Чтение онлайн

Свет рванул наружу. В одно мгновение моя мрачная берлога озарилась нестерпимым сиянием. Это были цвета сырой магии: багровый, как венозная кровь, и ослепительно-белый, как каленое железо.

Внутри куба, в его темной глубине, вспыхнули руны. Тонкие нити силы вырвались наружу, оплетая пальцы Леси, но не обжигая, а ластясь к ней, как котята к кошке. Они заплясали по стенам, по продавленному дивану, по столу, высвечивая каждую пылинку.

На одно мгновение Леся преобразилась. В этом сиянии она больше не была забитой девчонкой-сталкером в дешевой куртке. Она выглядела как жрица древнего культа, держащая в руке сердце бога. Её глаза, обычно испуганные, сейчас смотрели вверх с изумлением, отражая бурю огня.

Затем свет схлопнулся. Комната вернулась в нормальное состояние, только в глазах плясали разноцветные зайчики.

Леся ойкнула и разжала пальцы. Куб упал, глухо ударился о подушки дивана, отпружинил и замер. Теперь он снова выглядел просто темным, холодным камнем.

Леся повернулась ко мне и уставилась на артефакт. В комнате повисла звенящая тишина.

Я медленно выдохнул, чувствуя, как по спине течет холодный пот.

— Ну, вот и приехали, — глухо сказал я.

— Что… что это было? — голос у неё дрогнул.

Я встал, рывком отодвигая стул.

— Это было доказательство, Леся. Худшее из возможных. — Я подошел к шкафу и начал выкидывать оттуда вещи. — Тебе нужно исчезнуть. Залечь на дно в таком месте, где даже черти боятся ходить без фонаря. Собирайся. Я объясню всё по дороге.

Я объяснял всё на ходу, сбивая дыхание, пока мы петляли проходными дворами, а потом продолжил в прокуренном салоне пойманного такси, пока не прибыли на место. Леся неустанно расспрашивала меня. Я ожидал, что после первых же подробностей она замкнется в себе, но её вопросы не иссякали. Казалось, теперь, когда плотина молчания прорвана и я наконец вывалил на неё правду, она решила вычерпать этот колодец до дна.

Познание Изнанки, настоящей, гнилой сути нашего мира, где правят чернокнижники и твари Нави, это всегда водораздел. Момент истины для любого неофита. Реакция на грязь говорит о человеке больше, чем его резюме.

Я видел всякое. Одни, осознав, что игры с силой — это прямой путь на кладбище, впадают в панику, пакуют чемоданы и бегут в глушь, надеясь, что там их не найдут. Других бьет такая дрожь, что зубы стучат, и они ломаются, превращаясь в параноиков. Я думал, что изучил весь спектр человеческого страха.

Но Леся…

Она едва не отправилась к прабабке дважды за последние сутки. По её следу идут волкодавы из самых темных кланов, готовые перегрызть глотку за тот камень, что лежит у неё в кармане. Ей только что сказали прямым текстом: «Они не остановятся, пока не найдут тебя».

А она даже бровью не повела. В её глазах я видел лишь, расчетливый интерес. Почему она была, так спокойна? Видимо мне не дано этого понять, по крайней мере сейчас… И кажется, именно в этот момент, глядя на её профиль в мелькании уличных фонарей, я впервые осознал, насколько плохо я знаю Лесю.

Все эти месяцы я смотрел на неё через призму её беды. Для меня она была «пациентом», ходячим казусом, сложной магической задачкой. Я изучал её проклятие, искал способы экранировать её фон, думал, как починить этот сломанный механизм судьбы. Но никогда не задумывался, что за всей её безумностью и неким мужеством, скрывается внутри, этой хрупкой оболочки и что на самом деле заставляет её вставать по утрам.

— А много таких заговоров? — спросила Леся, переступая через поваленную сосну. — Они могут найти меня как-то иначе?

— Вагон и маленькая тележка, — отозвался я.

Мы углублялись в чащу Лосиного Острова, стараясь держаться подальше от протоптанных аллей и асфальта. Слева, на просеке, компания студентов жарила шашлыки, гоняя мяч и пугая белок громкой музыкой.

— Поиск по крови, по следу, по фантому… Но серьезная волшба требует времени и подготовки. Ритуал на коленке не слепишь. Если у Горелого и той ведьмы есть мозги, они пока просто обложили твой дом наблюдением и ждут, когда ты совершишь ошибку.

— А мое Лихо? Оно поможет?

— Твое проклятие, Леся, питается хаосом. Ему нужна случайность, чтобы сработать. Если они применят ритуальную магию, жесткую структуру, где каждый шаг выверен по звездам, твоему Лиху будет негде развернуться. Против лома нет приема, если нет взрывчатки.

Впереди показалась семья с детьми и лабрадором. Собака, почуяв неладное, глухо зарычала в нашу сторону, но хозяин дернул поводок. Мы замолчали, пропуская их и давая Лесе возможность обогнуть их по широкой дуге, чтобы случайно не «наградить» ребенка ветрянкой или сломанным самокатом.

— Я всё равно не догоняю, — снова начала она, когда голоса отдыхающих стихли за спиной. Мы перешли через ручей и углубились в ту часть леса, где бурелом лежал нетронутым годами. — Почему так важно, что я смогла его включить? Ну, зажегся он и зажегся.

— Это не просто «включить», Леся. Это «признать». Я просидел над этой дрянью полночи, вливал в него силу, сканировал, и для меня он оставался куском мертвого камня. Ты его коснулась, назвала Имя, и он лег к тебе в руку, как верный пес.

Я перешагнул через гнилой пень, покрытый мхом.

— Одушевленные предметы, или Живые Вещи, сами выбирают хозяина. Я уверен на сто процентов: для любого другого мага, включая меня и Горелого, этот куб — бесполезный сувенир.

— Ты говорил, они этого не знают…

— Они вероятно не знают деталей. Но они знают природу Предтеч лучше нас. И они наверняка догадываются, что артефакт такого уровня свяжется только с носителем определенной крови. Или определенной сути.

— И что это меняет?

Мы вошли в зону «старого леса». Здесь деревья стояли плотнее, стволы были толще, а шум города, МКАДа и электричек исчез. Здесь пахло прелой листвой, грибницей и древней, тяжелой силой. Птицы здесь пересвистывались короткими, тревожными сигналами.

— Я к тому, что они охотятся за тобой не просто как за воровкой, утащившей ценность, — пояснил я. — Они охотятся за тобой, потому что ты… отмычка. Они думают, что только твоими руками смогут открыть то, что им нужно. В любом случае…

— Это значит, что они не отстанут, — закончила за меня Леся. — Пока либо не поймают меня, либо кто-то их не остановит.