Чтение онлайн

И вот тут пазл не складывался. Герасим — придворная болонка Совета. Он никогда не отказывался от работы, особенно если она сулила премию и благосклонность Бояр. Чтобы он променял экстренный вызов в Москве на какую-то рутину в Питере? Бред.

Это была лишь догадка, тонкая ниточка, но интуиция подсказывала — потяни за неё, и вытащишь слона. Я хотел поговорить с Гера, но времени мотаться по городу и целовать закрытые двери у меня не было. Нужно было срезать угол.

Эта техника называется «Хождение по Тропам».

Ты выбираешь нить своего собственного будущего и следуешь по ней, как Тесей в лабиринте, только вместо клубка у тебя — варианты твоих же решений. Ты проживаешь ситуацию в голове, но с полной отдачей, получая обратную связь от мира.

Моим первым пунктом назначения была квартира Герасим на Остоженке, в «Золотой миле». Элитное жилье, где квадратный метр стоит как почка.

Я закрыл глаза и шагнул в вероятность.

Я увидел, как ловлю такси, как мы стоим в пробке на Садовом. Вот я вхожу в мраморный подъезд, консьерж кивает мне (мы знакомы). Поднимаюсь на лифте. Стучу в массивную дверь из мореного дуба. Тишина. Я нажимаю на звонок, слышу трель внутри, но за дверью — пустота. Ни дыхания, ни скрипа половиц. Квартира была давно пуста. Энергетический след хозяина выветрился, осталась только пыль. Пока я наблюдал, эта ветка будущего истончилась и рассыпалась серым пеплом — тупик. Я так и не вошел внутрь.

Следующей была его «берлога» — загородный дом в старом дачном поселке в Переделкино. Герасим любил строить из себя интеллигента и жил в деревянном срубе, окруженном соснами.

Я снова нырнул в будущее. Увидел себя, идущего по размытой весенней грунтовке к высокому забору. Вокруг шумели сосны, где-то лаяла собака. Дом стоял на пригорке, темный и угрюмый. Ставни закрыты наглухо, на воротах висит тяжелый замок, покрытый ржавчиной, которой там не должно быть.

Но главное, на калитке висела незримая печать. Отвод глаз. Что-то, что мягко, но настойчиво толкало меня в сторону: «Тебе сюда не надо, иди мимо». Я попытался в видении обойти дом, найти лазейку в заборе, но картинка начала мигать и рябить, как старая кинопленка.

Взлом — это не магия, это ремесло. И руки у меня всегда росли из нужного места.

Я закрыл глаза и прокрутил пленку вероятности вперед. Вот я подхожу к парадной двери его сруба, достаю отмычки. Щелчок, второй. Дверь поддается. Мое будущее «я» делает шаг внутрь, в темную прохладу прихожей, и…

Твою ж мать.

Ладно, этого я не ожидал. Герасим, конечно, та еще крыса канцелярская, но минировать собственный коврик? Обычно он ограничивался сигналкой. Но в этом варианте будущего, едва моя нога коснулась паркета, с потолка рухнула невидимая, но тяжелая пелена. «Сеть Мары». Мое фантомное тело скрутило судорогой, и через секунду от меня осталась только кучка дымящихся костей.

Значит, Гера не просто уехал. Он в глухой обороне.

Может, черный ход?

Я перемотал время назад и пустил своего двойника в обход, через кусты сирени, к неприметной двери на веранде. Шаг на скрипучее крыльцо. Поворот ручки.

Господи Иисусе. Это было просто жестоко.

Я даже не знал, что человеческое тело может растворяться с такой скоростью. Это была «Мертвая вода» в концентрации, способной прожечь танковую броню. Я смотрел, как плоть моего двойника стекает с костей серой жижей, и меня едва не вырвало прямо на скамейку в Лосином Острове.

Я резко открыл глаза, разрывая контакт. В ближайшее время я определенно не собирался лезть на частную собственность Герасима. Как только я принял это решение, жуткие варианты будущего схлопнулись и исчезли, так и не став реальностью.

Меня била мелкая дрожь. Наблюдать за собственной смертью, да еще в таких подробностях — опыт паршивый. К этому невозможно привыкнуть.

Успокоившись, я заставил себя сосредоточиться. У меня заканчивались варианты, но оставалось еще одно место. «Схрон», которым мы с Герой пользовались сто лет назад, когда еще не разругались окончательно. О нем знали только двое. И если он хотел забиться в нору, где его не достанет ни Совет, ни черти лысые…

Я нырнул в поиск. Старое Введенское кладбище. Заброшенный склеп одной купеческой семьи, который давно вычеркнули из реестров.

Бинго.

Я не мог с такого расстояния разобрать, о чем мы говорим, но я четко видел: я спускаюсь в склеп, и там горит свет. Герасим там. Живой и трясущийся от страха.

Я открыл глаза и встал. Нужно было заскочить домой за «инструментами», а потом предстояла поездка на другой конец города.

Самый быстрый способ путешествовать для мага — это Врата. Или, как их называют в народе, порталы. Принцип прост: ты сворачиваешь пространство в трубочку, соединяя точку А и точку Б через изнанку мира. Это высший пилотаж, требующий идеальной памяти и знания места назначения до каждого камушка. Ошибка на миллиметр — и ты выйдешь из стены, оставив половину задницы в кирпичной кладке.

К сожалению, я один из немногих магов в Москве, кто не может пользоваться Вратами. Проклятие профессии. Прорицание работает со временем и информацией, мы не можем гнуть физическое пространство. Мой дар позволяет мне видеть дорогу, но идти по ней мне приходится своими ногами.

Так что, пока «белая кость» шагает через зеркала, я топаю к метро.

Следующий вариант — оседлать какую-нибудь тварь. В старых сказках Иванушки-дурачки скакали на Сивках-Бурках или летали на коврах-самолетах. В реальности выбор у нас побогаче, но и поопаснее: воздушные элементали, прирученные виверны или Симарглы. Это медленнее, чем шагнуть через Врата, но у живого транспорта есть жирный плюс: он доставит тебя в такие дыры, где магические координаты не работают.

Плюс, это дает возможность почесать свое эго редким и дорогим зверем. Но есть и минус: полет на крылатом волке над Садовым кольцом средь бела дня привлекает слишком много внимания. ПВО сейчас нервное, могут и ракету вслед пустить, приняв за беспилотник-переросток.

Для тех же, кто, как я, лицом не вышел для создания порталов и не имеет личного зверинца, есть третий путь. Мастера-артефакторы клепают так называемые «Путевые Камни». Это одноразовые или многоразовые ключи, дающие доступ к черновым кротовым норам пространства. Они работают только по маршруту «точка А — точка Б», и жрут уйму энергии, но для такого «пешехода», как я, это часто единственный способ не стоять в московских пробках.

Несмотря на название, это не обязательно камни. Мой выглядел как обломок кости мамонта, пожелтевший от времени, с вырезанными на нем рунами «Путь» и «Ветер». Стоя посреди своей спальни, я проверил снаряжение, сосредоточил волю, прорычал формулу активации на старославянском и толкнул пространство перед собой.

Секунду ничего не происходило, а потом воздух пошел трещинами. Появился рваный, мутный провал. Края его мерцали инеем. Я быстро шагнул внутрь, пока проход не схлопнулся, отрезав мне пятки.

Первое, что ударило в лицо — холод.

Здесь было градусов на двадцать ниже, чем в моей квартире. Я оказался на вершине скалистого пика, парящего где-то в слоях Верхней Нави. Вид слева захватывал дух: внизу расстилалось море густых, ватных облаков, пронзаемое черными иглами скал. Это был не Урал и не Кавказ — это было отражение гор, которых нет на картах, легендарные Рипейские горы.

Солнце здесь светило ярко, но не грело.

Сзади раздался звук, похожий на шелест тяжелого плаща и цокот когтей по граниту. Я обернулся и невольно улыбнулся, чувствуя, как отпускает напряжение.