Чтение онлайн

— Да... но представьте себе, что кто-нибудь по ошибке выстрелит настоящей пулей! — бледнея, предположил мистер Уинкль.

— Не лучше ли нам лечь на землю? — нашелся мистер Снодграсс.

— Нет, нет! — возразил мистер Пиквик. — Да все уже и кончено.

Мистер Пиквик не ошибся; пальба прекратилась. Раздались крики команды, и, прежде чем ученые путешественники успели сообразить, в чем дело, все полки с ружьями наперевес ринулись к тому самому месту, на котором стоял мистер Пиквик.

Человек — смертен, и есть предел, дальше которого не простирается человеческая храбрость.

Несколько секунд мистер Пиквик смотрел сквозь свои очки на стремившуюся вперед массу, затем повернулся к ней спиной и... не скажем — обратился в бегство, потому что, во-первых, это выражение непочтительно, а во-вторых, потому, что вся персона мистера Пиквика вовсе не была приспособлена к такого рода отступлениям, — он понесся рысцой со всею быстротою, доступной его ногам.

Войска изображали в это время, с одной стороны, защиту цитадели, с другой — ее осаду, так что друзья очутились между двумя рядами враждебных армий.

— Прочь с дороги! — кричали офицеры наступавшей колонны.

— Да убирайтесь же вы отсюда! — гремели командиры осажденных.

Затем началась суматоха невообразимая: тяжелый топот ног, сильный толчок, заглушенный хохот, крики, и... подошвы мистера Пиквика замелькали в воздухе.

Мистер Снодграсс и мистер Уинкль тоже перекувырнулись против собственной воли. Мистер Уинкль сидел на земле и вытирал желтым шелковым платком жизненный поток, струившийся из его носа, в то время как его достопочтенный учитель гонялся по полю за своей шляпой, которая, игриво подпрыгивая, удалялась от него.

Дул порядочный ветер, и шляпа мистера Пиквика весело катилась перед ним. Она катилась бы и катилась, если бы в тот самый момент, когда этот джентльмен уже решился было бросить ее на произвол судьбы, ей не преградило путь одно благодетельное препятствие. Шляпа наткнулась на колесо одного из экипажей, которые стояли в ряд как раз на том месте, куда направлялись стопы мистера Пиквика. Воспользовавшись моментом, он живо бросился вперед, овладел своей собственностью, водворил ее на голове и остановился передохнуть. Он не простоял таким образом и полминуты, как услышал свое имя, произнесенное голосом, в котором он тотчас узнал голос мистера Тапмена. Подняв взор, он увидел зрелище, преисполнившее его удивлением и радостью.

В открытой коляске типа беруша стояли: пожилой плотный джентльмен, две юные особы в шарфах и перьях, леди неопределенного возраста, по всей вероятности, их тетка, молодой человек, очевидно влюбленный в одну из юных особ, и, наконец, мистер Тапмен, который чувствовал себя в чужом обществе так приятно и свободно, как будто с детства принадлежал к этой семье. К задку коляски была привязана одна из тех больших корзин, вид которых вызывает в созерцательном уме представление о холодной птице и бутылках с вином. На козлах в состоянии блаженной дремоты сидел толстый краснолицый парень.

— Пиквик! Пиквик! — кричал мистер Тапмен. — Полезайте сюда.

— Пожалуйте, сэр! Милости просим! — подхватил пожилой джентльмен. — Джо! Несносный малый! Он опять заснул! Джо! Спусти подножку!

Толстый парень медленно слез с козел и спустил подножку. В это время подошли мистер Уинкль и мистер Снодграсс.

— Всем места хватит! — говорил пожилой джентльмен. — Джо, пусти-ка к себе на козлы одного из этих джентльменов. Очень рад вас видеть, джентльмены! Я знаю вас очень хорошо, хотя, может быть, вы и не помните меня. Прошедшей зимой я провел несколько вечеров в вашем клубе, а сегодня утром встретил моего друга Тапмена и очень обрадовался. Как вы поживаете, сэр? И вы, и вы? Все обстоит благополучно! Очень рад!.. Это — мои дочери, это моя сестра, мисс Рейчел Уордль. Позвольте мне, джентльмены, представить вам также моего друга, мистера Трандля. Ну, а теперь, когда мы все знакомы, давайте устраиваться поудобнее.

Так как крепость была уже взята и осаждающие вместе с осажденными приступили к обеду, старый джентльмен крикнул:

— Джо! Джо!.. Несносный малый! Опять заснул! Будьте так любезны, сэр, ущипните его хорошенько за ногу. Благодарю вас, сэр!.. Джо, развязывай корзину!

Толстый парень слез с козел и принялся развязывать корзину с поспешностью большею, чем можно было от него ожидать.

— Ножи и вилки, Джо! — командовал пожилой джентльмен.

Явились и ножи и вилки.

— Тарелки, Джо! Цыплята, Джо! Несносный малый! Опять засыпает!

Несколько ударов тростью по голове вывели толстого парня из состояния засыпания.

— Подавай, что там есть съедобного!

В последнем слове заключалось нечто, что пробудило толстого парня к жизни. Он вскочил, и его оловянные глаза замигали, когда он стал вытаскивать провизию из корзины.

— Поскорей! — закричал мистер Уордль, потому что толстяк любовно склонился над каплуном, не будучи в силах, казалось, расстаться с ним. — Хорошо! Живее! Давай язык! Паштет! Так!.. Осторожнее! Телятину, ветчину, омары! Вынь салат из салфетки! Давай сюда соусник!

Отдавая эти приказания, мистер Уордль переправлял называемые блюда в коляску. Работа по уничтожению пищи началась.

— Не хотите ли стакан вина? — спросил веселый хозяин.

— С величайшим удовольствием!

— Джо!

— Что изволите, сэр? — На этот раз парень не спал, занятый поглощением телятины.

— Бутылку вина джентльмену на козлы!

— Как Эмили кокетничает с незнакомым джентльменом! — прошептала мистеру Уордлю мисс Рейчел с завистью старой девы, да еще тетки.

— Что же тут необыкновенного, дело естественное, — отозвался отец. — Мистер Пиквик, стакан вина!

Мистер Пиквик, который погрузился было в исследование паштета из голубей, охотно согласился.

— Эмили, дорогая моя, не говори так громко, — покровительственно сказала тетушка. — Молодые девушки всегда так веселы, — обратилась она к мистеру Тапмену тоном нежнейшей снисходительности, точно веселость была каким-то контрабандным товаром.

— О да! Это совершенно очаровательно! — ответил мистер Тапмен не совсем то, чего от него ожидали.

— Гм... — протянула мисс Уордль. — Находите вы моих племянниц хорошенькими?

— Пожалуй, если бы здесь не было их тетушки, — отозвался находчивый пиквикист.

— О, вы насмешник! Но в самом деле, не находите ли вы, что если бы цвет лица у них был немножко лучше, они были бы очень миловидны... при вечернем освещении?..

— Да, мне кажется, — ответил мистер Тапмен равнодушно.

— Вы хотели сказать, что Изабелла сутуловата... Не отрицайте. Вы, мужчины, так наблюдательны!.. Это совершенно верно. Я часто говорю, что, когда она будет постарше, она станет страшной... О, вы — насмешник!