Чтение онлайн

— Вот и узнаем.

Он поцеловал её на прощание и поехал в офис, где ему пришлось задержаться намного дольше, чем он планировал.

Сюзанн на месте не было, и Голд попросил Джиллин сообщить, когда она придёт, а сам, не желая никого видеть, закрылся в своём кабинете. Он пытался работать, но ни на чём не мог сосредоточиться, пребывая в странном томительном ожидании, которое не испытывал со времён своего детства, когда ему нужно было прясть, а хотелось на ярмарку, и всё зависело от решения его справедливых воспитательниц. Сейчас это был сложно сопоставить, но чувства были похожие, а само воспоминание выдавило у него вполне искреннюю ностальгическую улыбку.

Джиллин позвонила в половине двенадцатого, и Голд, выдержав паузу, поспешил к Сюзанн и столкнулся в коридоре с Ив.

— Мистер Голд! — растерялась она. — Не знала, что вы здесь.

— Я очень старался, чтобы и не узнали, — смущённо улыбнулся он. — Я иду к Сюзанн.

— Тогда я зайду к ней позже, — кивнула Ив и открыла дверь своего кабинета.

— Ив, — остановил Голд. — Можно задать тебе личный вопрос?

— Хорошо… — насторожилась она. — Какой?

— О твоём муже. Вы ведь не разводитесь?

— Нет, не разводимся. Это точно.

— И какие у тебя планы на будущее? Снова переедешь в Чикаго?

— Нет, мистер Голд, — улыбнулась Ив. — Лэнгдон переведётся в Нью-Йорк. Я сказала ему, что для нас это единственный способ восстановить отношения. Так что пока я остаюсь!

— Отлично. Это то, что я рассчитывал услышать. Ну, не будем друг друга задерживать.

Ив снова улыбнулась ему и ушла к себе в кабинет, а Голд направился вперёд по коридору к кабинету Сюзанн. Когда он к ней постучался, она только-только успела разложить вещи и поставить чайник.

— Руперт, здравствуйте! — обрадовалась Сюзанн. — Пожалуйста, проходите! Мы за вас беспокоились. Ив убеждала, что нет причин переживать, но при этом не могла сказать, на сколько вы нас покинули.

— Причин нет, — не очень уверенно согласился Голд и сел в кресло. — Всё в норме. Конечно, положение дел таково, что я не могу ничего разглашать. В целом всё прошло на удивление удачно. Как ваша поездка в Вашингтон?

— О, неважно! Хотите чаю?

— Да, пожалуйста.

Сюзанн приготовила зелёный чай, поставила перед ним чашку и села напротив. Они говорили о её командировке в Вашингтон, о делах фирмы, о планах на остаток 2041 года. В целом он был доволен тем, как идут дела.

— Сюзанн, я, наверное, на некоторое время снова исчезну из поля зрения, — сообщил Голд. — Буду работать из дома. И приезжать буду только на совещания. Джиллин я ещё проинструктирую.

— Если вам необходим отдых, то вы могли бы взять отпуск, — сказала Сюзанн, сделав большой глоток из своей чашки. — У вас с двух прошлых лет осталось прилично отпускных. Все дела под контролем.

— Мне не нужен отпуск. Я ещё не настолько слаб.

— Простите?

— Собственные мысли, — отмахнулся Голд и горько усмехнулся. — Мне просто необходимо… Я даже не знаю, как выразиться. Что-то вроде передышки.

— От усталого человека проку меньше, — согласилась Сюзанн Уайз. — Легче предотвратить, чем потом чинить. Грубо говоря.

— Да… Да, вы абсолютно правы. Скажите, Сюзанн, я никогда не внушал вам неприятных чувств? Страха? Отвращения?

— Не могу вспомнить ничего подобного. А почему вы задали такой вопрос?

— Сам не знаю, — пожал плечами Голд и рассмеялся, скрывая неловкость. — Наверное, я слегка сумасшедший.

— Мы все слегка сумасшедшие, — тепло улыбнулась Сюзанн. — Абсолютно нормальных людей нет.

Они ненадолго замолчали, рассматривая стены. Казалось, больше им говорить было не о чем, но и расходиться по своим углам тоже не хотелось.

— Кстати, — вспомнил Голд. — Как бы вы отнеслись к Ив в качестве третьего партнера?

— Думаю, она это заслужила, — серьёзно сказала Сюзанн. — Другой кандидат — Джаред Корсак, но не Джаред Корсак в первую неделю работы заключил контракт на полтора миллиона долларов. Так что это самый очевидный выбор.

— Тогда объявлю об этом в следующем месяце. Ну, мне пора.

Он встал, допил остатки чая, попрощался с ней и ушёл: сначала из её кабинета, потом из офиса, с намерением не возвращаться сюда до конца этой недели, а может быть, и дольше.

Вернувшись домой, Румпель сразу же кинулся искать Белль и нашёл её в спальне с книгой в руках. После короткого дежурного приветствия он сдернул с себя галстук, снял пиджак и забрался на кровать, где притянул к себе слабо сопротивляющуюся жену и положил свою голову ей на живот.

— Ну, и что это такое? — засмеялась Белль и погладила его по голове. — Я что? Подушка?

— Тише! — добродушно проворчал Румпель. — Подушка, и очень нехорошая. Хорошие подушки не разговаривают!

— А ещё не дышат и не думают. Как ты?

— Хорошо, — он оторвался от неё и сел. — Знаешь, всё будет хорошо. В итоге всё можно починить. И даже меня.

И именно этим Голд и занимался следующие несколько дней, приводил в порядок всё, до чего мог дотянуться. Починил несколько занятных механических безделиц, поменял износившуюся часть трубы в дальней ванной, подтянул дверцы всех шкафчиков, перешил папки с документами, отремонтировал парочку книг и потом забавы ради, а ещё потому, что дома ничего больше не нашлось, поковырялся в гараже в двигателе кадиллака. В последнем поучаствовала и Белль, которая так и норовила куда-нибудь залезть руками.

Но всё началось с часов, старинных сломанных карманных часов, которые он как-то приобрёл на барахолке. Белль и тут навязалась в помощницы. Он не был против её общества, никогда не был. Под его тщательным руководством она разобрала механизм, а дальше он внимательно изучил каждую деталь.

— Увы! — вздохнул Голд, откладывая в сторону увеличительное стекло. — Собираем как есть.

— У тебя нет таких деталей?

— Да, тут не хватает четырёх деталей. И вот ещё, — он показал ей покорёженный фрагмент, возмутивший его больше всего. — Смотри на барабанный мост… Так быть не должно.

— Понятно. И долго искать детали?

— Подходящие — долго.

— Может, в следующий раз просто купишь пазл? — полушутя предложила Белль.

— Тебе работать не нужно? — фыркнул Румпель в ответ. — Пазл…

— А тебе? Ты же вроде хотел работать из дома.

— Я и работаю.

Это было неправдой. Всё это время он упорно находил себе причину, чтобы не работать. Впрочем, не ей было судить: она до сих пор в разговорах с Хелен жаловалась на сломанные руки, объясняя это нежеланием привлекать к своему исцелению пристальное внимание болтушки вроде Хелен, которая, однако, вряд ли могла на это кому-нибудь пожаловаться.