Чтение онлайн

— Это не так часто происходит…

— Хорошо.

— Ладно… — Голд колебался, но решил, что вреда от этого не будет. — Иногда я будто не могу проснуться, и образы, которые я вижу во сне…

— Переносятся в реальность.

— Да. И вчера один мой хороший знакомый назвал моё имя, но мне почудилось, что он произнёс моё… прозвище, о котором просто не знал. И это было так отчетливо, что я немного растерялся.

— Да. Это определённо была галлюцинация. Ещё?

— Были и ещё…

Он перечислил ещё пару случаев, но не вдавался в описания, потому что и сам считал их незначительными.

— Это со мной только в последнее время происходит, — заключил Голд и вжался в кресло.

— Понятно, — кивнула Лорен Каплан и немного наклонилась вперёд, словно хотела быть ближе. — Галлюцинации имеют свою сложную классификацию. Есть псевдогаллюцинации. Есть истинные. И те, и другие, как правило, являются признаками психических отклонений. У вас же элементарные галлюцинации. Они возникают у здоровых людей, когда те испытывают стресс, переутомляются или злоупотребляют алкогольными напитками.

— Я собрал всё, — усмехнулся он.

— Нехорошо, — слабо улыбнулась Лорен. — Вы должны себя беречь. Если не можете избежать стрессовых ситуаций, то хотя бы не пренебрегайте сном. Сон очень важен. Почему вы особо выделили слуховую галлюцинацию, связанную с вашим… прозвищем? Почему она на вас так сильно повлияла?

— Она была самой странной. И самой неожиданной.

— И как-то связана с другими?

— С некоторыми, — уклончиво ответил Голд. — Напомнила мне нечто нехорошее из моего прошлого. Самого меня в этом самом прошлом. Гордиться там мне было нечем, и я бы сейчас не хотел развивать эту тему.

— Ваше право, — согласилась Лорен. — Но вам стоит выговориться. Кому-то, кому вы доверяете. Можете рассказать самому себе или написать всё, что чувствуете, на листке бумаги. Это может помочь. По крайней мере, таких напоминаний будет меньше.

— Возможно. Да, — он встал. — Спасибо. А сейчас я, пожалуй, пойду.

— Если вам понадобится моя помощь, то вы знаете, как со мной связаться.

— Ещё раз спасибо.

— Я ничего не сделала, чтобы меня благодарить.

Лорен смотрела на него так, будто видела его насквозь, смотрела внимательно и печально и улыбалась нежно и грустно, как до этого он сам улыбался разве что Клайву Монро.

— До свидания, доктор Каплан.

— До свидания, мистер Голд.

Она тоже встала и протянула ему руку. Он недолго смотрел на эту руку, словно и не рука перед ним, а что-то незнакомое. Поборов растерянность, он ответил на рукопожатие: ладонь была тёплая, а кончики пальцев, как он и думал, холодными. Странно, но он ничего не мог сказать о женщине, с которой только что познакомился.

Беседа с Лорен и успокоила, и растревожила его. Он несколько кварталов прошёл, размышляя об Альберте, о сыне Альберта и о том, как рассказать о нём жене, и о том, как это повлияет на их жизни. И если он сейчас поговорит об этом с Белль, то не поделится ли она новостью с Крисом и Коль, и с самим Альбертом? О себе же он благополучно забыл.

Голд долго бродил по Чикаго, ни на что не реагируя. Даже дождя, который усиливался с каждой минутой, он не замечал. Когда он наконец взглянул на часы, то понял, что потерялся больше чем на час в белом шуме своего абстрагированного сознания, и через каких-то тридцать минут ему необходимо быть в противоположной части города, где он должен ужинать с Ричардом Брэдфордом. Об этой встрече он утром думал с тоской и искал причину отказаться, а теперь почти предвкушал ее, не желая оставаться в одиночестве.

К собственному удивлению, Голд пришёл первым и на минуту подумал, что ошибся адресом. Администратор быстро убедил его в обратном и проводил к столу, закрытому от посторонних глаз: в духе Брэдфорда. Сам Ричард пришёл минут через десять, одетый в джинсы, чёрную рубашку и коричневую кожаную куртку. Образ дополняли жёлтые водительские очки. Более непривычно он не выглядел никогда.

— Здравствуй, Руперт! — Ричард обнажил клыки в улыбке. — Надеюсь, что ты меня не долго ждёшь.

— Здравствуй, — Голд протянул ему руку. — Совсем недолго.

— Отличный костюм! Впрочем, как и всегда.

— Не могу сказать тебе того же.

Брэдфорд повесил куртку на вешалку, спрятал очки в нагрудный карман и сел возле Голда, сел слишком близко. И их ужин, довольно скромный, проходил в непривычно дружеской атмосфере. Румпель начал невольно верить, что они и правда друзья. Ричард, казалось, уже в это свято верил и пару раз позволил себе дружески хлопнуть Голда по плечу.

Они не скупились на слова, а ещё больше — на алкоголь. И совершенно естественно, что их потянуло на откровенность. Голд старался не сообщать о себе ничего личного и вообще о себе не думать, но пару раз ему снова показалось, что Брэдфорд называет его истинное имя.

— Что-то ты дёрганный, — нахмурился он. — На тебя не похоже, Руперт.

— На меня всё похоже, — буркнул Голд, — но ты прав. Кое-что есть. Мне всё кажется, что ты не совсем моё имя произносишь.

— Как так? А что же тогда?

— Прозвище. У меня есть старое забавное прозвище со времён, когда я был ростовщиком.

— Любопытно какое, — улыбнулся Ричард. — Не поделишься?

— Румпельштильцхен.

— Румпельштильцхен?!

— Да, — кивнул Голд, — Румпельштильцхен. Обычно сокращается до Румпеля. Я слышал «Румпель». И сегодня за вечер несколько раз. Румпель, Румпель, Румпель…

— За что тебя обозвали этим примечательным сказочным героем?

— Простая связь: невысокий дотошный ростовщик, который всегда получает своё.

— Людям не нравится отдавать долги.

— Ужасно не нравится.

— А это оригинально, знаешь, — протянул Брэдфорд, сворачивая салфетку в трубочку. — Румпельштильцхен… Додумался ведь кто-то…

— О, кто-то определённо додумался! — горько усмехнулся Румпельштильцхен. — Так и не узнал кто… Да уже и не важно.

— Если ты не против, то я всё же буду называть тебя Рупертом.

— Только «за», Ричард.

— Если хочешь, то просто зови меня Рик, — улыбнулся Ричард. — Все близкие мне люди так меня зовут.

— А мы — близкие люди? — скептически спросил Голд. — Рик…

— Я на это надеюсь. Можешь задать любой личный вопрос.

— Любой?

— Любой! — прозвучало как вызов.

— Почему ты сжёг автостанцию?

Это был самый личный вопрос, который Голд смог придумать, а ещё — единственный, на который Брэдфорд не хотел отвечать.

— Ты помнишь, почему я захотел её вернуть?