Чтение онлайн

— Как поживаете? — спросил веселый хозяин. — Что за утро! Не правда ли? Спускайтесь скорее вниз, я буду ждать вас.

Мистер Пиквик в десять минут закончил свой туалет и очутился возле радушного хозяина.

— Эге-ге! — сказал мистер Пиквик, увидев мистера Уордля с ружьем в руках; на траве возле него лежало другое.

— А мы с вашим другом хотим пострелять грачей до завтрака. Он, кажется, прекрасный стрелок?

— Он рассказывал об этом, но я никогда не видел его в деле.

— Прекрасно! — отозвался мистер Уордль. — Что же он не идет? Джо! Джо!

Толстый парень, который благодаря живительному влиянию утра, казалось, был погружен в сон не более, чем на три четверти с дробью, появился на пороге дома.

— Пригласи джентльмена и скажи ему, что он найдет меня и мистера Пиквика в грачовнике. Проводи туда джентльмена. Слышишь?

Джо отправился исполнять приказание, а мистер Уордль вывел мистера Пиквика из сада.

— Вот здесь, — сказал он, останавливаясь после нескольких минут ходьбы у аллеи. Предупреждение было излишне: непрерывный гвалт грачей достаточно ясно указывал на место их пребывания.

Пожилой джентльмен положил одно ружье на землю и принялся заряжать другое.

— Вот они, — сказал мистер Пиквик, издали завидя мистера Тапмена, мистера Снодграсса и мистера Уинкля. Джо, не вполне уверенный в том, какого джентльмена ему приказано привести, со свойственной ему находчивостью привел всех троих.

— Скорей! — кричал мистер Уордль мистеру Уинклю. — Такому охотнику, как вы, следовало бы давно быть на месте даже ради такой дряни, как грач!

Мистер Уинкль ответил смущенной улыбкой и поднял с земли ружье с таким выражением лица, какое пристало бы грачу, мучимому предчувствием насильственной смерти. Может, это был охотничий азарт, но он поразительно смахивал на уныние.

Пожилой джентльмен подал знак, и двое оборванных мальчишек, доставленных сюда юным Лембертом, полезли на деревья.

— Зачем эти ребята? — тревожно спросил мистер Пиквик. Он заволновался: столько наслушавшись об упадке сельскохозяйственных доходов, он не был уверен — не зарабатывают ли здесь дети пропитание, подставляя себя в качестве мишени неопытным стрелкам.

— Только для начала игры, — ответил мистер Уордль со смехом.

— Для чего?

— Да просто для того, чтобы вспугнуть грачей.

— О, и это все?

— Вы успокоились?

— Вполне.

— Прекрасно. Могу я начать?

— Сделайте одолжение, — пробормотал мистер Уинкль, радуясь некоторой отсрочке.

— Посторонитесь! Теперь — за дело!

Мальчишка кричал и тряс ветку, на которой было гнездо. Несколько молодых грачей с неистовым гомоном вылетели спросить, в чем дело. Пожилой джентльмен отвечал выстрелом. Одна птица упала на землю, остальные разлетелись.

— Джо! Подними! — приказал мистер Уордль.

На лице толстяка показалась улыбка. Смутная картина паштета из грачей пронеслась в его воображении.

— Теперь ваша очередь, мистер Уинкль, — сказал пожилой джентльмен, вновь заряжая ружье.

Мистер Уинкль сделал шаг вперед и прицелился. Мистер Пиквик и его друзья невольно присели, чтобы избежать неприятных последствий тяжелого падения на них грачей, которое, по их мнению, непременно должно было последовать за опустошительным выстрелом их друга. Наступило торжественное молчание — крик — хлопанье крыльев — что-то слабо щелкнуло.

— Эге-ге! — произнес пожилой джентльмен.

— Не действует? — спросил мистер Пиквик.

— Осечка! — ответил мистер Уинкль, который был бледен, вероятно, от разочарования.

— Странное дело! — проворчал мистер Уордль, принимая от него ружье. — Никогда этого с ним не случалось! Да тут нет пистона.

— Черт возьми! — воскликнул Уинкль. — Я забыл про пистоны.

Это маленькое упущение было исправлено. Мистер Пиквик снова присел, и мистер Уинкль с решительным видом выступил вперед, мистер Тапмен выглядывал из-за дерева. Мальчишка заорал; вылетело четыре птицы. Мистер Уинкль выстрелил. Послышался чей-то вопль — явно не птичий: вопль физической боли. Мистер Тапмен спас жизнь неисчислимому количеству птиц, приняв часть заряда в свою левую руку.

Невозможно описать вызванное этим смятение: рассказать, как мистер Пиквик в порыве чувств назвал мистера Уинкля «негодяем»; как мистер Тапмен лежал распростертый на земле и как мистер Уинкль, пораженный ужасом, опустился возле него на колени. Описать все это было бы не менее трудно, чем изобразить, как несчастный джентльмен постепенно приходил в себя, как перевязывали ему руку носовым платком и как встревоженные друзья медленно вели его домой, поддерживая под руки.

Дамы у садовой калитки поджидали их к завтраку. Девствующая тетушка вышла им навстречу; она смеялась и делала им знаки, прося поторопиться. Было очевидно, что ей неизвестно о несчастье. Бедное создание! Бывает, что неведение воистину блаженно!

Они приближались.

— Что-то случилось с маленьким старичком! — заметила Изабелла Уордль.

Тетушка не обратила на эти слова внимания; она подумала, что они относились к мистеру Пиквику. В ее глазах Треси Тапмен был молодым человеком.

— Пожалуйста, не пугайтесь! — крикнул мистер Уордль своим дочерям.

— Да что же случилось? — кричали дамы.

— Маленькое несчастье с мистером Тапменом, больше ничего!

Девствующая тетушка пронзительно взвизгнула и с истерическим смехом упала навзничь на руки племянниц.

— Облейте ее холодной водой! — распорядился пожилой джентльмен.

— Нет, нет! Мне уже лучше, — бормотала тетушка. — Скорей за доктором!.. Он ранен?.. Он убит?.. Он... ха, ха, ха! — Тетушкой овладел второй припадок истерического смеха, перемежавшегося воплями.

— Успокойтесь, — говорил мистер Тапмен, до слез тронутый таким горячим участием к его страданиям. — Успокойтесь, дорогая!

— О!.. Это его голос!.. — воскликнула тетушка, и у нее уже начали проявляться серьезные симптомы припадка номер три.

— Рейчел, не дурите! — оборвал ее мистер Уордль голосом более резким, чем подобало бы, учитывая поэтическую природу этой сцены.

Послали за доктором. Явился хирург, который осмотрел, перевязал руку и объявил, что ранение — самое легкое. Когда волнение унялось, все принялись унимать разыгравшийся аппетит с выражением лиц, которое свидетельствовало, что веселье в обществе восстановилось. Один мистер Пиквик был молчалив и сдержан. Его вера в мистера Уинкля была поколеблена — поколеблена серьезно.