Чтение онлайн

Атторней был очень весел, потому что попавший в затруднительное положение поставщик почтовых лошадей был объявлен несостоятельным. Он в высшей степени одобрил привязанность Сэма к своему хозяину и тотчас же повел мистера Уэллера-старшего в Темпль скрепить присягой показание о долге, которое мальчик-клерк с помощью синего мешка тут же и настрочил.

Между тем Сэм, формально представленный обеленному судом джентльмену и его друзьям как отпрыск мистера Уэллера из «Прекрасной Дикарки», был встречен с отменным вниманием и приглашен участвовать в пиршестве по поводу радостного события, принять каковое приглашение он, естественно, не замедлил.

После нескольких бурно поддержанных тостов за главного уполномоченного и мистера Соломона Пелла один из джентльменов с рябым лицом предложил кому-нибудь спеть. За этим с очевидной неизбежностью последовало встречное предложение, чтобы рябой джентльмен спел что-нибудь сам; но рябой джентльмен наотрез и несколько вызывающе отказался. Затем, как нередко в таких случаях бывает, завязалась довольно сердитая перепалка.

К счастью, мистер Уэллер и мистер Пелл не заставили себя долго ждать.

— Все в порядке, Сэмми, — сообщил мистер Уэллер.

— Судебный исполнитель будет здесь в четыре часа, — добавил мистер Пелл. — Надеюсь, вы до тех пор не убежите? Ха, ха!

— Может быть, мой жестокосердный папаша к тому времени еще смягчится, — ответил Сэм, ухмыляясь во весь рот.

— И не подумаю! — заявил мистер Уэллер-старший.

— Подумай! — сказал Сэм.

— Ни за что! — отрезал неумолимый кредитор.

— Я дам тебе расписок на всю сумму, по шесть пенсов в месяц.

— Я их не возьму.

— Ха, ха, ха! Отлично, отлично! — говорил мистер Соломон Пелл, выписывая свой счетец. — Случай в самом деле забавный. Бенджамин, перепишите это!

И мистер Пелл, улыбаясь, обратил внимание мистера Уэллера на итог.

— Благодарю вас, — сказал мастер своего дела, принимая засаленные банкноты, извлеченные мистером Уэллером из бумажника. — Три фунта десять шиллингов и фунт десять шиллингов — всего пять фунтов. Премного вам обязан, мистер Уэллер... Ваш сын — очень достойный молодой человек.

— Вот потеха! — воскликнул старший мистер Уэллер, подавляя смех. — Прямо блудов сын.

— Блудный, блудный сын, сэр, — поправил мистер Пелл деликатно.

— Не беспокойтесь, сэр, — проговорил мистер Уэллер с достоинством. — Я знаю, что почем, сэр. Когда не буду знать, спрошу вас, сэр.

К приходу судебного исполнителя Сэм завоевал такую популярность, что собравшиеся джентльмены решили в полном составе проводить его до тюрьмы. В путь они двинулись в таком порядке: истец и ответчик шествовали рука об руку, исполнитель впереди, а восемь дородных кучеров составляли арьергард. В кофейне Сарджентс-Инна они задержались, чтобы освежиться, и когда с формальностями было покончено, шествие двинулось дальше.

У ворот Флита компания по команде истца трижды прокричала громогласное «ура!» в честь ответчика, и, пожав ему руку, все удалились.

После того как Сэм, к величайшему изумлению Рокера и даже флегматического Недди, был доставлен в караульню и передан в тюрьму, он направился прямо к камере своего хозяина и постучался.

— Войдите, — сказал мистер Пиквик.

Сэм вошел, снял шляпу и улыбнулся.

— А, Сэм! — воскликнул мистер Пиквик, явно обрадованный. — Я вовсе не хотел вас обидеть вчера, мой друг. Положите шляпу, и я несколько подробнее объясню, что я имел в виду.

— Нельзя ли попозже, сэр?

— Конечно, — ответил мистер Пиквик, — но почему не сейчас?

— Лучше бы потом, сэр.

— Почему?

— Потому что... потому что мне нужно уладить одно дельце, сэр.

— Какое дельце? — спросил мистер Пиквик, удивленный крайне сконфуженным видом Сэма.

— Ничего особенного, сэр.

— Ну, в таком случае вы можете меня сначала выслушать, Сэм, — сказал мистер Пиквик, улыбаясь.

— Я думаю, мне лучше приступить сразу, — проговорил Сэм, все еще нерешительно.

Мистер Пиквик посмотрел на него с изумлением, но промолчал.

— Дело в том... — начал Сэм и запнулся.

— Ну же! — вскричал мистер Пиквик. — Выкладывайте, Сэм.

— Дело в том, что мне бы нужно сперва поискать койку, а потом все другое, — произнес Сэм, делая над собою отчаянное усилие.

— Вам койку? — воскликнул пораженный мистер Пиквик.

— Да, койку, сэр. Я — заключенный! Меня арестовали сегодня за долги, сэр, и тот, кто меня усадил сюда, не выпустит, пока вы не выйдете. И хотя бы сорок лет прошло, я останусь в тюрьме, и я очень рад этому; и хотя бы это была Ньюгетская тюрьма, было бы совершенно то же. Ну вот, преступление раскрыто, и конец делу!

Вложив в последнее слово всю возможную силу и выразительность, Сэм Уэллер в состоянии необычного волнения бросил шляпу на пол, скрестил на груди руки и вперил твердый взгляд прямо в лицо мистера Пиквика.

Мистер Пиквик был слишком тронут горячей привязанностью Сэма, чтобы выразить ему гнев или неудовольствие по поводу его опрометчивого поступка — добровольного заключения в долговую тюрьму на неопределенное время. Единственное, что он настойчиво просил ему сообщить, — это имя кредитора, но мистер Уэллер упорно отказывался.

— Это ничего не даст, сэр! — повторял Сэм. — Он человек злобный, жестокий, неуступчивый, мстительный, неумолимый, для которого не существует ничего святого, как заметил добродетельный служитель церкви о старом джентльмене, страдавшем водянкой, когда тот сказал, что предпочтет оставить деньги жене, а не на сооружение часовни.

— Но подумайте, Сэм, сумма вашего долга так ничтожна, что ничего не стоило бы уплатить его, — увещевал мистер Пиквик. — Раз уж я решился оставить вас при себе, мне было бы гораздо удобнее, если бы вы могли выходить из тюрьмы.

— Очень вам благодарен, но мне бы не хотелось.

— Не хотелось бы чего, Сэм?

— Не хотелось бы унижаться перед безжалостным врагом. Много ему чести будет. Вот в чем дело, сэр. Я принял это решение из принципа, сэр, и вы приняли свое решение так же.

Убедившись, что все его увещания бесполезны, мистер Пиквик скрепя сердце согласился, чтобы Сэм за определенную недельную плату поселился у одного плешивого сапожника, снимавшего маленькую камеру в одной из верхних галерей. Мистер Уэллер отнес в это скромное убежище тюфяк и постельные принадлежности, взятые напрокат у мистера Рокера; расположившись на ночь, он почувствовал себя так по-домашнему, словно вырос в тюрьме и по крайней мере три поколения его предков провели здесь свою жизнь.