Чтение онлайн

Вдруг двери переговорной скрипнули, и в зал быстро вошел спешивший стражник. Запыхавшийся солдат подлетел к королю и, упав на одно колено, отдал ему письмо, прилетевшее вместе с ястребом, отправленным кем то на границе Норгарда. В спешке король остановил заседание совета и, сорвав с него серую безымянную печать, принялся читать написанные внутри строки.

– Вот и свершилось, внутри столицы есть враг, и он помогает Аргону и его прихвостням, сомнений быть не может, это Калибостан убил моего сына.

– Мой король, позвольте. – произнес Эйран, намекая на письмо, принесенное вспотевшем и запыхавшимся разведчиком.

Райгар отдал письмо сидевшему на одном колене солдату, и тот, в спешке поднявшись с него, побрел к сидевшему в другом конце стола сиру Эйрону Мудрому. Трясущимися руками Эйрон развернул свиток, а затем, прочитав его содержимое, аккуратно уронил пергамент на стол.

– Мой король, это письмо не поддельное, но подчерк я не узнаю, вернее, не знаю, чей он, но предполагаю, что такой каллиграфии обучают в западных краях Калибостана.

– Вот и опасения подтвердились, милорды. – произнес Райгар тяжело вздохнув.

Заседание растянулось на несколько часов, и там, внутри переговорного зала, за закрытыми дверьми, решались важные вопросы, касающиеся ближайших решений, тех, которые должны были усилить государство, оборону и финансовое положение, пока идет подготовка к грядущей войне. Последним из зала вышел Эйран, страдающий хромоногостью и ведомый под руку к выходу самим Райгаром. Он знал его еще мальчишкой. Несносным, но таким любознательным и любящим шастать без спроса в его библиотеке, а особенно в потайных секциях, закрытых от глаз простых служанок и прихожан. Тем временем работа в пшеничных полях Норгарда кипела.

Крестьяне с легкостью срубали колосья золотистой пшеницы острыми серпами, отправляя ее на раскаленную от солнца, но еще не прогревшуюся землю. После гроз и дождей посевы, конечно, пострадали, но не критично, что особо не повлияло на продуктовую экономическую сферу страны. На одном из таких полей трудился мальчик лет шестнадцати. Серые, как пепел, волосы украшали его голову, а белая рубаха, застегнутая на половину, гуляла по воздуху от каждого его движения косой. Колос за колоском, и вот он уже перепахал большую часть поля. Юное дарование в одиночку вспахало почти сорок метров пшеничной гряды. От накопившейся усталости и подступающей жары, припекающей его с высока, он отложил орудие хозяйства и направился к деревянному дому позади него. Присев на лавочку, он с восхищением наблюдал на плоды своих трудов и смотрел на свои перепачканные, запекшиеся на солнце руки. Рядом на лавке лежало красно золотистое яблоко, поблескивая на теплых лучах. Он схватил его и откусил. По рту потекла приятная кисло сладкая субстанция яблочного сока, которая казалась тем самым вкусным плодом после тяжелой работы, а ведь до конца рабочего дня было еще несколько часов. Вдруг вдали появилась фигура женщины с маленькой девочкой, которую она вела под руку. Это была мама мальчика, работавшего на пшеничных полях короля Райгара. Эти поля были самыми отдаленными и защищенными от пепельных ураганов и произрастали очень хорошо в данных условиях.

– Йозеф, сынок, утомился, бедняга. – любящем голосом сказала мама.

– Да, матушка, устал, что то решил отдохнуть, как твои ноги? – поинтересовался заботливо Йозеф, подхватив у мамы корзинку.

– Все в порядке, дорогой сынок, видишь, иду. – заулыбалась матушка.

Младшая сестренка прыгнула на руки к Йозефу и поцеловала его в щеку.

– А ты поиграешь со мной, как закончишь свою работу? – по детски нахмурившись, произнесла его сестра, болтая ножками.

– Ну конечно, глупышка, во что ты хочешь?

– В догонялки! – ответила сестренка. – И в пыпрыгайку!

– Ну, хорошо! – засмеялся Йозеф. – Уговорила.

– Талина, слезь с брата, деточка, дай ему пообедать.

Сестренка спрыгнула с колен брата и удалилась в поле, бегая вокруг колосков и трогая их своими детскими ручками. Йозеф с любопытством открыл корзинку, принесенную ему матушкой, и обнаружил там боклашку свежего молока, пару колбасок и большой кусок соленой рыбы.

– Спасибо, мама. – произнес он, приподнявшись и поцеловав женщину в лоб.

Она села рядом с ним и с умилением наблюдала, как ее чадо уплетало рыбку с мясом, запивая вкусным молоком. Для матери не было ничего важнее сытого и здорового ребенка. Так было устроено природой давным давно, и этот уклад не меняется и по сей день.

– Ты так похож на своего отца. – прошептала она, поглаживая Йозефа по серой шевелюре.

В ответ он ничего не ответил, лишь улыбнулся, продолжая поедать вкусности из корзинки. Вдали послышался топот копыт. Одинокий всадник мчался на всех парах к домику, стоявшему посередине пшеничного поля. Это был королевский гвардеец, одетый в сияющие бело синие доспехи. Он слез со своего скакуна и приблизился к домику, где обедал шестнадцати летний паренек.

– Йозеф Виливор, по приказу короля Райгара, первого защитника государства и хранителя своей страны, вам вручается военное письмо с указаниями явиться в военно подготовительный лагерь для зачисления в ряды восточной армии! – произнес солдат, протянув ошарашенному мальчику свиток с печатью.

Он развернул его и прочел, затем дал прочесть матери. Всадник, доставив послание, взобрался на коня и удалился прочь. Ветер в поле стих, и мать, не проронив ни слова, начала плакать. Пятнадцать лет назад отец Йозефа был призван Райгарам для отвоевания восточных земель Морвулона у объединившихся горных племен, но с того сражения он не вернулся, и мать Йозефа стала вдовой, воспитывая в одиночку единственного сына, которому спустя года тоже пришла повестка. Злой рок настиг ее семью и семьи многих других, но пути назад уже не было. Йозеф крепко обнял маму и пообещал ей, что все будет хорошо, от чего мама зарыдала еще больше, схватив сына за рубашку.

Майский полдень.

Пламя Пепельной бухты удалось потушить, но корабля, который должен был доставить вина к королевской свадьбе, на горизонте не было. Большой отряд его величества короля Райгара прочесал всю пристань, и, вспоминая недавнее полыхающее зарево причала, воин доложил своему командиру о находке, указывающей на убийство и причастность Калибостана к смерти сына короля. В одном из сгоревших домов войны нашли еще одно письмо и одежду, одежду, закопанную в земельный подпол и сшитую явно не в краях востока, а если присмотреться, то с символикой огнедышащего вымершего создания. Вездесущий дракон был как на помине, и, держа в руках замаранную куртку убийцы, солдаты смогли взять след. Обгоревшая пристань смотрелась по истине ужасающим зрелищем, и, понимая всю важность этого порта, Райгар приказал усилить охрану морских границ в четыре раза, издав соответствующий для этого указ, и по указке своего верного мейстера вызвал туда сорок четыре каменщика и строителя для возведения новых домов и причала. Корабли должны прибывать и отплывать в назначенный им срок. Вскоре к воротам крепости приблизились конные войны в количестве небольшого отряда из сорока пяти человек. На их знаменах красовался латный сияющий шлем, окруженный в верхних углах и снизу шестиконечными звездами.

Во главе всадников был седой высокий мужчина, держащий за поводья белого скакуна, отложившего кучу навоза прямо у входа в город. Стража на стенах глянула вниз и тут же сообщила в крепость о прибытии небольшого отряда солдат. Спустя некоторое время вести о латных всадниках дошли до замка и королевы в частности. Узнав, кто подъехал к вратам Старшей крепости, она ахнула и помчалась на улицу, дабы лично встретить гостя. Это был отец Виренеи лорд Уолтер Скром, прискакавший в столицу, чтобы почтить память его погибшего внука, и опоздавший ровно на одну неделю. Грозный и умный правитель Вашнара являлся великолепным стратегом, выигравшим ни одно сражение в свое время, в том числе и знаменательную плачущую битву, затоптав сильного врага стуком тысяч копыт в ночной мгле. Лицо его было покрыто морщинами, и лет ему было далеко за шестьдесят, но силы с лихвой хватило бы на десять мужей. Громадные ворота распахнулись, и навстречу отцу выехала Виренея.

– Папа, ты приехал! Почему так долго? Мы ждали тебя на неделю раньше, от тебя не было вестей…Что то стряслось в дороге? – произнесла Виренея.

– Прости, дочка, по пути сюда через северные хребты на нас напали горные дикари, но как видишь, мои люди живы, а нападавшие теперь, кормят червей.

Наступила тишина, пауза и семейная идиллия воссоединения захлестнули их обоих, и королева, не в силах проронить и слова, просто стояла и смотрела на своего отца, уставшего с дороги старого солдата.