Чтение онлайн

Нахожу все нужное и лечу израненные пальцы. Стас смотрит на меня, думает о чем–то своем. Впрочем, и у меня мысли такие же, что теперь будет и как дальше жить. Я хотела поставить точку, а получилось многоточие, потому что хочется повторить то, что случилось между нами этой ночью.

И повторять почаще. Всю жизнь. Но язык не повернется сказать – давай снова поженимся. А еще, мы были беззащитны этой ночью. Может последствий не будет, но мы впервые так забылись.

– Ты вылечился? – спрашиваю и Стас прищуривается. Не понимает, куда клоню. – Ну вот ты был болен, и врач сказал, что не сможешь больше стать отцом. Так? Он же тебе посоветовал обратиться в криохранилище, откуда потом Зойка умыкнула твой биоматериал?

– Да. А, понял, ты боишься, что забеременеешь? Я схожу потом на обследование. В прошлом году доктор сказал, что я стерилен. Но на всякий случай съезжу в аптеку, куплю те таблетки, которые ты раньше пила… после.

Закусываю губу. Исаев не понял, я хочу забеременеть. Пока еще могу выносить и родить ребенка. Я не хочу быть одна. У него есть сын, и мне нужен малыш тоже. Но я молчу, пусть думает, что боюсь беременности. Все равно ничего не получилось, раз в том году он был стерилен. Что может измениться за год в этом плане?

– Разогрею нам завтрак, – собираю окровавленные куски ваты и марли со стола.

Пальцы забинтовала, кровь остановила. Надеюсь, заражения не случится. Роюсь в ящике, набитом разными консервами. Выбираю три банки с разным тушеным мясом, ставлю их на печь.

– Надо их вскрыть сначала, – встает с топчана Стас и достает нож из рюкзака. – Потом станут горячими и открыть труднее будет. В чайник воды набери, надо чай заварить.

– Ты осторожнее, а то еще пальцы почикаешь, – переживаю, наблюдая за действиями любимого мужчины.

Да, любимого. Он стал совсем другим, и я будто снова влюбляюсь. Не знаю, что изменилось. Он по–прежнему заботлив. Даже его отношение ко мне не изменилось. Не злится, не ненавидит, как обычно бывает при разводе. Будто и вовсе не было этого развода.

А я сейчас прошу время остановиться. Или пусть метель бушует хотя бы неделю. Ведь выберемся отсюда и снова будем жить врозь, делая вид, что наша семейная жизнь кончилась.

– Знаешь, я все думаю, зачем приехал, – вдруг подает голос, вырывая меня из раздумий. – Я бы мог сам справиться с истерикой дочери, могу и теще противостоять. Да, могу Юлю с ребенком переселить из моего дома в квартиру, дать ей денег на няню. Но я будто хочу всех собрать, заново. Понимаю, что ничего вернуть нельзя, и мне жаль, что ты теряешь связь с единственной дочкой. Я не хочу, чтобы ты всех потеряла. Пусть хотя бы Юлька останется с тобой. Это мужика можно заменить. А детей невозможно.

– А женщину можно заменить? – задаю вопрос в лоб, внимательно наблюдая за любимым лицом. Стас хмурится.

– Нет. Не для меня такой вариант. Я уже говорил.

– Тогда, почему говоришь, что мужика можно заменить? Тоже не у всех женщин это получается. Вот сестренка моя быстро мужа заменила. Степка ее обидел сильно. А я не могу. Ты мне ничего не сделал плохого. Ну да, утаил кое–что, и я сначала генерировала обиду на этом. То, что болен был и не сказал. Про сына сразу не сказал. Про свою контору. Но и я утаила… про нашего ребенка, не родившегося.

– Я тебя не виню, понимаю, если бы был шанс у малыша, ты бы его спасла, – Исаев дотягивается до моей руки, сжимает пальцы, успокаивая.

– Зойка будто украла у меня сына… даже имя украла. Не понимаю ее, ведь если бы не смертельная болезнь, ты никогда бы не узнал, что у тебя родился сын?

Стас пожимает плечами. Потом кивает.

– И что получается, она тебе за что–то отомстить хотела? Или решила, что ты к ней уйдешь, из–за ребенка? что она тебе сказала? Она хотела нашу семью разбить?

– Не знаю, мы почти не говорили, да и какая теперь разница? Семья наша и так разбита, без нее.

Исаев отходит к окну, смотрит на метель, которая не утихает даже. Подхожу сзади, утыкаюсь лбом в спину его, потом обнимаю.

– За Юльку не переживай. Все будет хорошо, мы помиримся, куда мы денемся. Пойдем завтракать?

На всю комнату вкусно пахнет тушеным мясом, и чайник начинает кипеть. Завтракаем в молчании. Стас ждет, что я сама попрошусь, не решается предложить снова сойтись. Дает мне самой решить. Всегда так было. Всегда я сама решала.

Но в этот раз я даю ему право все решить. Позовет или нет?

Глава 30

– Метель утихает, – говорю тихо, вороша волосы бывшего мужа.

С моего места видно в окно, как стихает ветер, уже солнце проглядывает. Мы просидели взаперти почти двое суток, но я этому только рада. А Стас вообще выглядит счастливым. Урчит, как довольный кот.

– Скоро Серега приедет, значит, – сонно потягивается Исаев, подтаскивая меня к себе.

Будто медовый месяц, и уезжать не хочется.

– Позвони ему, скажи, пусть утром приезжает, – не шучу, я так хочу. Мне так хорошо, что уезжать не хочется.

– Я бы с радостью, родная. Но у меня работа, ребенок маленький. Я уже про Юльку и внука не говорю, с ума там сходят, наверное. Ты домой едешь со мной?

– Еду. Надо поговорить с дочерью. Не хочу бегать от проблем.

– А я хочу вернуть семью, снова, – переворачивается Стас на спину и так смотрит на меня своими васильковыми глазами, что аж мурашки. – Выходи за меня замуж?

– Исаев, когда предложение делают, встают на одно колено, а не лежат на спине, – смеюсь, ведя пальцем по тугому прессу, почти без кубиков.

– Я ж не в первый раз предложение тебе делаю.

– Давай заявление в Загс подадим в тот день, когда я подала на развод? Пройдет ровно год, новый виток пойдет…

– Давай, – вздыхает. – За полгода ты передумаешь.

– Не передумаю, – склоняюсь и целую плечи, ласкаясь.

– И его тянуть? С Егоркой не смирилась?

– Смирилась… у тебя прелестный сыночек, ты заслужил.

– У нас, Оль. Егорка наш сын, я по–другому его не воспринимаю. Он даже чем–то похож на тебя, – Стас гладит пальцем мое лицо, и я чувствую себя такой счастливой, слов нет.

Сергей приехал вечером, и мы втроем поехали в городок. Переночевали в моем кафе и утром поехали в аэропорт.

– Останешься? – спрашивает бывший муж, когда въезжаем во двор его дома. – Навсегда?

– Пока нет. Сейчас Юльку заберу и в квартиру ее отвезу, поживем там с ней и малышом немного. А там видно будет.