Чтение онлайн

же того: коли был путь спасения, холоп з Бельским ровен, а князя доброва

сын с страдники сверстан. А и перед нашима очима Игнатей Курачев,

белозерец, на правом крылосе, а Федорит Стушшшн на левом, да ничим

был от крылошан не отлучен, да и инде много того было и доселе. А в

Правилех великаго Василия написано есть: «аще чернец хвалится при

людех, яко добра роду есмь, и род имея, да постится 8 дней, а поклонов по

80 на день». А ныне то и слово: тот велик, а тот того болыни, - ино то и

братьства нет. Ведь коли ровно, ино то и братьство, а коли не ровно,

которому братьству быти?
– ино то иноческаго жития нет. А ныне бояре по

всем монастырем то испразнили своим любострастием. Да и еще реку сего

и страшнее: како рыболов Петр и поселянин Богослов и станут судити

богоотцу Давиду, о нем же рече Бог, яко обретох мужа по сердцу моему, и

славному царю Соломону, иже Господь глагола, яко «под солнцем несть

такова украшена всяким царьским украшением и славою», и великому

святому царю Констянтину и своим мучителем, и всем сильным царем,

обладавшим вселенною?
– дванадесять убогих учнуть судити всем тем. Да

и еще и сего страшнейше: рождыная без семени Христа Бога нашего, и в

рожденых женами болий Креститель Христов - те учнуть предстояти, а

рыболови учнут на 12 престолу се дети и судити всей вселенней. А Кирила

вам своего тогды как с Шереметевым поставити - которого выше?

Шереметев постригся из боярства, а Кирило и в приказе у государя не был

(Как же отрещися мира...а Кирило и в приказе у государя не был.
– Об антибоярских

тенденциях Грозного в комментируемом посланий см. выше, стр. 464 - 466.
– Цитата из

Евангелия царем переделана (в подлиннике просто: «оставьте мертвым погребать своих

мертвецов»; ср. об этом: И. Н. Жданов, ук. соч., стр. 143). - Кирилл Белозерский,

основатель Кирилло-Белозерского монастыря, жил в XIV - начале XV в.; он был

казначеем у своего родственника, московского окольничего Вельяминова.). Видите

ли, куда вас слабость завела? По апостолу Павлу: «не льститеся, тлят бо

обычая благи беседы злыя». Не глаголи никто же студныя сия глаголы: яко

только нам з бояры не знатся - ино монастырь без даяния оскудеет. Сергей,

и Кирил, и Варлам, и Димитрей, и инии святии мнози не гонялися за

бояры, да бояре за ними гонялися, и обители их распространилися:

благочестием монастыри стоят и неоскудны бывают. У Троицы в Сергиеве

благочестие иссякло и монастырь оскудел: ни пострижется нихто и не даст

174

нихто ничего. А на Сторожех до чего допили? (А на Сторожех до чего допили?
–

Имеется в виду Саввин Сторожевский монастырь вблизи г.Звенигорода. Данное царем

описание непробуднопьяного монастыря, которого даже и «затворить некому»,

напоминает известный сатирический памятник XVII в.
– «Калязинскую челобитную».)

– тово и затворити монастыря некому, по трапезе трава ростет. А и мы

видали - братии до осмидесят бывало, а крылошан по одиннацати на

крылосе было: благочестия ради болми монастыри распространяются, а не

слабости ради.

Приидем же паки на Великаго Илариона списание, и тамо реченно есть:

«Вси, иже мира сего отвергшеися, иже образ иноческий приемшеи и крест

Христов на рамо вземши, иже апостолом нарекшися наместницы, да

возлюбим нравы их, их же образ носим, да последуем их, им же и ученицы

нарекохомся, да возненавидим земная вся, яко же и отцы наши! Приидете,

вопрошаем самовидца и слуги словесе Божия, любимаго Христова

ученика, возлегшаго на перси Господня и почерпъшаго мудрость от них;

приидите мятущийся в земленых; приидите на двое мыслящий, мирских не

отвергъшеися, и вечную жизнь усвоивше; приидите вопрошаим Иоанна

девьственника, и повесть ны полезная. Глаголи нам, глаголи Иоанне

Богослове, что сотворим, да спасемся? Ними хитростьми муки избудем и

вечную жизнь обрящем? Хотели быхом царствия небеснаго, но не истинно

есть хощем, - не видимо бо есть то ныне. На любовь же мира сего

укланяемся, любим злато, берем имение, любим храмы светлы, любим

славу, и честь, и красоту, видима бо суть всем пред очима. Повеждь ны

истинну, апостоле, и разсуди прю нашю, и смири ны, да вси едино мыслим.

Сущий бо в нас богатии мниси безименныя укоряют, и безъименнии

богатых осужают. Отвещай ны, красота апостольская Иоанне, отвещай к

сим, громогласная уста, и возгласи: Аз же яко слышах и видех от самого

словесе Божия, такоже и проповедаю, и ни единаго же вас обинуюся,

истинно и велегласно глаголю: «Не любите мира, ни яже суть в мире. Аще

бо кто любит мир сей, несть любви отча в нем, яко все, еже в свете сем

похоть плотьская и похоть очная, гордыни житейская. Несть от отца, но от

мира сего. И мир сей мимо ходит и похоть его, а творяй волю Божию

пребывает вовеки». Се убо, о нем же мя вопрошаете, отвещах. Слышахом

убо от тебе реченная, апостоле Христа Бога, и вемы, яко истинна то есть.

Но овем от нас угоден является глагол твой, понеже аки по них глаголет,

другим же аки неугоден, им же премену жития им глаголаше: убо не

можем увыкновенных оставити и начати необычное житие. Тяжко бо си

творим, еже навыкше по обычней келий, и много имущей, и на вся

взирающе, веселимся: таже паки во един час тщу и ничто же имущу

сотворити ю, преже богату слышавшуся и множеством владеющу, паки же

убогу и нищу от всех взываему быти? Таковых ради тяжка нам являются

словеса твоя, о апостоле Христов! К сим же апостол: како убо словеса моя