Чтение онлайн

— Ты хочешь есть? — спросил Крис, внезапно остановившись у крохотной закусочной. — Я очень хочу. Может, по хот-догу?

— Я обойдусь кофе, — решил Голд. — А ты развлекайся.

Крис купил себе хот-дог, а ему прихватил кофе, и они продолжили путь. Они приближались к перекрестку Амстердам-авеню и 79-й, где образовалась подозрительно непривычная нехорошая пробка, и скоро, когда они дошли до перекрестка, стало ясно почему. Насмерть сбили человека. Полиция и скорая уже приехали, тело накрыли, но ещё ничего не убрали, разбирались в ситуации. На асфальте блестела кровь. Неприлично много крови.

Крис остановился, чтобы посмотреть. Лицо его стало очень серьёзным и каким-то обеспокоенно-сердитым.

— Пойдём! — Голд обнял его за плечи и увёл прочь. — Смотреть здесь не на что.

— Да, — согласился Крис и выкинул остатки своего хот-дога в ближайшую урну. — Больше я есть не хочу.

— Случается.

— Да, ему не повезло. Разве счастливый конец одного дня хуже, чем у целой жизни? По мне, так он важнее.

— Возможно, если жизнь определяет всего один день. Последний день.

— Может, и стоит верить только в последний?

Этот короткий диалог был самым странным, что случилось с Голдом за весь вечер. После Крис ушёл вперёд, а он остановился, обернулся на труп и внутренне согласился с сыном. Он понял, что ему пора принять как факт существование проблемы и право на слабость, которое есть у всех, и которое есть и у него тоже. Он не герой и не злодей, он в первую очередь человек. Он сам выбрал это. А никакой человек не может быть в порядке после того, через что он прошёл в Сторибруке, никто не может быть в порядке, после того, как его непрерывно изматывали физически и эмоционально, заставили испытать невыносимую боль, пережить заново всё то, что хочется навсегда стереть из памяти, а потом попытались убить и уничтожить методами, от которых спасение нашлось по чистой случайности и только из-за просчёта самого врага. Он выжил, он вырвался из невозможного места и пребывал в ужасе, отрицать и подавлять который было тщетно и глупо.

— Пап? — окликнул Крис. — Ты идёшь?

— Иду…

Дальше они мало разговаривали, просто шли домой, подсознательно осторожничая на перекрёстках, да и дома больше к беседе не вернулись.

— Мам? — позвал Крис и заглянул в гостиную, — Спит.

— Да, — согласился Голд и тоже посмотрел на Белль, которая и правда крепко спала, свернувшись под пледом на диване. — Сейчас унесу её…

— Я к себе пойду, — решил сын и сказал ему с улыбкой: — Было интересно.

— И мне. Спасибо.

— Спокойной ночи, папа.

— Спокойной ночи, Крис…

Крис ушёл в свою комнату, а Голд подошёл к Белль и попытался её разбудить. Она ни на что не реагировала. Тогда он осторожно поднял её на руки и отнёс в спальню, и когда он неловко укрыл её одеялом, она всё-таки проснулась и открыла глаза.

— Прости, — виновато улыбнулся Голд. — Не хотел будить.

— Лучше бы сразу разбудил, — заметила Белль. — Как прошло?

— Отлично. Всё отлично, — он сел на краешек кровати рядом с ней. — Но ты мне не поверишь.

— Поверю, — не согласилась она и обняла его. — Верю.

— Знаешь, милая, я, кажется, теперь вижу причину, — прошептал Румпель, крепко обнимая её в ответ.

========== Чашка зеленого чая ==========

Ночью Голд без прикрас рассказал Белль о Сторибруке и о том, через что ему пришлось пройти, и о том, что он чувствовал. Настоящий ужас, какой бывает, когда накатывает осознание, что удалось избежать неизбежной опасности, внезапного падения, и сердце замирает в груди, потом его биение учащается вместе с дыханием, после чего наступает тревожный покой и тихое отчаяние, которое никуда не уходит, оставляет свой след на холсте памяти.

— Я понял это только сейчас, — признался он. — Я в ужасе, Белль. В ужасе! Я постоянно думаю, а что если бы… Что если бы мне не повезло? Что если бы он своего добился? Как бы он меня использовал? Какой силой он бы тогда обладал? Я — заряженный пистолет, и как подумаю… Я не знаю, как с этим справиться.

Белль тоже была в ужасе, смотрела на него широко открытыми испуганными глазами и пыталась найти слова, чтобы как-то успокоить его и себя. Она ожидала не этого, а чего-то проще и понятнее.

— Ты с этим справишься, — она приблизилась и бережно обняла его. — Я с тобой.

Голд с ней согласился и обнял её в ответ. В конце концов ничего большего она не могла для него сделать, только посочувствовать и пообещать помощь, невозможную в его положении. Если бы он мог, то наверное, заплакал бы, да только был будто парализован. Однако вскоре ему полегчало, и навалилась усталость, но, невзирая на это, он не хотел ложиться спать, не думал, что сможет, и всё же Белль удалось его уговорить. В результате он провалился в сон, а когда проснулся и взглянул на часы, то понял, что проспал пятнадцать часов. С превеликим удовольствием он бы снова лег в постель, чтобы проспать ещё пятнадцать, но вспомнил об обещании, данном Коль.

Голд подошёл к двери, прислушался к голосам в гостиной и, убедившись, что говорят не о нём, вышел из спальни. Крис что-то рисовал в скетч-буке, а Белль резала лимон.

— Проснулся! — обрадовалась она и грустно улыбнулась ему. — Как ты?

— Нормально… — ответил он, пытаясь спрятать руки в карманы халата, который забыл надеть. — Я сейчас хотел поехать к Коль. Обещал ей…

— Отлично! Я с тобой! Крис?

— Не могу, — пробурчал Крис. — Через час сам уйду по делам.

— Интересно, каким… — неопределённо протянула Белль.

— Вдвоём прокатимся. Я в… — тут Румпеля осенило, что с Белль сняли гипс. — Стой!

— Стою!

Он подошёл к ней, взял за запястья, нежно сжал их и обрадовался.

— Прекрасно! Не болит? Нет никаких… неудобств?

— Лучше чем было! — ответила Белль. — Я пошла к другому травматологу, записалась на утро. Он сделал снимки, сказал, что всё зажило, и велел меня освободить. Пластины, правда, останутся, но они мне не мешают. Так что я хочу тебя поблагодарить и могу пожать тебе руку!

Вместо этого Голд обнял её и почувствовал не жёсткое прикосновение холодного твёрдого гипса, а тёплых мягких рук.

В Бруклин они поехали к пяти. Белль вела машину и чувствовала себя уверенно. По пути они разговаривали. В основном о Коль, их милой и вновь счастливой Коль. Одна её улыбка стоила любых страданий.

Дверь им открыл не Роланд, и даже не Коль, а Ив. Вот уж кого он никак не ожидал увидеть, но, подумав, решил, что это не так и удивительно. Помимо Ив в доме присутствовали Коль, Стелла и сыновья Робин. Стелла и Том на минуту высунулись из кабинета, где им, видимо, позволили играть, и поздоровались. Кайл под надзором Коль играл на планшете в какую-то яркую чушь. А Робин и Роланда нигде не было видно, и когда все закончили с приветствиями и радостью по поводу исцеления Белль, он о них спросил.