Чтение онлайн

Я покачал головой.

– Я пришел слишком поздно.

– Но ты пришел.

Я посмотрел ей в глаза. Те самые глаза цвета зеленого мха. В них плескалась боль, страх и... любовь?... Что-то до чертиков нежное, домашнее и вечное.

Это ведь она и есть.

Джен, я люблю тебя.

Она знала, что я приду... Сделалось тепло в груди, и я показательно нахмурил брови и прибавил шагу.

– Почему ты говоришь шепотом?
– спросил я отстраненно.

– Потеряла голос...
– прохрипела Джен в ответ.

Я остановился.

– Как - потеряла?

Джен хотела что-то сказать, но закашлялась. И скривилась, схватившись за живот.

– Что они с тобой делали?
– потребовал я ответа, приходя в ярость.

Едва не бросился к "папаше Колину" обратно.

Но Джен покачала головой.

– Пошли домой, - попросила она, снова корчась от кашля и боли.

Я стиснул зубы опять и перехватил девушку удобней

– Больше не говори. Молчи, - приказал я. И усмехнулся: - Знаю, тебе это трудно... Но если хочешь, буду говорить я. Постараюсь...

Джен снова слабо улыбнулась.

Как бы я хотел, чтобы ее голос, как и прежде, был беспечен, яростен, непрерывен, но - был. С голосом же она будто потеряла себя и стала тенью. Видеть ее такой... было до одури больно.

Мисс Бейнс распричиталась, увидев Джен:

– Голубушка, кто ж тебя так?!. Давай, милок, давай ее сюда, в комнату, на кровать... Да натаскай воды нагреть, ее нужно помыть и осмотреть... Ну, иди уже! Не твоих глаз дело! Я все сделаю, пока ты за Роной сходишь, будет к твоему возвращению новехонька. Не забыл про малышку чай?

***Рони

Дядя Тэм уже ждал у реки, как мы договорились. Я сбежала к нему по мокрому пригорку совершенно счастливая и влетела обнимать на радостях.

– Дядя Тэм!

Он улыбнулся и погладил меня по голове. Я деловито закуталась в воротник, возвращая себе сурьезный вид.

– Вижу, у тебя хорошее настроение.

– Я познакомилась с миссис Грэм и Дикеном, они очень хорошие...

Я держалась за его руку, и мы шли через мост, речка чуть подмерзла, и снова срывался с неба снег. У меня и на душе был праздник. А еще фонари светили таким таинственным светом, что хотелось кружиться и смеяться, но я боялась спугнуть это волшебство и лишь смотрела вокруг потихоньку да рассказывала:

– Старший медовар, и правда, у лорда Хаксли. Об этом все знают. Просто все думают, что полковник и лорд союзники, а они не союзники... Медовар отказывался рассказывать секрет, и Барнз хотел его силой принудить, а лорд ему запретил. И выгнал. И все письма теперь возвращает...

Снежинка упала мне на косу.

– Дикен такой же рыжий, как и я...

Поэтому я и сняла там косынку. И теперь коса выглядывала наружу, но все равно темно ведь.

– А лорд Хаксли - он хороший. Странный немножко, но... Я думаю, самое лучшее, так это если бы все же Джен вернулась и ему спела.

Дядя Тэм тяжело вздохнул.

– Она...не вернулась?
– спросила я, и сердце замерло.

– Вернулась... Но не споет.

Вернулась! Я прокружилась вокруг себя, ловя снежинку ладонью. Как... Не споет?!

– Но почему?!.

– Повредила... голос.

– Тогда нам надо что-нибудь купить, чтобы ее порадовать!

– Купить?

– Дядя Тэм, ну, не жадничай! У тебя есть золотые монеты. Сладости, например. Или цветы.

– Все лавки закрыты уже...

– Тогда завтра утром!
– подняла я палец.
– Обещай! И не хмурься... Ведь это лучше, чем если бы она вовсе не вернулась... Теперь нам надо ей улыбаться.

Я знала, что Джен вернется, ведь она - наша Джен.

***Джен

Мисс Бейнс оказалась золотым человеком. После ванной я чувствовала себя не в пример лучше. Правда, я ее выгнала - все же, я не леди, ванну принять и сама могу. С лавандой и солью... Кажется, все кости сплавились в свежесбитое масло, и в меня возвращалась жизнь.

Я прикрыла глаза, глубоко вдыхая запах польных трав... Но первый же вздох мне напомнил - теперь все иначе. Сделалось больно в груди до слез. А подступивший кашель скрутил живот. Я согнулась пополам, жмурясь.

Дверь хлопнула, но сейчас мне не было важно. Распрямила меня мисс Бейнс.

Заглянула мне в глаза заботливо.

– Я больше не смогу петь, - прошептала я, и слезы безудержно лились из глаз.

Мисс Бейнс покачала головой.

– Будешь, милочка, будешь, я тебе обещаю.

И помогла мне вылезти, заворачивая в полотенце. Обняла, как маленького ребенка.

– Я наварю отваров и настоек, и все будет хорошо. Я тебе приготовила чистую одежду, вот.

И тетушка утопала на кухню восвояси.

На табурете лежала рубашка - накрахмаленная в жесть - и штаны. Я даже улыбнулась. У тетушки Энн было уютно, как дома.

Свежая одежда - как же это замечательно.

Но маленькая комнатка над пивоварней... Я поднесла руки к горлу и закрыла глаза. Страх был всепоглощающим. Из него не было выхода. Это смерть.

Я опустилась на табурет и тряслась, тряслась, тряслась... Хотя в доме было тепло, хотя я только что грелась в лавандовой ванне. Но где-то там, в темнеющем за окнами Карлейле была Табачная улица, и того было достаточно...

Хлопнула дверь, спокойствие взорвал веселый лай. Я вздрогнула, возвращаясь к бытию. Адар.

– Опять ты здесь, олух царя небесного!
– воскликнула тетушка Энн с возмущением.
– Держи поварешку, милок, и помешивай как следует. Здравствуй, Рони, здравствуй.

И вошла ко мне. Я смотрела и на нее, и как бы сквозь.

– Будет тебе, голубушка, - обняла женщина меня за плечи.
– Идем, руки надо мазью обработать да забинтовать как следует, а то шрамы останутся.

Я позволила ей себя забрать.

На кухне весело потрескивал очаг. Недавно у него... Тэм поцеловал меня и сказал, что не знает, любит ли. Словно это не со мной было. Адар тут же подскочил ко мне, и начал тыкаться в руки - чтоб только получить свою порцию ласки. Я почесала ему нос.

– Джен!
– воскликнула Рони радостно и бросилась меня обнимать.

От ее резкого толчка снова подступила пугающая тошнота. Но я сама с удовольствием перебрала волосы эльфенка, спрятанные под косынкой и сплетенные в косу.

– Я была в замке!
– похвасталась моя девочка, отнимая лицо от моей рубашки.
– И завтра снова пойду!