Чтение онлайн

Я был почти уверен, что зашел в своей помощи слишком далеко. Мне казалось, что мои действия уже граничат с предательством. Пострадали люди-товарищи, которые делали совместно со мной одну большую работу, причем из-за не слишком обоснованных моих страхов за любовницу и ее дочку. Елки, да не бореевский ли эксперимент расшатал мою психику, доселе крепкую как бревно?

Сейчас Лиза уматывает к хорошему ли, плохому, но своему мужу, папаше ее ребенка и становится жительницей чужой, враждебной страны, женщиной чужого, враждебного человека. Да и "совенку" вскоре никакой дядя Глеб не понадобится, он расплывется и вымоется из ее памяти уже через полгодика.

– Представляю, что сейчас варится в твоей голове, - проявила умственную зоркость Лиза.
– Ты, наверное, здесь уже не возникнешь до моего отъезда.

– Наверное, миссис Роузнстайн. Это может повредить нашему счастью. Так или иначе.

– Любовь кончается, Глеб?

– Теперь, когда я набрался столько всякой мистики, то выскажусь, что ничто не кончается, а лишь переходит в другое измерение. Хотя бы в подсознание, сны... Да, что мы грусть-тоску на себе навеваем с упорством достойным лучшего применения. У тебя ведь начинается новая жизнь с новыми ощущениями, надеюсь, недурными. Ведь Запад еще долго будет загнивать... Может, и я переберусь на более интересную и замечательную работу.

– Вдруг тебя пошлют отравить водопровод в Вашингтоне, например, дизентерией, чтобы президент застрял в сортире и не смог руководить страной, а меня отправят на бой с этой вот заразой.

– И мы повстречаемся в центральном коллекторе вашингтонской канализации. Расскажи такой сюжет какому-нибудь американскому детективщику, может, он и вытянет его на роман под названием "Красный понос".

– Но сегодня, Глеб, мы еще не стали друг для другами персонажами страны снов?

– Да, сегодня мы еще можем присутствовать друг подле друга в полном телесном объеме, не привлекая потусторонние измерения, - согласился я.

Мы упали в кровать и была волна, не менее мощная, чем в первый раз, но какая-то умиротворяющая.

– В последние часы, где-то на заднем фоне у меня возникают странненькие мысли, Глеб, - шепнула Лиза по завершению сеанса интимности.
– А что, если не начинать эту новую забугорную жизнь? И дело не в том, где быстрее сгниют, здесь или там. Есть, что-то большее, чем красивый быт, чем некрасивый быт.

– Я не желал бы себе лучшей жены, чем ты, Лизка. Но я все сделал для того, чтобы ты оказалась там, а мои мозги и мышцы переключились совсем на другое, на разные интересные и немножко рисковые игры. Россия - страна, где часто проводятся опыты на людях и прочем веществе, тем и хороша. И тем же она плоха и страшна для многих своих жителей, особенно таких как ты и твой киндеренок... Ты знаешь, я сейчас испарюсь, а ты продолжай лежать. Вот так получится отличная сцена прощания.

В коридоре, когда я уже направлялся к выходной двери, меня неожиданно застукал "совенок".

– Эй, Глеб, еще увидимся, - звучало это очень по-американски.

– Конечно, малыш. Bye-bye, see you later.

Когда я попал в ПГУ, Лиза возможно еще не преодолела государственную границу, но между нами уже был "Обводной канал и баржа с гробами". Я тогда как раз учился в Балашихинской разведшколе. Когда докторша садилась в самолетное кресло, я, наверное, ловил сокрушительный удар в челюсть на тренировке по рукопашному бою. А потом пошли косяком разные дела и разные бабенки, и всякие каки-бяки, и всякие заварухи. Лиза Розенштейн перестала существовать для меня в настоящем, застряв во все более туманном тускнеющем прошлом.

5. (Москва - Южный Ирак - Москва, октябрь-ноябрь 1982 г.)

– Пистолет-пулемет "Узи" работает на принципе свободного затвора, надежен и довольно компактен. Неплохо проявил себя в ближнем бою, то есть в траншеях, домах и тому подобных постройках. Обеспечивает метание противотанковых гранат в сторону противника. Обратите внимание на затвор, он как муж жену обхватывает казенную часть ствола. Мы с "Узи" немного повозимся, потому что должны учитывать распространение этой машинки по всему миру и его окрестностям. Полезно также увидеть американскую систему ФМГ. Смотрите сюда, в сложенном виде она напоминает пенал для логарифмической линейки. Однако такая линеечка может неплохо вычитать живую силу противника. И запомните вот эту крошку, тоже американскую, имя которой "Ингрэм М11", для тихих дел ее можно применять с глушителем.

– Товарищ инструктор, ну, а нам-то что дадут?

– Вы на занятиях или кто? Еще один крик со стула и начну свирепствовать. Вот товарищ майор же тихо сидит... Дадут, во что кладут... Жалко, все-таки, что сняли с вооружения Стечкина. В свое время, когда я еще носил штаны на два размера меньше, он мне несколько раз сделал хорошо... Вы, старший лейтенант, и вся ваша компания получит пистолеты "Смит-Вессон М645" - приличные, между прочим, пушчонки. При стрельбе лучше держаться за него обеими своими руками. Весит такой красавчик чуть больше "ПМ", полусцепленный затвор с коротким ходом ствола, - гляньте, как двигается, - но рассчитан на кольтовский патрон АПК 45 калибра. Это сколько?

– 11,43 миллиметра против 9 миллиметров у "Макарова".

– Да, и в магазине не восемь, а четырнадцать патронов. Что это дает?

– Поменять обойму - плевое дело одной секунды. Ничего никому не дает.

– Как правило ничего. Но правило облагораживается исключениями. Иногда, этой секунды все-таки не хватает - если фортуна показала тебе задницу - и тогда ты хаваешь вражеский свинец. Итак, продолжим. К рассматриваемой модели годятся оболочечные пули "Уэйдкатер" повышенного останавливающего действия. А мы еще вам вручим под такой же патрон пистолет-пулемет "Ингрэм М10": темп стрельбы 1145 выстрелов в минуту, в магазине тридцать зарядов. Кстати, свободно продается на западном оружейном рынке. Легче купить там, чем ждать пока наши тульские умельцы снова примутся за пистолет-пулеметы, которые кто-то наверху посчитал неинтересными...

– Товарищ инструктор, а если понадобится кого-нибудь пришить на расстоянии метров в пятьсот?

– Вы, товарищ инструктируемый, боец невидимого фронта, а не рядовой пехотинец. Значит, оружие, в основном, должно быть невидимое...

– Газы, что ли?

– Вы что в сортир собираетесь? Мысли, вот оружие. Голова ведь не только подставка под головной убор. Но думаю, что на месте получите автоматы АК-74. Это никогда не повредит. Надеюсь, всем известно, что такое "Калашников", детсадовцев тут нет?

– Не надо аск. Только пусть не забудут выдать штык-нож и подствольный гранатомет.

Это наш боевитый лейтенант Серега Колесников опять высказался. Не знаю, кто решил, что он должен присутствовать в нашей почти-научной группе. Он же чистый диверсант, в Долгопрудном учился на подрывника, радиста и снайпера. Наверное, сыграл роль его Горный институт, где Колесников плодотворно использовал время лекций для сна и прочего отдыха. По-крайней мере, нынче научные познания Серого весьма условны и он не всегда может отличить базальт от гранита. Хотя ладонью в состоянии разрубить приличный кирпич - потому как здоровенный лось. Старший у нас в группе - подполковник Илья Петрович Остапенко. Петрович профессионал-ближневосточник, он единственный, кроме меня, кто разумеет мову пророка Мухаммеда, хотя лопочет на арабском с малороссийским акцентом.

В итоге, единственный "Смит-Вессон" у него, кстати, оказался, все остальные обошлись "пэ-эмками", да Серега уже на юге вытребовал себе все-таки "Интерармс". Это западный коммерческий заменитель АКМСа, правда более скупой, без штык-ножа и подствольного гранатомета. Как-никак, Колесников у нас считался ответственным за общую безопасность. Мы бы взяли еще оружия, хорошего и разного, но никто нам не дал.

Козырные тузы в нашей команде - Сандомирский и Дробилин, ученый и инженер из группы Бореева. Их делом было применять нашу якобы геологоразведочную аппаратуры и давать нам советы, обязательные к исполнению.