Чтение онлайн

Тарас тоже понял это без слов и чуть улыбнулся. Он очень любил работать именно стилетом. Тонкий гранёный клинок не убивал жертву мгновенно, а оставлял ей несколько секунд или даже минут, чтобы осознать свою неминуемую смерть. Он точно знал, куда надо ударить, чтобы смертельно ранить человека, но при этом оставить его умирать мучительно и долго. Печень, почки, гортань или область чуть ниже грудины — Тарас мастерски разбирался в таких местах. Он не раз видел, как уходит жизнь из взгляда его жертв, и это было для него чем-то вроде особого удовольствия. Своим фирменным почерком.

Дверь он потянул на себя чуть сильнее, совсем неслышно. Она плавно и послушно подалась, не издав даже малейшего скрипа. В образовавшуюся щель можно было протиснуть руку, затем осторожно поставить ногу. Тарас уже был готов проскользнуть внутрь, уверенный и абсолютно спокойный. Он не ощущал никакой опасности, напротив, даже испытывал некоторое разочарование от того, что идёт на такую лёгкую добычу.

Тогда он резко распахнул дверь шире, как будто решил больше не играть в кошки-мышки, не прятаться, как крыса, по углам, а просто зайти и разобраться с лохом.

Лишь в самую последнюю секунду поддавшийся порыву киллер вдруг заметил, что к двери привязана какая-то верёвочка, тонкий шнур, натянутый почти незаметно, чуть дрожащий от его движения. Он почувствовал её напряжение уже слишком поздно, когда инерция его собственного жеста сделала своё дело. В голове стремительно мелькнула догадка, собирая детали в одно: щелчок, какой-то скрип, и в следующее мгновение где-то в глубине квартиры что-то резко звякнуло, дёрнулось и… сработало.

— Твою мать… — только и успел выдохнуть Тарас, когда два ствола самодельного устройства одновременно, громко и резко грохнули дуплетом прямо ему в лицо.

Горсть нарезанных кусачками стальных гвоздей, с бешеной силой вылетев из коротких стволов, врезалась в лицо Тараса и мгновенно превратила его в кровавое месиво. Он даже не вскрикнул, почувствовав страшную боль, что взорвалась в его голове. Глаза, нос, губы и язык моментально исчезли в кровавом, раскалённом хаосе. Лицо сделалось одной изувеченной кровоточащей кашей. В мозгу ещё сверкнула последняя мысль о том, как глупо он попался, но даже осознать её полностью он уже не успел.

— Х-х-х…

Тарас рухнул навзничь, издавая лишь тихий хрип. Он умер не сразу. Мелкие осколки гвоздей сделали своё дело — смертельное ранение было страшным, мучительным и болезненным. Он умирал так же, как когда-то погибали от его стилетных ударов жертвы, но только всё же быстрее.

Ещё несколько секунд он хрипел, захлёбываясь собственной кровью, пытаясь вдохнуть воздух сквозь рваную, искалеченную гортань. Но затем издал последний хрип и затих.

От автора:

?10-й том «Чумы»!

?Он попал в 1942 год и превратился в настоящий кошмар для фашистов. Его оружие — тёмная магия, зло во имя добра. На первые 4 тома большие скидки!

? https://author.today/work/358686

Виктор плавно скользнул вдоль стенки, как будто уходил с невидимой линии огня, хотя внутренне уже успел сообразить, что это была ловушка разовая, без продолжения. Для него путь был свободен. Он аккуратно переступил через изуродованное тело Тараса, не глядя вниз, и шагнул дальше, вглубь квартиры. Двигался бесшумно, плавно, будто тень, и пистолет в руке держал так, что оружие казалось продолжением его собственной руки.

Виктор спешно пробежался по комнатам, заглянул в ванную и туалет. Но никого и ничего подозрительного не нашёл — никаких следов, что здесь вообще кто-то жил недавно.

Не задерживаясь больше в квартире, Виктор быстро вернулся в прихожую, на ходу сунув пистолет обратно в скрытую кобуру. Присел возле тела напарника, коротко посмотрел на его разбитое лицо, хотя даже лицом это назвать было уже трудно — просто месиво из мяса, осколков костей и фрагментов стальных гвоздей. Взгляд Виктора не изменился — ни ужаса, ни отвращения. Только спокойная, привычная холодность.

Он не злился и не нервничал, просто теперь чётко понимал — их провели. Их ждали. Работал профессионал, который оставил после себя лишь это примитивное устройство, рассчитанное на первый же визит киллеров. Простая, надёжная конструкция, дуплетом отработавшая по лицу Тараса.

Он легко подхватил тело Тараса и без видимых усилий поднял его с пола. Несмотря на то, что Виктор был худым и даже болезненно сутулым, в нём всегда ощущалась стальная, жёсткая сила, скрытая под одеждой. И теперь он спокойно вышел в подъезд, оставляя за собой едва различимый запах пороха, крови и ещё чего-то, неуловимого и неприятного.

Как только дверь подъезда за ним негромко хлопнула, отворилась соседняя дверь, и на лестничную площадку с тревогой и недоумением высунулся пожилой мужчина, помятый, сонный пенсионер с редкими седыми волосами, всклокоченными со сна, в удобной старой футболке, трусах и тапках на босу ногу.

Пенсионер быстро и беспокойно огляделся, сощурился и втянул ноздрями воздух, будто собака, пытающаяся что-то учуять. Но площадка была погружена в темноту — лампочку разбило выстрелом из обреза, стекло теперь валялось в углу, покрытое тёмными пятнами крови, которых старик, конечно же, не заметил. Не заметил он и фрагменты гвоздей, приземлившиеся у самой двери. В темноте всё выглядело просто, как очередной акт хулиганства.

— Опять шантрапа петарды взрывает, — недовольно пробубнил пенсионер себе под нос. — Продают всем подряд. Тьфу, паразиты… Никакой на них управы.

Пробурчав что-то ещё невнятное, пенсионер громко хлопнул дверью и снова скрылся в квартире.

Тем временем Виктор, донёсший напарника до машины, аккуратно положил его рядом с багажником, открыл крышку и, прежде чем поместить труп внутрь, достал из авто плотный чёрный пакет. Надел его Тарасу на голову и лишь потом закинул тело в багажник.

Закончив с упаковкой трупа, Виктор спокойно сел за руль, завёл двигатель и плавно тронулся с места. Машина тихо выехала со двора, свернула на проспект и, миновав несколько перекрёстков, быстро и уверенно пошла на окраину города. Тарас лежал в багажнике тихо, как и полагалось мёртвым, не шумел и не мешал своей вечной болтовней и дешёвыми шуточками. Теперь Виктор был совершенно один, как и привык. Ведь лишь на дело он выходил с Тарасом.

А теперь начатое задание он намеревался довести до конца — один.