Чтение онлайн

Я хотела сказать хоть что-то, спросить, но... Боялась открыть рот. Что снова раскашляюсь, и будет вот так ужасающе больно. Потому я просто улыбнулась и закивала.

Рони была умничкой с самого начала.

– Рони, умойся и смени дядю Тэма, - оборвала девочку мисс Бейнс.

Тэм стоял у дровяной плиты и помешивал в чане, испускающем травяные запахи. Поймав мой взгляд, тролль расцвел улыбкой и кивнул - дескать, все будет хорошо. Если бы...

– А ты, голубчик, не подмигивай, а отставляй это дело и иди-ка вынеси воду на улицу из ванны, - оприходовала мисс Бейнс и его, и мне захотелось смеяться.

– ...так что Рони мечтает сделать, как в твоей песне...

Тэм и я сидели у огня, как в тот памятный вечер, и он в своих скупых словах рассказывал мне про события этих двух дней. Я прятала перевязанные запястья в рукава крахмальной рубахи и думала.

Значит, тот парень, которому подсыпала Верда забывайки за компанию - это Тэм. Как мило: непьющий тролль уверен, что напился, и корит себя за это.

Между тем, их идея насчет освобождения Галлахера-старшего... Если травы мисс Бейнс вернут мне голос, план Рони удастся и мы договоримся с лордом Хаксли, а Терри и вправду объединился с Фергюссоном против Барнза и сможет принести прибыль Фаррелу, то... Возможно, мы действительно сможем спасти обоих Галлахеров.

Увы, в тени во всех этих шахматах остаются две опаснейших фигуры: Боб Одли и трактирщица Верда. Если первый всего полон амбиций и продолжает обвинять в воровстве, то вторая - умная, рассчетливая и знает слишком много. К тому же, судьба Френ и Гэвина нам по-прежнему неизвестна.

Так что этими лицами, кроме прочего, и стоит заняться... Я собралась с духом, чтобы попытаться поделиться этими соображениями с Тэмом, причем, как можно короче. Но он заметил и остановил меня.

– Я тоже хочу все узнать, но, прошу: молчи. Позже...

Я покачала головой.

– План, - прошептала я.

Он вздохнул.

– Подожди минуту, - и скрылся в нашей прикухонной комнатке, где уже уснула воодушевленная своим успехом и моим появлением Рони. Копался в тюке, дребезжа своими сокровищами. Я вспомнила, как он их собирал по всему дому в ночь нашего побега и улыбнулась.

После Тэм появился со своим "Робинзоном" и зажатой между двух плоских палок темной тонкой пластиной, перемотанной нитками.

– Графитом мы метим овец, - протянул тролль мне свой прибор.
– Но на бумаге тоже должен писать.

И предложил он мне для этого чистый форзац. Я воспрянула духом. Теперь-то я все нормально ему распишу. И я начала свое письмо - писалось почти как углем, а в этом я была неплоха:

"Дорогой Тэм!

Для начала хочу тебе сказать, чтоб ты не переживал. Ты вовсе не напился - ну, может, самую малость, но мы уговорились пить вместе, как ты мог нарушить договор!..

У трещащего камина, зная, что он здесь и будет здесь, я чувствовала: тепло возвращается, и будет возвращаться снова и снова.

***

Примечание от автора.

Когда Джен понадобилось писать, я задумалась над простым вроде бы вопросом: чем она будет писать?.. Чернильницы на кухне не нашлось бы. И решила проверить - когда появился карандаш?.. Наткнулась на кой-какие факты, которые даже территориально оказались немного связаны с историей. Привожу интересующую меня выдержку из статьи о карандаше на сайте mirnovogo.ru.

XVI столетие ознаменовалось многими открытиями, среди которых было и появление графитовых карандашей. История началась с того, что пастухи из Камберленда (конечно, Тэм принадлежал не к камберлендским пастухам, он жил севернее, тут уж авторская вольность) нашли месторождение неизвестного ранее минерала черного цвета. Вначале они решили, что это новая порода угля, но он не горел. Позже решили, что это может быть свинец из-за его металлического блеска. Это предположение тоже оказалось неверным — найденная порода не плавилась, не годилась для изготовления пуль и была заметно легче свинца. Зато кусочки найденного графита оставляли четкий след и им можно было метить овец. А сделанные из этого материала тонкие палочки с заостренным концом очень подходили для рисования. Правда, писать им было невозможно — графит легко крошился при надавливании и сильно пачкал руки. В семнадцатом веке графит свободно продавали в лавках. Покупатели, в большинстве своем рисовальщики, стали зажимать графитовую палочку между кусочками дерева, для прочности обматывали нитками, бечевкой из кожи. Конрад Геснер в трактате о минералах 1565 г. первым описал карандаш из графита, вставленный в дерево. В документах от 1683 года встречается упоминание о первых деревянных карандашах. В этот же период появился и «парижский карандаш» из черной сажи, смешанной с белой глиной.

Глава 48

***Тэм

Графит в руках Джен стирался на глазах. Я несколько раз порывался остановить ее, но она казалась такой счастливой, пока испещряла буквами чистую страницу моей книги, высунув язык и хихикая то и дело, что я махнул рукой.

Затем на лицо ее набежало облачко, она задрожала, остановилась на миг и с ожесточением продолжила. Во мне заклокотал гнев. Я был готов сам задушить эту Верду... Где ее искать, почему она позволила Терри действовать самому? Не с тем ли связана его перевязанная рука? Стоит сходить завтра на Табачную и поговорить с ним.

Наконец Джен торжественно вручила мне книгу.

Я раскрыл ее. Две страницы! Почерком не крупнее печатного... Я с мольбой поднял глаза на Джен. Она пожала плечами, хотя в ее глазах плясали чертики.

– Должен тебе признаться... Я за всю свою жизнь прочел только две главы вот этой книги, - пробормотал я.
– Имей совесть! Ты представляешь, сколько я буду это читать?!

Эта поганка с беззвучным смехом выхватила у меня Робинзона и принялась что-то дописывать на следующей пустой странице. Я попытался отобрать, но она пустилась убегать вокруг стола, все добавляя буквы на ходу. Тогда я пошел в обратную сторону, и она попалась с размаху. Испугалась, отстранилась, но не тут-то было: я держал ее в объятиях крепко.

Джен заморгала, уставившись мне в лицо. Свет камина плясал на ее острых скулах и я заметил, как потрескались ее губы, когда она нервно их облизала. Я медленно провел пальцем по ее щеке.

– Джен...
– я посмотрел на нее, гадая, стоит ли говорить, что я люблю ее, что не отпущу, что хочу видеть ее рядом целую вечность..?

Но побоялся напугать. Как она тогда меня двинула в Дултаре и была права... Потому, поправив ей волосы, я всего забрал книгу. Джен насупилась и собралась что-то сказать, но я поднял палец:

– Договорились же, что молчишь. Тогда быстрее голос вернется.

И потряс книгой.

– У меня и так много работы впереди.

Неужто она ждала поцелуя и обиделась, что ничего не получилось?.. Я усмехнулся и покачал головой.

Джен сузила глаза и, усевшись за стол, подперла подбородок руками. Уставилась на меня выжидающе.

– Что?
– не понял я сначала. Но тут же догадался: - Хочешь... чтоб я читал вслух?

Она торжествующе кивнула. И ткнула в последнюю приписку. Я вздохнул. И пойми, что лучше: когда она болтает или когда пишет поэмы. Но одно хорошо: Джен снова прежняя.

– "Те...перь м-о-л-ч-у-н-о-м... молчуном?
– пигалица кивнула, снова посмеиваясь, - буду я", - я прочел, водя пальцем по неровной строке.

Улыбнулся. И забрал одну ее руку из-под подбородка и сжал в своей. Заглянул в смятенные зеленые плошки:

– Главное - будь, хорошо? Не убегай, Джен. Как подумаю, что этого могло бы не случиться...

Она приложила палец к моим губам и лукаво кивнула на текст. Что ж... Я кивнул.

– "Д-о-р-о...дорогой Тэм"...

***Джен