Чтение онлайн

Машину отбросило на шесть-семь метров назад по асфальту. Я направился к облаку пыли, когда разбитая кладка и куски джунглей падали обратно на землю, приклад в плече, уши звенели, зрение затуманено, всё тело тряслось. Обломки и скрученные железные прутья лежали там, где когда-то стояли часть правой стены и ворота.

Я приблизился к искореженному остову, бежа в полусогнутом состоянии, и занял позицию у остатков стены чуть впереди дымящейся, размером с человека воронки. Кирпичи дождём сыпались на машину. Некогда безупречный Lexus теперь выглядел как автомобиль для стоковых гонок: разбитый, побитый, с отсутствующими боковыми стёклами, лобовое стекло было разбито и погнуто.

Я прицелился через открытые прицелы в водительское окно. Первая пуля вонзилась в окровавленную белую рубашку поникшего, но приходившего в себя мужчины за рулём.

— Два!

Удерживая винтовку в плече и поддерживая левой рукой, я перезарядился и сделал ещё один выстрел во второго поникшего, окровавленного мужчину на пассажирском сиденье.

— Три!

Имея только четыре, я должен был помнить, сколько выстрелов сделал; я в этом был плох, и счёт вслух был единственным способом для меня.

С неба падали только мелкие фрагменты листьев и деревьев, приземляясь на машину и асфальт вокруг меня, когда я приблизился, винтовка наготове, к задней двери. Угол изменился: я увидел два поникших тела, покрытых осколками стекла: одно в зелёной футболке и синих джинсах, другое в тёмно-сером костюме. Я приблизился.

В костюме был Чарли. Я надеялся, что он жив.

Цель почти полностью обрушилась в пространство для ног, а его отец навалился на него сверху на сиденье. Оба были сильно контужены, но живы. Чарли закашлялся, и я увидел, что цель шевелится.

Нельзя попасть в Чарли... Я сделал ещё пару шагов, чтобы оказаться прямо у двери, и просунул винтовку внутрь, просунув лицо в щель окна. Дуло находилось не более чем в двух дюймах от окровавленной, усыпанной стеклом и ничего не понимающей головы цели.

По странному совпадению, кондиционер всё ещё дул, а по радио что-то тараторил испанский голос, когда цель застонала и заохлала, стаскивая с себя отца. Его глаза были закрыты, я видел осколки стекла, застрявшие в бровях.

Я ощутил вторую степень свободы на подушечке пальца, но он отказывался нажимать дальше. Что-то меня удерживало.

Чёрт, давай уже!

Дуло следовало за его головой, когда он двигался, поворачиваясь на бок. Теперь оно было практически у него в ухе. Я поднял его немного выше, к виску.

Это не получалось, мой палец не двигался. Что, чёрт возьми, со мной такое?

ДАВАЙ ЖЕ, СДЕЛАЙ ЭТО! СДЕЛАЙ!

Я не мог, и в тот же миг понял почему. Приступ страха пронзил моё тело.

Мой мозг отфильтровал почти всё, но пропустил крики; я обернулся и увидел, как из дома начинают выбегать полуодетые мужчины с оружием в руках.

Я вытащил винтовку, засунул руку в переднюю часть, сдёрнул Nokia с пояса телохранителя. Затем рванул на себя погнутый металл и вцепился в пригоршню ткани костюма. Я выволок ничего не соображающего Чарли на асфальт и практически бегом оттащил его на другую сторону того, что осталось от стены.

— Пошёл! Пошёл!

Я пнул его, и он упал на колени, а затем на четвереньки. Отступив на шаг, чтобы он не мог до меня дотянуться, я нацелил винтовку ему в голову.

— Ты меня слышишь?

Крики становились ближе. Я снова пнул его.

— Система наведения ракеты, проследи, чтобы—

— Что с вами, людьми, не так? — Он закашлялся, кровь капала с подбородка, он не поднимал головы, но кричал в ответ злобно, без тени страха. — Её уже доставили прошлой ночью! У вас есть система управления, у вас есть всё! «Санбёрн» готов! Чего вы ещё хотите?

— Доставили? Всё дело в доставке?

Он посмотрел на меня, глядя вдоль ствола, который двигался вверх и вниз, пока мы оба боролись за дыхание.

— Прошлой ночью! Вы, люди, используете моего сына, чтобы угрожать мне, требуете это к завтрашнему вечеру, вы получаете это и всё равно—»

Когда кровь потекла по его шее, он увидел моё замешательство.

— Разве вы, люди, не знаете, кто чем занимается?

Вторник, парень в розовой гавайской рубашке. Он был здесь — он забрал его?

— Конечно!

— Почему я должен тебе верить?

— Мне всё равно, во что ты веришь. Сделка совершена, но вы всё равно угрожаете моей семье... Помните условие: никаких целей в Панаме. Почему оно всё ещё здесь? Вы сказали, что оно отправится прямо в Колумбию, а не будет использовано здесь. Вы знаете, кто я? Вы знаете, что я могу с вами сделать?

— Папааааа! — Майкл увидел нас, и его глаза расширились. — Не убивай его, пожалуйста, не убивай его! Пожалуйста!

Чарли что-то крикнул по-испански, вероятно, приказывая ему бежать, затем снова уставился на меня. Ни тени страха в его глазах.

— Ну что, англичанин, теперь? Вы уже получили то, за чем пришли.

Я размахнулся прикладом винтовки и ударил его по шее. Он скрючился от боли, а я развернулся и побежал вдоль опушки леса, обратно к рюкзаку. Схватив его свободной рукой, я оглянулся и увидел, как Майкл, хромая, бежит к отцу, а люди и машины стекаются к ним.

В этом и была проблема. Майкл был настоящим человеком. Он был парнем с жизнью, а не одним из теневых людей, к которым я привык, не из тех, кого я никогда не задумывался убивать.

Я бросился в джунгли, врезаясь в «подожди-минуту», не заботясь о следах. Я просто хотел убрать свою задницу отсюда и скрыться за зелёной стеной.

Шипы раздирали кожу, горло пересохло до боли, когда я делал вдох. Но это не имело значения: единственным важным было убраться.

Шум позади меня постепенно затих, поглощённый джунглями, когда я проник глубже, но я знал, что пройдёт немного времени, и они организуются и пойдут за мной.

Раздалась автоматическая очередь. Противодействие было намного быстрее, чем я ожидал: они стреляли вслепую, надеясь зацепить меня, пока я бегу. Меня это не волновало, деревья примут на себя основную тяжесть. Важно было только то, следят ли они за мной.

Я достал компас, проверил и направился на восток примерно на двадцать метров, к петле, теперь стараясь не торопиться, чтобы не оставлять перевёрнутых листьев или сломанных паутин. Затем повернул на север, потом на запад, возвращаясь по своим следам, но сбоку от моей первоначальной траектории. Пройдя пять-шесть метров, я остановился, поискал густой куст и протиснулся в него.