Чтение онлайн

– То есть эти напыщенные болваны ждут две сотни магов под руководством легендарного Высшего мага и до тысячи наемников, а получат полтора десятка чародеев под руководством младшего мастера с тремя ротами наемников?
– грубое лицо Фирдорна пересекла ухмылка.

– Грубо говоря, так.
– с сомнением взглянув на Фирдорна, старший адепт добавил.
– Учтите, что вне этой зачарованной кареты стены имеют уши, и не только магического происхождения. И если не хотите дипломатического скандала, придерживайтесь нейтрального отношения к слугам Империума. Во всяком случае, на словах. Магистр Молат особо просил меня напомнить вам об этом.

Фирдорн покраснел и крепко сжал губы. Мижардин, только что закончивший восстанавливать заклятие гипнотического голоса, удивленно посмотрел на друга. Сосредоточившись на достаточно сложных в исполнении чарах, он провел некоторое время вне беседы, едва успев услышать ответ на собственный вопрос.

Разговор угас, и кавалькада продолжила движение вглубь Глелисы. Этот действительно огромный имперский город был красив той особой красотой, которая состоит из уюта и роскоши. Столица одной из имперских провинций-баронств, пусть пограничная, была, как и любой город этого времени, грязной. Она была тесной, и далеко не по каждой улице могла проехать карета с двумя десятками всадников сопровождения. Но, вместе с тем, многие дома были увиты декоративными растениями, а место деревянных построек постепенно занимали каменные особняки с ухоженными садами и оградами, украшенными драгоценными металлами и искусной гравировкой.

Стража, периодически появляющаяся на улицах Глелисы, была гораздо менее беспечной, чем стража внутренних городов Империи, и гораздо менее скромная, чем стража Конкордии или других магических государств, боящаяся потревожить любого мага. Здешние стражники двигались отрядами по полудесятку или даже десятку солдат и были вооружены до зубов. Мечники в акетонах или гамбезонах[34], как и арбалетчики в легких стеганых доспехах, явно не были представителями элиты имперской армии - но они ходили строем, носили вполне боевое оружие и явно умели с ним обращаться, а периодически мелькающие среди матерчатых доспехов накидки с нашитыми металлическими пластинами[35], хауберки или бригантины вместе с кирасами[36] и мантиями боевых магов намекали на то, что власть относится к безопасности города весьма серьезно. Внимательно наблюдающий за стражниками Нирмо задумчиво признал, что даже облаченные в стальную латную броню алебардисты Империума смотрелись менее опасно, чем такие отряды. По сути, здешний барон явно ввел военное положение и пустил на улицы отряды регулярной имперской армии.

Трижды обладатели не матерчатой брони требовали у скачущих впереди кареты магов и сотников документы, а один из боевых магов, судя по знакам на кирасе поверх красной мантии, мастер огненной элементалистики, даже заглянул в карету и по-приятельски поздоровался с дуайеном Мероннером. Толстяк серией нечетких жестов что-то просигнализировал мастеру-магу, и тот, переведя взгляд на мрачно сжавшего губы Нирмо, отдал честь.

– Господин посол, я рад приветствовать вас в баронстве Глелиса. Вам уже назначили дату вручения верительных грамот?

– Я сейчас же пошлю одного из доминусов сообщить о нашем прибытии в канцелярию барона. Хотя, как мне кажется, его светлости уже сообщили.
– пальцы правой руки посла Конкордии постучали по аметисту в навершии его трости. В глубине аметиста несколько раз мигнула синяя искра - сразу же после касания пальцев хозяина и создателя трости.

– Эсквайр Шноли, дежуривший у Северных ворот, полчаса назад проскакал по направлению к баронскому дворцу. Полагаю, что вы правы, господин посол.
– боевой маг еще раз отдал честь и медленно закрыл дверь кареты.

Когда карета продолжила свое движение по улицам Глелисы, Нирмо внимательно посмотрел на сидящих в карете магов. "Дуайен должен ввести меня в курс дел в этом баронстве, Фирдорн не любит имперцев и плохо скрывает свои чувства, а вот ..." - подумал Нирмо, тут же продолжив свои мысли слух:

– Мижардин, ты возьмешь сотника своей роты и десяток наемников и отправишься в канцелярию баронского дворца. Как можно более корректно и дипломатично, используя свое заклинание гипнотического голоса, представишься и получишь обычные дипломатические инструкции. Дуайен Мероннер сообщит тебе особенности дипломатического протокола имперцев.

Оба доминуса ответили глубоким и долгим кивком и пересели на одну скамью, принявшись тихо шептаться. Спустя минут десять карета остановилась, и доминус Мижардин выскользнул из нее. Он что-то тихо сказал на ухо одному из сотников, перебросился парой слов с Гаром и Дорамом, и от процессии отделился десяток конных всадников, которые немедленно направились к центру города.

Уменьшившаяся процессия продолжила свой путь, и через полчаса достигла центральной улицы Глелисы. Еще пара минут в движении, и посольская карета остановилась около трехэтажного каменного здания, над массивной дверью которого поскрипывала деревянная вывеска. На вывеске было изображено множество колосьев на коричневом фоне, а внизу красовалась надпись "Золотой луг".

В таверну первым вошел тот самый воин Конкордии, который был главой охраны посольской кареты. Даже сейчас, в городе, он не расставался с каплевидным щитом и чеканом мастерской работы - оружием, способным пробить даже латные доспехи, притом гораздо легче, чем даже двуручный меч. Нирмо, следующий прямо за ним, поймал себя на мысли, что не только не помнит, а даже и не знает имени этого воина, оружие и броня которого сияли в магическом зрении от наложенных заклинаний сильнее, чем жезлы некоторых адептов.

Он сделал себе мысленную отметку выяснить все об этом солдате, а потом сделал солдатам знак остаться снаружи и сделал шаг внутрь таверны.

– Нефигово!
– восхитился Дорам под одобрительное цоканье Гара.

Таверна была роскошной - внушительных размеров люстры с магическими шарами и свечами, столы из черного дерева, стулья-кресла и двери, ведущие в отдельные кабинеты. Стойка хозяина таверны - вернее, судя по увиденной посетителями роскоши, его помощника - массивностью напомнила Нирмо оставленную снаружи посольскую карету.

Это был, скорее, элитный ресторан, совмещенный с постоялым двором, чем таверна вроде тех, которые во множестве посещали Нирмо и Гар, выполняя распоряжения своих наставников. Нилуэ, как и Мероннер, отнеслись к роскоши "Золотого луга" довольно равнодушно, а доминус Фирдорн и сотники больше интересовались вопросами безопасности посла, чем внешним лоском таверны.

Вообще, отношение к руководству настоящих наемников Конкордии, а не недавних солдат вольной наемной роты, претерпело значительные изменения с появлением Нирмо. Опытные солдаты, служащие городу высокомерных и жестоких магов не первый годовой контракт, прекрасно знали множество историй о том, что происходило с солдатами после гибели старшего мага любого отряда. Это не афишировалось, в отличие от децимации потерявшей любого мага полусотни, но случаи той же децимации в последнем столетии можно было пересчитать по пальцам одной руки. А вот упорный и находчивый историк, который не дорожит своей жизнью, мог бы изучить историю гибели высокопоставленных магов Конкордии вне города и заключить, что история всех простых воинов и большинства магов низкого ранга в отрядах под руководством погибших мастеров и Высших магов заканчивается быстро и трагично. Только самые большие "любимчики" могут рассчитывать на простое изгнание - судьбой большинства является показательная казнь.

Именно поэтому наемники Конкордии и их сотники теперь практически игнорировали безопасность тщательно охраняемых раньше доминусов и буквально смыкались вокруг Нирмо. Приказы доминусов все также исполнялись, но ни для кого не было секрета в том, что сейчас ради младшего хранителя готовы умереть почти все наемники - просто потому, что в случае его смерти умрут действительно все. Белые мантии магов Конкордии могли обмануть только сторонних наблюдателей, далеких от общения с Орденом Тайн. Можно ли достичь абсолютного Баланса без тьмы?