Чтение онлайн

– Не убежит, - сказал Яшка и, показав рукой, чтобы Михаил ему уступил, присел рядом с рыбиной и резким ударом ножа отсек ей голову. Вспорол ей живот, спину и быстрыми движениями снял с нее шкуру, нарезал ее тонкими кусками.

– Все, завтрак готов, - сказал он.
– Прошу кушать.

Михаил впервые пробовал сырое мясо щуки, чуть-чуть присаливая его. Вкусное, отметил он про себя, освобождая его зубами от костей позвонка. Глянув на ханта, улыбнулся. Его борода была испачкана мелкими рыбьими косточками.

– Да, - сказал тот, - хороший сорт.

– П-первый, - не поняв его, сказал Михаил.

– Сорт - это не наименование свежести, а так по-хантыйски называется щука, - прошептал Муравьев, и бросил остатки недоеденной рыбы в озеро.

В воде сразу же раздался всплеск.

– Голодная, - сказал хант.

И бросил в воду голову щуки, шкуру, хвост.

– Так, на уху бы оставил, Яшка, - вскрикнул Виктор.

– Не а, скоро дома будем. Ойёшка будем кушать. Гушка хорошо готовит шулюм. Пальчики оближешь, - улыбается Яшка.

– З-здор-рро-во!
– моя руки в воде, сказал Михаил.
– А почему эту реку называют Золотой?

– Не а, это Виктор так говорила. Здесь ее зовут Ай-ёхан - маленькая река.

– Так я, Мишенька, просто сравнил ее с Золотой речкой, что на Аранга-туре, на озере.

– А-а, а я д-думал, щ-щука - з-золото.

– Здесь золото - таймень. Скоро попробуешь.

– Да, алн, рыба укусная, - говорит Яша.
– Пошли. Часа три осталась идти. Перешли мы Ай-ёхан, - и, ухватив оленя за ухо, потянул его за собой.
– Пошли.

– 6 -

Свора собак, встретивших лаем гостей, сильно напугала Михаила. Это были высокие, с овчарку, лайки, с длинными пастями, зубастые.

– Фу-у-у, Айяка, свои!
– громко крикнул Яшка.
– А, ну, псина, домой. Кыш! Айяка!

И пёс его, тут же поджав под себя хвост, что-то злостно рыкнув, быстро семеня ногами, побежал в лес, а за ним и все остальные собаки.

– Айяйка, сука - мать. Ей только команду дала, остальные мальцы слушают.

"Ничего себе, мальцы, каждая - с волка", - подумал Михаил.

– Один отсюда твой, даже - два, - хлопнул по локтю Виктора Яшка.
– С волчьей пастью мне собака не нужна. Я еще сам хороший охотник, а он оленя будет резать. Хорошо,Витя?

– Ой, Яша, я тебе за все благодарен.

– Не Яша, Яшка я, - поправил Виктора хант.
– Скоро оленя придет, зима скоро, пойду на Сосьва, там нынче не бывал. Мха много, жирный будет олень. А Мишка с тобой?

– Да, - улыбнулся Муравьев.

– У Тишки тоже есть волчий пасть, даст две собаки тебе. Хватит?

– Премного, - обнял ханта Муравьев, - век вашу доброту не забуду.

– Век - это сколько?

– Сто лет.

– А-а-а, это хорошо! А. если вертолет будет бить оленя моего, поможешь?

– Конечно. И я, и Мишенька, правда?
– Виктор вопросительно посмотрел на Степнова.

– Да, да, - улыбнулся Михаил.

– Он - воин! - повернувшись к Яшке, сказал Виктор.
– В Афганистане воевал. Он знает, как вас защитить.

– Хорошо, - разулыбался хант.
– Поехали, - и, потянув за ухо оленя, пошел по еле просматривающейся в лесу тропке.

Нарты шли по траве бесшумно. Иногда только трескались под ними ломающиеся сухие ветки. Несколько раз вспугнули Михаила громко цыкающие белки, провожающие ханта с гостями.

Лес был плотным. Белого мха в нем мало, иногда встречались серебристые коврики. А так, в основном, вся земля была покрыта брусничником, багульником, иногда кустарниками голубики. Сосна здесь была невысокой, с три этажа ростом, и тонкой, как и береза, кедры.

"Значит, болото рядом, - сделал вывод Михаил, - где уж у них олень кормится? И если верить Виктору, в таких местах медведь не держится, летом много комара, зимой ему нужны сухая берлога, а здесь вода высоко стоит, берлоги не сделать".

Чумов, которые ожидал увидеть в селении Рыскиных Михаил, не было. Две небольшие избы, сложенные из бревен, стояли рядом, друг напротив друга. Они были закрыты изгородью, с небольшим огородом, в котором, судя по вспаханной земле, по ботве, раскиданной вокруг, росла картошка. У дома слева огороженный участок, в котором стояло несколько оленей. Они повернули головы в сторону гостей и внимательно посмотрели на них.

Вышел из дому Яшка. Михаил даже икнул от удивления и посмотрел на Яшку, шедшего рядом с ним. Значит, вышел из дому хант Тишка, брат Яшки. Как они похожи. Не высокие, с одинаковыми седыми бородками и маленькими глазками, в которых вспышки радости, как салют.

Тишка с громкими возгласами подбежал к Виктору, обнялся с ним, а потом - с Михаилом:

– Здравствуй, Миса, здравствуй. Миса, я Тишка, а это - Яшка, мой брат. Мы рады тебе. Идем в избу, отдыхать надо, а то скоро кушать будем. Агушка с Дашкой ланту готовят. Олень вкусный, дикий, Яшка бил, я бил. Пошли, пошли.

И только сейчас Михаил заметил окруживших их и доброжелательно лающих собак.

– Нам бы вначале помыться да переодеться. С банькой-то как?
– спросил Тишку Виктор.

– О-о, да надо была позвонить, - развернулся к нему Яшка.
– А в речке вода холодный, то.

– Да, ладно, ладно. Пошутил я, - рассмеялся Виктор.
– А к той избе ходил? Взял бы там дизель.

– Воровать не хорошо, Витька. Йипыг-ойка наказет, ноги вырвет, руки вырвет, нехорошо будет.

В избе, в которую завел их Тишка, было темно. Михаил замер, пытаясь привыкнуть глазами к сумраку. Справа тахта широкая из обструганных тонких бревен. На них уложены друг на друга шкуры оленьи. Слева у окна узкий стол со скамейками.

– Здесь будешь спать, - сказал Тишка.
– Мы с Дашкой у Яшки спать будем. Останься здесь, скоро зима.

– Нет, нет, - запротестовал Виктор.
– К себе пойдем, дел много. Картошку нужно убрать, морковку, мяса заготовить, рыбы. Вы уйдете, а мы здесь зимовать будем.

– А-а-а, так пойдем с нами, Витька. Нарты дам, олень - мясо, олень - малица, теплый малица, кисы дам.

– Мне вон, Мишеньку назад нужно отвести, а там посмотрим. Не молод я уже, Тишка. Ты молод, а я-то старик совсем. Ойка.