христиерна (Христиана) II, против которого он был направлен. В

Швеции борьба с Христиерном II имела характер национально-освободительного

движения (в 1520 г. Христиерн II учинил избиение вождей шведской национальной

оппозиции - так называемую «Стокгольмскую кровавую баню»); в Дании движение

против Христиерна было в значительной степени вызвано стремлением феодальной

знати избавиться от абсолютистской политики короля (подобно шведскому перевороту

1568 г.). В связи с этим ход движения в обеих странах также был различен. При

известии о резне в Стокгольме, Густав Ваза (будущий король), находившийся в то

время в эмиграции в Любеке, решился отправиться в Швецию. Ему удалось поднять

восстание в Смоланде, но главную опору он нашел в горном районе Далекарлии. В

1521 г. Густав во главе восставших занял Упсалу и осадил Стокгольм. Что имеет в виду

Грозный, когда говорит, что Густав «пригнался из Щмолант [Смоланда] с коровами», -

не вполне ясно [вероятно, он имеет в виду рассказ о том, что Густав в 1519 г. бежал из

тюрьмы, переодетый погонщиком скота (Geijer. Geschichte Schwedens, II 1834, стр. 6)].

В 1523 г. Стокгольм был взят Густавом и власть датских наместников низвергнута. В

Дании низвержение Христиерна II произошло также в 1523 г. На престол был посажен

ставленник дворянства - Фридрих I, дед Фридриха II и Магнуса (а не «Хриетианус»,

как говорится в комментируемой грамоте). Но власть его была непрочной: горожане и

крестьяне не признавали нового короля и вели с ним ожесточенную борьбу (Копенгаген

так и не признал Фридриха I до его смерти). Только Христиану III («Христианусу»),

сыну Фридриха I, вступившему на престол в 1533 г., удалось кое-как овладеть всей

Данией.). ). Так оно и было, правду ты нам написал, больше и писать нечего.

Сам ведь ты написал, что ваше королевство выделилось из Датского

королевства, а если ты еще нам пришлешь грамоту с печатью, о том, как

бессовестно поступил отец твой Густав, захватив королевство, то и того

лучше будет, нам и писать будет нечего об этом: сам ты свое холопство

признал!

Ты писал насчет нашего царского письма о великом государе

самодержце Георгии-Ярославе. - это мы потому писали, что с великим

государем самодержцем Георгием-Ярославом но многих битвах

участвовали варяги, а варяги - немцы; и раз они его слушали, значит были

его подданными (с великим государем самодержцем Георгием-Ярославом на многих

битвах бывали варяги, а варяги - немцы, и коли его слушали, ино то его были.
– Речь

идет о киевском князе Ярославе Мудром, который в ходе междоусобных войн

неоднократно использовал варяжские дружины (ср.: «Повесть временных лет», серия

«Литературные памятники», т. I, 1950, стр. 89, 96, 100, 101). ); но мы об этом только

известили, а нам это не нужно. А о твоей печати мы писали потому, что,

если ты хочешь с нами сноситься, минуя наместников Новгородских, то ты

должен за это нас чем-нибудь отблагодарить. Вот почему мы тебе об этом

писали; а без такой благодарности тебе нельзя позволить «носиться с нами

347

помимо наместников. Что же касается печати Римского царства, о которой

ты писал, то у нас есть своя печать от наших прародителей; а римская

печать нам также не чужда: мы ведем род от Августа кесаря (А что писал

еси...мы от Августа Кесаря родством ведемся....примериватьца к твоей высости не к

чему!
– Во время переговоров с Павлом Абовским царь указывал, перечисляя условия,

на которых он согласен вести непосредственные сношения с Иоганном III: «Да Ягану

же царьского величества титла написати, да Свейским в титлех государьских написати

по царьского величества указу. Да прислать образец, герб свейский, чтоб тот герб в

царьского величества печати был» (Сб. РИО, т. 129, стр. 213). - Легенда о

происхождении русских князей (через Рюрика) от «брата Августа-кесаря» Пруса, была

широко распространена в русской письменности XVI в. и занимала важное место в

писаниях самого Ивана Грозного. История этой легенды полностью не выяснена, но

мнение ряда историков XVIII - XIX вв. (Байер, Шлецер, Куник) о ее польском

происхождении должно быть отвергнуто, как необоснованное (ср.: И. Н. Жданов.

Русский былевой эпос. СПб., 1895, стр. 101). Первые известные нам упоминания этой

родословной относятся ко времени Василия III - в «Послании Спиридона-Саввы»

(Жданов, ук. соч., прилож. V, стр. 596 - 597) и у Герберштейна (Записки о Московии.

СПб., 1866, стр. 11). Упоминается легендарный Прус и в летописных памятниках XVI в.

(Воскресенская летопись, ПСРЛ, VII, 268; Степенная книга, ПСРЛ, XXI, ч. 1, стр. 7, 60).

Грозный в своих дипломатических посланиях многократно подымал вопрос о своем

происхождении от «Августа-кесаря». В грамоте польскому королю Сигизмунду-

Августу в 1556 г. он писал: «А мы как есть государь кристьянский, положа упование на

всемогущего Бога, держим извечную свою прародительскую честь и старину, почен от

Августа-кесаря и до великого князя Владимера, крестившего Русскую землю, и

царьство Русское добре одержавшего, и от великого Владимира до царства великого

Владимира Манамаха, высоко и достойнейшую от грек честь приимшего, и от

Владимира Манамаха но коленству до мстителя неправдам деда нашего, великого князя

Ивана, и до блаженние памяти отца нашего, великого государя Василья, закоснен-ным