Чтение онлайн

– О, да. Интересно.

– Я думаю, я был рожден, чтобы вести кочевой образ жизни. Определенно, меня так воспитывали.

– Что ты имеешь в виду?

Райан снова наклонился вперед, опершись рукой о край стола.

– Мой отец и отчим оба были кадровыми военными. Каждые три или четыре года они переезжали, и их отношения были неустойчивыми, так что казалось, что то одна, то другая сторона постоянно меняется.
– Он вздохнул, как будто просто мысли о своем детстве изматывали его.
– Наверное, я так и не привык подолгу оставаться на одном месте.

– Я удивлен, что ты сам не записался в армию, - сказал я.
– Похоже, люди привыкают к такой жизни, и если они не хотят уходить от нее как можно дальше, они остаются в ней.

Райан наморщил нос.

– Не-а. Военная служба не для меня. То есть, я не против побродить по округе, но предпочитаю делать это на своих условиях. Если мне что-то не нравится, я могу двинуться дальше.

– Я думаю, что... в этом есть какой-то смысл. Итак, как долго ты живешь в Такер Спрингс?
– И как долго ты планируешь здесь оставаться?

– Около шести месяцев. А потом у моего дяди в Тусоне найдется для меня работа, которая начнется в первой половине ноября, так что я уеду отсюда до наступления зимы.

Думаю, это был ответ на мой вопрос. Я, насколько мог, проигнорировал укол разочарования, но он проскользнул в моем голосе, когда я сказал:

– О. Значит, еще несколько месяцев.

Райан кивнул.

– Ага. Тогда мы посмотрим, как мне понравится Аризона. Если не это, то впереди еще много мест, где я еще не был.

Если бы это был кто-то другой, я бы подумал, что это печальная, одинокая жизнь. Но Райан, казалось, был искренне доволен этим. Я сам не мог этого понять - одной мысли о переезде в новую квартиру в том же городе было достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание - но, очевидно, у него это сработало.

И от осознания этого, странное чувство скрутилось у меня в животе, когда я сел напротив него, накручивая уголок салфетки на палец. С одной стороны, разочарование из-за того, что он пробудет здесь совсем недолго. С другой стороны, что-то... еще. Что-то, что я не мог точно определить. Как будто он только что изменил правила, и теперь у меня возникло искушение поиграть.

Полегче, Натан . Ты даже не знаешь, играет ли этот человек за твою команду.

Я прочистил горло.

– Каково это - постоянно быть в движении, когда ты был ребенком?

– Мне не с чем это сравнить.
– Он пожал плечами.
– Это все, что я когда-либо знал. Некоторые люди считают, что это был ад, но на самом деле это не так. В детстве я не был несчастным. Я был счастлив. Просто... немного кочевал, наверное. Я был одиночкой, но не одиноким.

– Ты все еще одиночка?

– Вроде того. У меня есть друзья, разбросанные тут и там, и, конечно, семья.
– Он сделал паузу, чтобы глотнуть воды со льдом, и, когда заговорил снова, наблюдал, как кубики льда позвякивают о стенки стакана.
– В основном, мне нравится быть одному, и я привык передвигаться. Пожалуй, единственное, чему я посвящаю себя на какое-то время, это татуировки.

Мой взгляд метнулся к линиям и цветам, выглядывающим из-под его рукава.

– Кстати, что у тебя за татуировка?

Он закатал рукав, обнажив весь рисунок, который представлял собой тонко детализированного белоголового орлана.

– Вау, действительно хорошая работа.

– Спасибо.
– Он застенчиво улыбнулся и опустил рукав, когда подошла официантка с его содовой и моим кофе. После того, как она снова ушла, он спросил: - У тебя есть чернила?

– Пока нет. Я подумывал о том, чтобы обзавестись ими.

– Тебе следует.
– Он ухмыльнулся.
– Но они вызывают привыкание. Я собирался сделать только одну, но теперь у меня их две, и я хочу третью.

– У тебя есть еще одна?

Райан кивнул и указал на заднюю часть своего правого плеча.

– Ничего особенного. Армейская эмблема, так как я был армейским мальчишкой.
– Его ухмылка превратилась в игривую.
– Я бы показал тебе, но обычно я не снимаю рубашку на людях.
– Подмигнув, он добавил: - Может быть, когда мы вернемся к тебе домой.

Я моргнул.

Озорное выражение на его лице тут же сменилось на что-то более характерное для застенчивости. Он кашлянул и опустил взгляд на салфетку перед собой.

– Вообще-то, я все равно собирался ее переделать. Но, да, татуировки вызывают адское привыкание.

– Да, я слышал.
– У меня пересохло во рту, поэтому я потянулся за своим напитком.
– У моего друга тату-салон «Чернила Спрингс» в Квартале фонарей, и он уже два года пытается уговорить меня зайти и сделать одну.

Райан снова встретился со мной взглядом.

– Почему ты этого не делаешь?

– Возможность. Большая часть моего дохода уходит на обучение в колледже или на сбережения на покупку Царицы.
– Я лениво помешивал кофе.
– Хотя теперь, когда я купил ее и у меня достаточно средств, чтобы заботиться о ней всю зиму, и я не собираюсь покупать книги до следующего семестра...
– Я пожал плечами.

– Книги?
– Он приподнял брови и наклонился вперед, сложив руки на краю стола.
– Значит, ты все еще учишься в колледже?

Я кивнул.

– Что ты изучаешь?

– Как разбить сердце моей матери.

Он склонил голову набок.

– Что ты имеешь в виду?

– Она убеждена, что любая степень, не связанная с юриспруденцией, медициной, компьютерами или бизнесом, поможет мне получить работу в автосалоне.

– Зависит от того, что ты хочешь с этим делать, верно?
– Он сложил руки на столе.
– Что ты хочешь с этим делать? И вообще, что это за область?

– История, - ответил я.

Его глаза загорелись.

– Да?

Я кивнул.

– Не знаю, как далеко это меня заведет, но это ученая степень.

– Ты изучаешь какую-то конкретную эпоху?

– Американские, пост-европейские открытия.

Райан снова ухмыльнулся.

– Мужчина, который мне по сердцу.

Может быть, не твое му сердц у , но, вполне возможно, ч ему – то друго му , если ты правильно разыграешь свои карты.