Чтение онлайн

— Очень жаль, что вы не останетесь на Рождество, — грустно подытожила она, когда они уже готовились разойтись по домам. — Вы хотя бы заглянете к нам перед отъездом?

— Конечно, мам, — заверил Адам, обнимая её. — Если вообще уедем. Быть может, мы останемся в прекрасном заснеженном Нью-Йорке.

— Ты где-то видел снег?
– протянул Крис, огорчённый фактом, что в этом году им повезло меньше, чем в предыдущих. — Сфотографируй в следующий раз, как увидишь. Мне нужны доказательства.

— Просто Роланд загадал желание, и оно исполнилось, — пошутил Голд. — Если задуматься, то не он один этому рад, но и ещё много-много людей, которые каждый день добираются на своих машинах до работы.

— Тебе это уже не грозит, — поддел Крис.

— Но мне жаль моих коллег!

Они уже вышли на улицу и ждали такси. Снаружи было холодно, но, согретый алкоголем, Голд этого не ощущал, и, несмотря на тревогу, был очень весел. Кажется, эта его веселость предалась и Адаму. На прощание он крепко обнял Голда, будто извинялся за слова, которые так и остались невысказанными.

Оказалось, что в субботу в Нью-Йорк приехал Генри, но об этом Голд узнал только в воскресенье вечером, когда созвонился с Коль. Во вторник Генри должен был уже уехать, а потому ему нужно было быстро принять решение, встречаться с внуком или нет. Поразмыслив, он решил встретиться и в понедельник, где-то примерно в два, отправился в торговый центр, в котором располагался нужный ему книжный магазин.

Посреди магазина стояло три стола, за которыми сидели писатели. За крайним правым столом сидел Генри, и его загораживали стеллажи с его же книгами. Голд незаметно проскользнул внутрь и спрятался за одним из этих стеллажей, ожидая, когда группка из пяти молодых женщин получит свои автографы и уйдёт. Четыре женщины ушли, а одна осталась, желая задать автору пару дополнительных вопросов, и первый же вопрос оказался не очень удачным, и Генри отреагировал на него чересчур эмоционально.

— Разве это неясно?! Вся суть в двусмысленности, в несовместимости внутреннего мироощущения героя и тем, каким он предстаёт миру, что и создаёт для него невозможные условия существования, как личности и приводит к такому концу!

— Спасибо, — испуганно кивнула женщина и засеменила прочь, подальше от раздражённого автора.

Когда Голд подошёл к столу, раздражение ещё не ушло и Генри сначала посмотрел на него очень недружелюбно, но потом так и застыл от удивления.

— Здравствуй, — улыбнулся Голд.

— Привет, — внук неуверенно улыбнулся в ответ. — Меньше всего ожидал встретить здесь тебя. Что ты тут делаешь?

— Это, должно быть, странно, но я пришёл к тебе.

— Это странно, но я рад, что ты пришёл ко мне, — Генри махнул рукой на свободный стул возле себя. — Садись!

— Спасибо, — Голд воспользовался приглашением и, не зная с чего начать разговор, спросил: — Как продажи?

— Вообще-то очень неплохо. Вчера отбоя не было…

К ним подошла ещё одна женщина с новой книгой Генри, оформленной в тусклых оттенках жёлтого, и ещё с одной, в которой Голд узнал самый первый из романов внука. Читательница будто хотела оценить, как сильно изменился автор, но не желала проходить с ним весь путь. Она представилась как Хейли и заставила Генри написать на обратной стороне обложки именно то, что хотела там видеть.

— «Солнце с перерезанным горлом…» — прочитал Голд название, когда настойчивая особа соизволила удалиться.

— Да… — устало вздохнул Генри. — Стихотворение такое есть. Сама книга весьма посредственная, так что не важно. Предыдущая мне нравилась больше.

— «Смешные картинки»? Читал.

— Правда?

— Да. Но читал я всё равно далеко не всё, — признался Голд. — Всего четыре или пять. Первые две точно, а потом ещё ту, что про адреналиновых наркоманов.

— Что же… Ты прочёл лучшие. Остальные не читай, — с улыбкой сказал Генри. — Но можешь взять одну из этих и передать Альберту, а то ему, боюсь, в туалете читать станет нечего.

— Извини за него.

— Ты им искренне любовался.

— Каюсь! — рассмеялся Голд. — Но он мой сын. Хотя ты мой внук…

— Вот именно!

Их прервала ещё парочка читателей, вежливых и тактичных, и с ними Генри вёл себя соответственно: терпеливо ответил на все вопросы и сфотографировался, для чего Румпелю пришлось значительно отодвинуться в сторону.

— Вайолет не с тобой? — спросил он у Генри, возвращаясь на место. — Мне казалось, она всегда тебя сопровождает.

— Бен заболел. Опять, — тяжко вздохнул Генри. — Что не так с этим мальчишкой? Хотя на этот раз ясно, что не так…

Тут к ним подошла ещё одна женщина: миниатюрная кудрявая блондинка с холодными неприветливыми голубыми глазами и чересчур длинным носом. Длинным, кажется, во всех отношениях. Она ни слова не сказала Генри и сразу накинулась на Голда.

— Простите, сэр! — заявила блондинка. — Но здесь сидеть нельзя! Здесь…

— Сэнди, тише! — успокоил её Генри. — Это мой…

— Дядя Руперт, — пришёл на помощь Голд.

— Да, это мой дядя Руперт. Знаешь, Сэнди, я сделаю перерыв на обед.

— Хорошо! — согласилась Сэнди, недобро посмотрела на Голда и отошла от них.

— Пойдём, дядя Руперт, — ухмыльнулся Генри. — Тут этажом выше есть неплохая закусочная. Я угощаю!

В закусочной, которая и правда была весьма приличной, Голд настоял на обратном. Расплатившись за пару сэндвичей и две чашки кофе, они сели за столик у окна с живописным видом на соседний торговый центр и некоторое время молча расправлялись с едой, думая каждый о своём.

— Так что там с Беном? — напомнил Голд.

— Что с Беном… — проворчал Генри. — Пневмония. Доигрался. И сказал не сразу, как себя до этого довёл. И знаешь, он так спокойно нам врёт. Только глаза становятся всё больше и больше и занимают уже половину лица, когда мы из жалости прекращаем допрос. Как правило.

— Ты тоже не умел врать.

— Да, — улыбнулся писатель и продолжил: — В общем, когда ему стало совсем плохо, он рассказал нам всё. Со слезами. Так жалко его сразу стало. Оказалось, что он свалился в огромную яму с грязной водой, а потом вымылся и переоделся у приятеля, чтобы Вайолет не заметила, и долго скрывал, что ему нехорошо. Он умеет это делать. Чёрт, я даже не представляю, где он умудрился эту яму найти! Мой маленький… Я испуганный и злой до сих пор, потому не могу подобрать приличное слово.

— Понимаю, — ободрил Голд. — Дети… Вот они, кажется, сидят рядом, а через минуту ползают в грязной луже.

— Да уж, — улыбнулся Генри. — Кстати, о детях. Мы с мамой вчера вечером навестили Роланда и Коль. Девочка — само очарование.

— Это верно!

— В общем, я тебя поздравляю. Ты теперь дважды дедушка.

— Скоро буду трижды.

— Келли забеременела?

— Нет. Ребёнок будет у Альберта.

Генри несколько секунд на него озадаченно смотрел, а потом покатился со смеху. Голд также не смог удержаться.