Чтение онлайн

Я добрался до лампы и сунул руки в пламя. Боль была куда сильнее той, что причинил мне он, но я не осмеливался стонать и у меня не было времени, чтобы отдернуть запястья, а потом попытаться снова. Я продолжал держать их в пламени, закусив нижнюю губу так, что она превратилась в кровавую рану. Глаза у меня буквально вылезали из орбит и пот обильно лился по лицу.

И тут веревки лопнули.

Я оперся о стену, к горлу подкатывала тошнота. Потом я услышал, что шум воды затих и послышались приближающиеся шаги. На полке у плиты стояла керосиновая лампа. Я занес её над головой.

Якима, усмехаясь, шагнул в дверь, в руках у него был мокрый кожаный мешок. Я двинул его сбоку в челюсть стеклом от лампы. Стекло распороло кожу; сила удара была настолько велика, что он рухнул на пол.

Я бросился к нему. Кровь залила ему лицо и рубашку, но он сумел подняться. Я вложил весь остаток сил в удар, который оторвал его от пола. Казалось, на долю секунды он повис в воздухе. Потом он с грохотом рухнул на пол, голова свесилась на сторону, глаза остекленели.

С трудом переводя дыхание, я выхватил его пистолет из плечевой кобуры и быстро обыскал его в поисках другого оружия. Второго пистолета не оказалось, зато я нашел длинный нож в узких ножнах. Нож я швырнул под кровать, пистолет сунул за пояс.

Якима продолжал лежать неподвижно. Я пнул его ногой, причем достаточно сильно, чтобы заставить его вздрогнуть, если он мог что-то чувствовать, но он не пошевелился. Тогда я вышел наружу. Оказалось, что хижина стоит на небольшом расчищенном участке на склоне холма. Возле дома я увидел ручной насос, налил ведро воды, вернулся в хижину, вылил воду на японца и швырнул ведро в угол.

Через некоторое время он открыл глаза. Из окровавленного рта вырвался хриплый стон. Я схватил его за галстук и рывком поставил на ноги. Потом четыре раза хлестнул наотмашь по лицу.

– Сейчас ты заговоришь, - рявкнул я.
– И я не стану ждать не только дней, но и часов.

– Я... я...
– слова застряли у него в горле.

Я сильно пнул его ногой. Японец рухнул на кровать, я наступил коленом ему на грудь, не слишком сильно, но достаточно, чтобы сломать ребро. Сдавленное рыдание проскрежетало в его в горле.

– Пожалуйста... пожалуйста... Я все скажу.

– Прекрасно. Кто такой Блю Гуднайт и какие у него дела с Томми Дженсоном?

Якима облизал губы.

– Гуднайт должен был позвонить, потому что он... Я хочу сказать...

– Ты меня задерживаешь, - буркнул я.
– Не делай этого. Я не в настроении.

– Ладно, ладно...

– Человек, которого ты называешь Блю Гуднайт... Он что - друг Дженсона?

– Друг!
– Якима харкнул кровью.
– Он должен был позвонить, потому что...
– он умолк и прислушался.

Я снял колено с его ребер и выпрямился. Я тоже слышал шум машины, направлявшейся к хижине; она медленно двигалась по крутой и узкой разбитой дороге.

Судя по искаженному болью и ненавистью лицу Якимы, в тот день мне не суждено было услышать новые признания. Я скрутил ему руки веревками, забил в рот кляп и выглянул за дверь. Машина приближалась, но ещё не появилась. Я перебежал расчищенный участок и спрятался в кустах.

Вскоре подкатил длинный черный автомобиль. Из него выбрался высокий стройный человек с мертвенно бледным лицом и длинным глубоким шрамом на левой щеке. На нем был светло-серый костюм с пиджаком на три пуговицы, блестящие черные волосы спускались из под шляпы с загнутыми полями и прикрывали уши. У меня был пистолет Якимы, но я плохо видел нового гостя его прикрывала машина, и он вошел в дом прежде, чем я успел что-то сделать. Теперь их было двое против одного, и у них было укрытие.

Я выбрался из кустов, скользнул за руль, выжал сцепление и отпустил ручной тормоз. Машина бесшумно покатилась назад. Расчищенный участок постепенно удалялся, а потом и совсем исчез, когда машина набрала скорость. Я развернул её и запустил мотор.

Позади раздались крики и выстрелы, но я нажал на газ и вскоре был уже за поворотом, сделав это гораздо раньше, чем мистер Блю Гуднайт успел добраться до подножия горы.

Проехав по дороге пару миль, я заглянул в ящик для перчаток и обнаружил там кожаный бумажник с фамилией и адресом в маленьком целлулоидном окошке: Лестер Л. Байрон, дом 273а, Вест Морнингтон-авеню, Нью-Йорк, 20.

Лестер Л. Байрон был окружным судьей. Должно быть, его машину угнали. Ладно, я не знал судью Байрона, но я обязательно снова встречусь с высоким мужчиной с мертвеннобледным лицом.

Я решил, что мне придется познакомиться с ним лично... И достаточно скоро.

Глава десятая

Дорожный указатель подсказал, что я нахожусь в Нью - Джерси. Ну что же, я могу проехать в Нью-Йорк через Холланд - туннель, вернуть машину судье Лестеру Л. Байрону и выслушать его благодарность. С другой стороны, на Манхеттене меня вполне может задержать патрульная машина, набитая мрачными личностями в синей форме, размахивающими пистолетами и задающими множество вопросов. Правда, я мог бы объяснить, как оказался за рулем краденой машины, но это отняло бы слишком много времени, а им-то я как раз и не располагал.

Я съехал с автострады на лужайку и пошел пешком. Судя по указателю, до Монтклера оставалось две мили, Я уже почти отмахал одну из них, когда позади показался сельский фургон. Я достал носовой платок, вытер лицо и привел в порядок одежду. Когда фургон подъехал поближе, я обернулся и с надеждой поднял руку. Заскрипели тормоза, и фургон остановился.

Из кабины выглянула обветренная физиономия с седой бородой, украшенная бифокальными очками в металлической оправе. Изо рта торчала трубка с глубокой трещиной на чубуке.

– Тебя подвезти, сынок?
– голос вполне мог принадлежать пионеру покорения Запада, двигавшемуся к последней границе с вереницей крытых фургонов.

Я чиркнул спичкой, закурил и сказал:

– Да, хотелось бы вернуться в Нью-Йорк.

– Я еду в Джерси-сити, но там ты найдешь любой транспорт, так что садись, сынок, - старик рассмеялся.
– Хотя зачем человеку в Нью-Йорк? Этот вопрос всегда ставил меня в тупик.

Я забрался внутрь и уселся на кипу газет, прикрывавших разодранный дермантин сидения. Он выжал сцепление, и мы тронулись дальше.

Не глядя на меня, старик сказал:

– Сынок, ты кажется изрядно вымотался.

– Был на вечеринке с крутыми парнями в лесной хижине, пояснил я.

Он добродушно поинтересовался:

– Выпивали или играли в покер?

– Играли в покер.

– И они тебя обчистили?

– К сожалению. Но я уже достаточно стар, чтобы понимать, чем это может кончиться...

– Черт подери, - проворчал он, - время от времени мы все попадаем в такие переделки.

– Я тоже так думаю. Возникли некоторые проблемы, потому что мне не понравилось, что они начали делать какие-то знаки, когда я обыграл одного из сосунков.
– Я вздохнул.
– Слово за слово, потом сцепились... Но вы же знаете, как это бывает.