Чтение онлайн

на это письмо является комментируемое послание Грозного.) так надо было,

Васюшка, без пути средь крымских улусов не разъезжать; а уж как заехал,

надо было не по объездному спать: ты думал, что в объезд приехал с

собаками за зайцами, а крымцы самого тебя в торок [к седлу] и привязали.

Или ты думал, что и в Крыму можно так же, как у меня, стоя за кушаньем,

шутить? Крымцы так не спят, как вы, да вас, неженок, умеют ловить; они

не говорят, дойдя до чужой земли: «Пора домой!» Если бы крымцы были

такими бабами, как вы, то им бы и за рекой не бывать, не только что в

Москве (к Москве.
– Речь идет о походе крымского хана Девлет-Гирея в 1571 г., когда

им была взята и сожжена Москва (29 мая). В том же году царь получил вести из Крыма,

что походу хана предшествовало бегство в Крым «изменников государских»,

сообщивших хану о «меженине» и опустошении на Руси; некоторые из этих

перебежчиков сообщили, что они «сами из опричнины» (Ц ГА ДА, Крымская

посольская книга № 14, л.л. 26 - 26 об.).).

Ты объявил себя великим человеком, - так ведь это за грехи мои

случилось (и нам это как утаить?), что отца нашего и наши князья и бояре

нам стали изменять, и мы вас, холопов, приближали, желая от вас службы

и правды (князи и бояре нам учали изменяти, и мы и вас, страдников, приближали,

хотячи от вас службы и правды.
– Речь идет, очевидно, об опричниках, к числу которых

принадлежал Василий Грязной. Столь резкая характеристика опричников может

объясняться, наряду с общим насмешливым тоном письма, тем разочарованием во

многих деятелях опричнины, которое испытал Грозный в начале 70-х годов: в эти годы

подверглись опале или казни такие видные опричники, как Михаил Темгргокович

370

Черкасский (отец которого, черкесский князь емгрюк, участвовал в походе хана на Русь

в 1571 г.), кн. Темкин-Ростовский и др. (Басмановы подверглись казни, а Вяземский

опале - еще раньше). Энергично возражая царю по поводу обвинений в изнеженности,

небрежности, трусости, Грязной на обвинение в «страдничестве» (незнатном

происхождении) ответил лишь: «ты государь - аки Бог: и мала и велика чинишь

[создаёшь]» (см. выше, стр. 567) - ответ, типичный для опричника [вопреки мнению П.

А. Садикова, аргументация которого в данном случае представляется совершенно

неубедительной (П. А. Садиков. Царь и опричник. Сб. «Века», I, Пгр., 1924, стр. 58 - 59,

65 - 66)]). А вспомнил бы ты свое и отца своего величие в Алексине: такие

там в станицах езжали, а ты в станице у Ленинского был чуть ли не в

охотниках с собаками, а предки твои у ростовских архиепископов служили

(в Олексине - ино таковы и в станицах езживали, а ты в станице у Пенинского был мало

что не в охотникех с собаками, и прежние твои были у ростовских владык служили.
– В.

Г. Грязной происходил, но определению П. А. Садикова, из рода «провинциальных

служилых .московских людей» (П. А. Садиков, ук. соч., стр. 40 - 41). О службе его

предков у ростовских архиепископов («владык») других известий ие имеется, но

ростовское происхождение Грязных подтверждается «родословными росписями».

Город Алексин в первой половине XVI в. принадлежал ближайшим родственникам

царя, князьям Старицким - Андрею и Владимиру Андреевичу; в 1566 г. Алексин был

«выменен» у Владимира Андреевича (т. е. переведен в опричнину). Князья Пенинские-

Оболенские находились на службе у князей Старицких; младшие представители этого

рода в последний раз упоминаются в середине XVI в.
– князь Юрий Иванович Меньшой

и его племянник Федор Иванович, который был, по известию Курбского, казнен в 1544

г. П. А. Садиков поэтому считает, что известие о службе В. Грязного у Пенинского

«страдает очевидным анахронизмом и грешит против истины», ибо Грязной, по

генеалогическим расчетам исследователя, был для службы у этих лиц слишком молод

(ук. соч., стр. 44). «Впрочем, - справедливо прибавляет П. А. Садиков, - при

генеалогических выкладках следует всегда помнить, что жизнь не всегда считается с

такими нормами» (там же, прим. 2).). И мы не запираемся, что ты у нас в

приближенье был; и ради приближенья твоего тысячи две рублей дадим, а

до сих пор такие и по пятьдесят рублей бывали, а ста тысяч выкупа ни за

кого, кроме государей, не берут, и не дают такого выкупа ни за кого, кроме

государей. А если б ты объявил себя маленьким человеком, то за тебя бы в

обмен Дивея не просили. Про Дивея хоть хан и говорит, что он человек

маленький, да не хочет взять за тебя ста тысяч рублей вместо Дивея: Дивей

ему ста тысяч рублей дороже; за сына Дивеева он дочь свою выдал; а

нагайский князь и мурзы - все ему братья (Дивей - один из крупнейших

полководцев и сподвижников крымского хана Девлет-Гирея, представитель нагайского

рода Мансуров. В июле 1572 г. был взят в плен русскими войсками во время победы

над крымцами [см. комментарий к первому посланию Иоганну III, прим. 10; в записках

немца-опричника Генриха Штадена красочно описывается надменное поведение Дивея-

мурзы после пленения (Штаден. О Москве Ивана Грозного. Перевод Полосина, 1925,

стр. 111)]. После пленения Василия Грязного хан требовал в обмен за него Дивея-мурзу.

Дальнейшая судьба Дивея не вполне ясна: в ноябре 1576 г. царь в ответ на

многократные просьбы о выдаче Дивея заявил хану, что Дивей умер (ЦГАДА,

Крымская посольская книга № 14, л. 341); однако иностранные источники (напр.:

Гейденштейн. Записки о Московской войне. СПб., 1889, стр. 22) называют в