Чтение онлайн

— Хотелось бы тебе верить, — прошептала Белль, уткнувшись ему в плечо, потом отстранилась и указала на подсвеченную арку справа. — Выход там! Пойдём со мной прямо сейчас!

— Мы с ним не закончили, — вздохнул Румпель, отступая на шаг. — Я должен его дождаться.

— Хорошо… — синие глаза потемнели от огорчения и тревоги. — Но не забывай, где выход.

И она ушла. Голд же поборол острое желание броситься следом и принялся ждать. Ждать долго не пришлось.

— Не думал, что ты останешься, — очень скоро прозвенел знакомый голос.

Богарт больше не скрывал лица и больше не предпринимал бесполезных попыток ввести жертву в транс.

— Как ты и сказал, мы не закончили, Богарт, — ответил Румпель. — Это твоё настоящее имя?

— Да… Я не помню.

— И не помнишь, как ты умер? Только потом?

— Всё условно.

— Это твой самый большой страх? — он указал на образ омута. — Лживый певец привёл тебя сюда, бросил в него, а потом вытащил. А дальше самовнушение?

— Ты прав лишь отчасти.

— Ты не хочешь, чтобы я нашёл путь в это место, — догадался Голд.

— Подумай хорошенько над тем, что ты сейчас сказал. Ты сам не хочешь найти этот путь, потому что как бы твоя душа ни была близка к искуплению, его для тебя нет, а значит Омут тебя поглотит, — почти отчаянно сказал Богарт. — И не будет никакой разницы, чем ты заплатишь за спасение. Ему всегда мало. По этой причине я твёрдо уверен в том, что тебе сказал: ты не можешь меня уничтожить, только прогнать.

— А кто-то другой может?

— Прощай, Румпельштильцхен, — он зашагал назад к серебряной двери.

— Богарт! — окликнул Румпельштильцхен. — Ты не знаешь законов этого мира. Есть и третий способ. Потому прощаться рано.

Богарт угрожающе улыбнулся и исчез, а Голд, немного помедлив, прошёл через арку и проснулся в своей гостиной.

В камине трещали горящие дрова. Треск был такой громкий, как будто они отсырели, но настоящая причина была в том, что он ещё не совсем расстался с иллюзией. Чтобы ускорить переход в реальный мир, Голд схватил трость и прошёлся по комнате, мимо камина к окну и потом к двери между диванами и пустыми стеллажами. На обратном пути к окну он остановился возле стола, на котором по-прежнему стояли початая бутылка виски, два стакана и шкатулка с колокольчиками. Он открыл шкатулку и беглым взглядом окинул её содержимое: пять серебряных колокольчиков. Два бронзовых лежали в кармане его пальто, а ещё два были у Зелены.

— Надо бы вернуть… — проворчал Румпельштильцхен, провёл пальцем по пяти оставшимся, остановился на самом маленьком и улыбнулся. — Лживый певец… Ну, разумеется! Что может быть проще…

Он понял, как вернуть голос девятому, взял лампу, спустился в подвал, нашёл хранилище с волшебными артефактами и взял из специального запаса то, к чему давно не прикасался, отрезал совсем чуть-чуть. Такая знакомая магия… Возвращение к ней было равносильно возвращению домой. Позже в гостиной Голд одним лёгким движением придал послушной нити новую форму, водворил крохотный язычок на место и легко щёлкнул по колокольчику пальцами. И лживый певец запел, запел как нужно, и силы его было достаточно, чтобы и без «братьев» протащить звонящего через все девять врат.

— Стоп… — Голд пальцами остановил колебания язычка. — Не время…

В дверь снова постучали. Он аккуратно завернул колокольчик в носовой платок, спрятал в карман брюк и похромал к двери, которая открылась раньше, чем он успел до неё добраться. На этот раз пришёл Роланд.

— Мистер Голд… — выпрямился он во весь рост, немного растерянный и печальный. — Я это…

— Хорошо, что ты пришёл, — искренне обрадовался Голд. — Проходи! Зелена заходила, сказала, что ты был у сестры.

Они прошли в гостиную.

— Да, там, — охотник сел в кресло возле камина. — Мне нужно было успокоиться.

— Понимаю, — Румпель тоже сел. — Удалось?

— Немного… Я, правда, хотел её убить.

— А теперь?

— Я не знаю. Мы с Зеленой поговорили, и вроде бы нет. Но я не уверен. Не хотелось бы это проверять.

— И не придётся, — заверил Голд. — Завтра утром мы уедем.

— Да… — глаза Роланда были непроницаемы. — А мы просто уедем? И на этом всё?

— Да, просто уедем. Что же ещё?

— Его слова насчёт вас…

— Ах, это… — опечалился Голд.

— Он сказал правду?

— Прежде чем ответить, я должен убедиться, что ты понимаешь разницу между идеей и её воплощением. Понимаешь?

— Да, понимаю, — Роланд наконец посмотрел ему прямо в глаза.

— У меня была такая идея. Жестоко, но я нашёл основания считать, что так будет лучше. Теперь я изменил мнение, — честно пояснил мистер Голд. — Признаться, ещё до беседы с Богартом, свидетелем которой ты стал.

— Почему? — ему нужно было услышать правду именно от Голда.

— Потому что это не имеет смысла. И потому что я хочу вернуться домой. Я не знаю, что тебе сказать, чтобы ты мне поверил.

— Я вам верю, — уверенно заявил Роланд.

— Правда? — это удивляло.

— Правда. Просто… это чудовищная мысль.

— Сам поражаюсь. Но если бы это защитило мою семью, я бы решился. От недоверия к другим. До сих пор не доверяю.

— Эмме и остальным? — уточнил Роланд и кивнул головой в сторону, будто там стояли те самые «они».

— Да. А как считаешь ты? — Голду захотелось полностью вовлечь Роланда в свои планы. — Можно им верить? Справятся ли они?

— Если поймут, что им делать — справятся. Вы знаете, что делать?

— Не совсем, — он запустил руку в карман, вытащил колокольчик и показал зятю. — Но кое-что может им помочь.

— Вы его починили! — изумился Роланд. — Но как?

— Золото, — с удовольствием сообщил мистер Голд. — Что может быть обманчивее него?

— Так просто… — теперь и охотника терзали сомнения. — Но достаточно ли этого?

— Нет…

— Что ещё можно сделать? Не уничтожая целый город, конечно…

— Кое-что, — лихорадочно соображал Румпель. — Мне нужно снова встретится с Богартом. Вживую. Наедине.

— Вам не позволят. Скажите, что конкретно вы собираетесь сделать?

— Помнишь Синдальта?

— О, его сложно забыть…

— Я оставлю Богарту особую метку в стиле мага крови, — это было единственной подстраховкой. — Как нежить он не сможет от неё отделаться. Если он выйдет за пределы Сторибрука, то столкнётся со множеством новых препятствий, и, пока он будет искать способ их обойти, я найду его и остановлю. И обойдусь без жертв.

По правде, одну жертву такой расклад всё же предполагал: его самого. Но никому не нужно было об этом знать, да и думать о подобном было рановато.