Чтение онлайн

— Меня устраивает. В друзья не набиваюсь, — печально улыбнулась она. — Но всё же лучше бы ты меня и дальше ненавидел. К этому я уже привыкла. О сделке…

— Да, о сделке, — тут он немного оживился. — Ты теперь должна меня выпустить.

— Я хочу добавить один пункт.

— Мы так не договаривались.

— Знаю, но я умоляю тебя на него согласиться, — голос Зелены задрожал, серо-зёленые глаза потемнели. — Увези мою дочь. Пожалуйста, Румпель, увези её.

— Она не захочет оставлять Нила.

— Я её уговорю. А если нет, то я лишу её причины оставаться.

— Убьёшь мужа своей дочери?

Голд зло рассмеялся. Не мог не рассмеяться.

— Если это заставит её уехать, то да, — решительно ответила ведьма, а в глазах стояли слёзы.

— Семейные узы…

— Я — не моя мать.

— Ну, она тоже хотела лучшего. К тому же, если вы не справитесь, это только отсрочит её гибель.

— До такого я не доведу. Если этой зимой в Сторибруке не выпадет снег, то не будет больше Сторибрука. Я сделаю это без единого сомнения, — слёзы потекли по щекам, и она даже не попыталась их стереть, — но Робин должна уехать. На всё остальное мне наплевать. Она должна выжить. И однажды моё решение она примет.

— Хорошо, — решил Румпель, внимательно глядя на неё и почти сочувствуя. — Я увезу Робин.

— Спасибо, — обрадовалась ведьма. — Румпель, спасибо.

— Не за что меня благодарить. Не ради тебя.

Зелена так не считала. Она смотрела в тёмные глаза Голда, как будто убеждаясь, что он не обманывает её, а потом, в чисто инстинктивном порыве, прильнула к нему и поцеловала, и он, так же инстинктивно, ответил.

========== Лживый певец ==========

Поцелуй длился всего несколько секунд. Голд положил руки на плечи Зелены и отстранил её от себя.

— О нет! Прости! — ошарашенно прошептала она и вскочила с дивана. — Я не хотела!

Это было ложью. Она хотела его поцеловать, и он тоже, наверное, хотел, потому что в эту самую секунду их роднили схожие сомнения и страхи.

— Простого «спасибо» было бы вполне достаточно, — сказал Голд.

Зелена смутилась, а он, скорее, оставался равнодушен. Конечно, неприятный осадочек остался, возникла некоторая неловкость, но он понимал, что этот инцидент, исчерпав себя, легко выветрится.

— Мне лучше уйти, — выпалила она и бросилась надевать пальто. — Провожать не нужно. Ещё раз извини!

— Как пожелаешь. Зелена?

— Да? — она обернулась у выхода из гостиной. — Что?

— Восемнадцатого в десять, — сообщил Голд. — Не подведи.

— Постараюсь, — слабо улыбнулась Зелена и ушла.

Голд налил себе ещё выпить, сел на диван, положил ноги на стол и уставился на огонь, пляшущий в камине. О маленьком недопонимании между ним и Зеленой он, как и предполагалось, тут же благополучно позабыл, и все мысли его вновь занимал только Богарт.

Что же он знал о нём? Он получил много сведений, даже больше, чем его мозг способен был воспринять, и в то же время он не знал ровным счётом ничего. Он не знал главного, не знал мотива, не понимал, чего Богарт хочет. Да и что может желать блуждающий мертвец вроде него? То, что он мёртв, было фактом неоспоримым, а вот как… Воспоминания бывшего принца не давали ответа даже самому принцу.

Голд закрыл глаза и погрузился во мрак. Затем он словно опрокинулся назад и падал всё ниже и ниже, пока не обнаружил себя лежащим на чём-то твёрдом и тёплом, будто на согретой летним солнцем земле. Тогда он позволил себе открыть глаза и оглядеться.

— Неприлично так вот лежать, — раздался над головой насмешливый голос Брэдфорда. — Особенно в гостях.

— Ричард? Я, должно быть, заснул…

— Не совсем, но что-то вроде.

— Он перенёс меня в очередное видение?

— Тебе лучше знать. Я лишь подсознательный образ.

— Почему ты? — Румпель наконец-то встал с пола.

— Не знаю, — пожал плечами Ричард и улыбнулся. — Но я польщён. Пойдём.

— Куда?

— Дальше, — он кивнул в сторону двери. — Ты же хочешь понять, почему ты здесь.

— Верно…

На Брэдфорде был смокинг и галстук-бабочка. Осмотрев и ощупав себя, Голд понял, что одет точно так же. Так же выглядели и все мужчины в зале, в который они вышли из маленькой комнаты. Тут была какая-то странная вечеринка, не подчиняющаяся ни времени ни пространству: будто кто-то взял все самые яркие узнаваемые образы и собрал в одном месте.

— Я бы ничего здесь не трогал, — предупредил Голд Ричарда, пробираясь сквозь толпу и с любопытством озираясь по сторонам.

— Как скажешь, — согласился Ричард, менее заинтересованный окружением.

Они вышли в самый центр зала и оказались у подножия широкой, массивной бронзовой лестницы, на самом верху которой стоял Богарт. Он был так же, как и Голд, облачён в смокинг, а лицо его выглядело, как при жизни: красивое, благородное, обрамлённое светлыми волосами, вполне человеческие губы растянуты в приветливой улыбке, и только глаза, холодные и серые, слегка выдавали его, то и дело норовя почернеть.

— До чего забавный мир! Так и хочется жить! Дышать полной грудью! — радостно провозгласил Богарт. — Пить, веселиться, приставать к хорошеньким женщинам! Забытые радости! А что это вы не весёлые, господа? Вы же пока живы!

— И умирать не планируем, — сказал Ричард.

— О, об этом пока рано говорить! — не согласился принц. — Пройдёмте со мной, побеседуем, посплетничаем!

— Побеседуем, — согласился Голд. — Почему бы нет.

Они с Ричардом поднялись на второй этаж, а затем проследовали за Богартом в маленький прокуренный красный кабинет, где у бара из красного дерева стоял Питер Пэн, одетый так же, как и на момент своей второй смерти.

— Я взял на себя смелость пригласить ещё одного гостя, — с удовольствием пояснил Богарт. — Надеюсь, никто не возражает?

— Вовсе нет! Это даже интересно! — мрачно улыбнулся Голд. — Здравствуй, папа.

— Здравствуй, сын! — кивнул Пэн и представился Брэдфорду. — Питер Пэн.

— Ричард Брэдфорд, — ответил Ричард, не пожимая протянутой ему руки. — Вы хорошо сохранились.

— Если бы сохранился! — горько и зло усмехнулся Пэн. — Не так ли, сынок?

— Думаешь, я сожалею о содеянном? — ответил ему в тон Голд. — Нисколько!

— Разумеется, не думаю! Ты же мой сын!

— Я рад, что вы так спокойно реагируете друг на друга, — удовлетворённо хлопнул в ладоши Богарт и заметил Пэну: — Он пытался тебя спрятать!