Чтение онлайн

— Тогда не стоит говорить об этом снова, — отрезал Румпель почти раздражённо. — Расскажите лучше о вашем путешествии.

Адам пожал плечами, и они с Келли рассказали о путешествии, опуская очень много деталей, что настораживало ещё сильнее. Потом беседа стала естественнее и проще, но лёгкое напряжение никуда не ушло.

Гости просидели у них часа четыре и ушли сразу после ужина. Белль попрощалась с ними у двери, а Голд раньше и потом наблюдал из окна спальни, пока они не сели в такси.

— Ну, что с тобой? — спросила Белль и обняла его сзади. — Чего случилось?

— Пока не знаю, — мрачно ответил Румпель. — Тебе ничего не показалось странным?

— Немного, — согласилась она. — Но я думаю, это легко объясняется усталостью. А может быть, необходимостью жить у Винтеров? Шучу, конечно. Или нет…

— Всё может быть, — согласился Голд, повернулся к ней и позволил себе улыбнуться. — Всё может…

Всю неделю он провёл за работой и, не считая понедельника, практически не выходил из дома. Разве только в магазин или на прогулку с собакой за компанию с Крисом и Белль. Он вообще старался держаться к ним поближе, а потому практически всё время находился возле них в гостиной. Наверное, у него уже просто сложилась привычка, в особенности привычка постоянно быть рядом с Белль, болтать с ней в перерывах, слушать ее шутки или замечания по поводу тех или иных вещей. Чаще всего они не затрагивали серьёзные темы, а если и затрагивали, то говорили о детях, и в основном о дочери, с которой они созванивались каждый день, но никак не могли встретиться. Отнюдь не потому что были заняты сами, а потому ещё, что и Коль теперь была часто занята, ведь её лучшая подруга поселилась чуть ли не на соседней улице, и они проводили время вместе. Однако Коль сказала, что в субботу они с Роландом будут ждать их, и Голд заранее этому радовался и, конечно, волновался. Этим он объяснил для себя то тревожное настроение, с которым проснулся в пятницу в половине пятого утра.

— Куда ты? — сонно спросила Белль, удерживая его за руку. — Ещё очень рано.

— Не спится, — ответил Румпель, наклонившись к ней. — Я в кабинете посижу. А ты спи: и правда ещё очень рано.

— Ладно… — сказала она, отпуская его и снова засыпая. — Я тебя люблю…

— И я тебя, — он поцеловал её в уголок губ и погладил по волосам. — Спи, моя хорошая.

Голд не стал переодевать пижаму, подумав, что ещё вернётся в постель. Сегодня ему нужно было ехать в офис к двенадцати, а значит, не было причин спешить и отказываться от ленивых утренних радостей вроде мягкой пижамы и беспричинно роскошного завтрака, и ещё, быть может, нежных любовных ласк, когда ребёнок уйдёт в школу.

Голд до половины седьмого просидел в кабинете за компьютером, потом помешал Белль встать, сам приготовил Крису завтрак, поговорил с ним немного за чашкой чая, время от времени любуясь дождливым нью-йоркским декабрьским утром, каким-то чересчур серым даже в предрассветных сумерках. Крис поблагодарил его и ушёл в свою комнату за вещами, а потом выскочил оттуда, бросился к своей куртке и принялся рыться в карманах, будто потерял что-то важное.

— Где пожар? — спросил Голд, нахмурив брови.

— Роды начались!

— Что? — разумеется, он подумал о Коль, но речь шла вовсе не о ней.

— Не у той беременной самки, про которую ты подумал.

— Она, между прочим, твоя сестра, — возмутился Голд. — Опять ты со своей крысой!

— Да, — кивнул Крис. — И я должен всё заснять!

— А в школу ты идти не должен?

— Должен… Чёрт! Что мне делать? — досадовал парень, а потом повернулся к нему с подозрительно умоляющей улыбкой. — Пап!

— Ну уж нет!

— Тогда я остаюсь.

— Ах, ты маленький манипулятор! — проворчал Голд, поддаваясь. — Ладно. Что мне делать?

Крис просиял и отвёл его в комнату, где в углу клетки жалобно пищала серая крыса, натужно выдавливая из себя своего первого отпрыска. Крис установил маленькую камеру, которую выудил из кармана, приглушил свет над столом, на котором стояла клетка, и выдал Голду прочные перчатки и тоненькую книжку про крыс.

— Выключи камеру, как закончится, — объяснил Крис. — Проблем быть не должно, но если будут, то всё на пятой странице. Буду должен.

— Это точно, — невесело усмехнулся Голд, в чьи планы явно не входило принимать роды у грызуна. — И я тебя…

— Я тоже тебя люблю, — наглым образом оборвал его Крис. — Спасибо!

Он убежал в школу, а Голд с недовольным ворчанием наблюдал, как крыса по имени Мэгги разродилась первым маленьким красным пищащим комочком.

— Только этого мне не хватало…

Когда пищащих комочков стало трое, в комнату пришла Белль.

— Ты чего тут ворчишь? О! Заботишься о паразите?

— Приходится, — недовольно буркнул Голд. — Паразит вытаскивает из себя других паразитов. И я взялся проследить, чтобы с ними ничего не произошло, но она и так чудесно справляется.

— Как благородно! — отметила Белль.

— Завтрак? Я и на тебя приготовил.

— Как заботливо!

— И кофе сварил.

— Как предусмотрительно!

— Ну, хватит! — фыркнул Голд. — Иди уже!

Она ушла, но через минуту вернулась с тарелкой в руках и села возле него.

— Поразительно! Уже пять! — изумилась она, наблюдая, как крыса освободила от плаценты пятого, а потом ею же и перекусила. — Сколько ещё их там?

— Не знаю, — пожал плечами Голд. — УЗИ ей никто не делал.

— Ух ты! Какая ловкая! — продолжала нахваливать Белль, когда появился шестой. — Я чихаю дольше. Эх, почему у людей не так…

Всего их оказалось семь, и убедившись, что восьмого точно не будет, Голд выключил камеру.

— И что теперь с ней делать?

— Не знаю. Накормить?

— А она плацентой не насытилась?! — недовольно сказал Голд. — Как тебе это аппетит не испортило?

— А что? Я не такая впечатлительная! — возмутилась Белль. — С собакой гулял кто-нибудь?

— Нет.

— Тогда я сейчас схожу.

— А меня с ней оставишь?

— Ты думаешь, она тебя съест? — насмешливо спросила жена. — Ты же вроде сам сказал, что она сытая.

— Иди уже!

Белль ушла одеваться, а потом с Раффом — на улицу. Голд же занялся домашними делами, время от времени заглядывая в комнату Криса. Когда он увидел, как крыса Мэгги подтягивает к себе лапами своих пищащих детей, чтобы накормить, решил, что ей и самой не помешает еда, а потому всё же взял пластиковую миску, нарезал в неё немного моркови и хлеба, добавил к этому пару чайных ложек творога, после чего осторожно и медленно поставил миску в клетку. Крыса вся сжалась в комок, потом приблизилась к его руке, но, вопреки ожиданиям, не укусила, только обнюхала, слегка прихватила за палец и облизала, после чего вернулась к своим новым обязанностям.

Произошедшее вновь напомнило Румпелю о дочери, и больше эти мысли его не отпускали. Ему почему-то казалось, что её положение затянулось, хотя это было не совсем так, да и роды ей спрогнозировали на десятое, но он всё равно беспокоился. Сознательно он понимал, что всё это беспокойство лишь оттого, что они уже больше недели не виделись, и завтра всё пройдёт. Он бы с радостью задумался о чём-нибудь другом, да всё этому препятствовало. По дороге в офис, казалось, каждый щит рекламировал детские товары, мужчина в пробке громко говорил с женой о подарке на день рождения дочери, а потом, на работе, Джаред Корсак зачем-то во всеуслышание объявил о том, что не позднее чем в начале лета станет отцом, и все, разумеется, бросились его поздравлять и делиться ценным опытом, даже если такового не имелось. Голд и Сюзанн обошлись скромными поздравлениями и очень сильно постарались вернуть рабочую атмосферу. Стоит признать, что в этом им ненадолго помогло двенадцатичасовое совещание, жаль, что совсем ненадолго: видимо, безудержную радость Джареда Корсака можно было убить только увольнением, на что Голд, естественно, не решился.